Глава 45

Мара

Мне так не хотелось, чтобы Иван уходил! Но Фридрих был прав: моему мужу нужен был отдых.

Как только дверь за ним закрылась, две медсестры помогли мне подняться и принять душ. От слабости я не могла стоять, а сидела на специальном стульчике. Чувствовала себя при этом немощной старушкой лет эдак под девяносто. Хотелось закрыть глаза, и чтобы меня не трогали.

Когда я вернулась в палату, всё было заставлено цветами. Я расплылась в улыбке и опустилась на кровать, прижав к себе один маленький букетик, который лежал на подушке.

— Это больница, а не оранжерея! — возмутился Фридрих Олегович, который появился после того, как у меня взяли анализы и накормили. Однако результатами осмотра остался доволен.

Я проспала с обеда и до утра. Из-за этого я только мельком видела Ивана, который велел мне отдыхать и ничего не делать. Хотя ноут и телефон принёс. И вновь я ощутила, как сердце выпрыгивает из груди, стремясь находиться к Ивану как можно ближе. И из уголков сознания вышла волчица, которая тоскливо позвала своего волка. У меня потекли слёзы.

— Что ты делаешь со мной⁈ — услышала над ухом, открыла глаза, и увидела Ивана, который уже прижимал меня к себе и гладил, пытаясь успокоить.

Я сидела, обнимая его за шею, и не хотела отпускать. Но пришлось.

— Скоро мы всё выясним, и ты вернёшься домой, — он провёл пальцем по моей щеке, а я всхлипнула. Ну прям как маленькая! От этой мысли слёзы полились ещё сильнее, а Иван продолжал нежно сцеловывать их.

* * *

Через два дня я чувствовала уже достаточно сил, чтобы читать конспекты лекций, которые мне присылала Татьяна. Не хотелось отставать в учёбе, да и занять себя тоже чем-то надо было, пока Иван занимался делами. Он приезжал вечером и спал рядом, придвинув вторую кровать вплотную к моей. Всю ночь он держал меня за руку, а я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Ему нужен был отдых и свежая голова, чтобы разобраться с произошедшем.

Этим утром он ушёл рано — у него было совещание. Я немного подремала, а потом в палату постучали, и на пороге появилась улыбающаяся Маргарита. В руках у неё был большой пакет, сквозь который просвечивали апельсины, яблоки и какие-то контейнеры.

— Здравствуй, девочка моя! — она по-хозяйски подошла к столу у окна, за которым мне обычно накрывали поесть, и начала доставать продукты.

Что-то кольнуло у меня в мозгу, но она принялась причитать своим обычным мягким тоном:

— Ты, наверное, соскучилась по домашней еде, — она достала контейнер и поставила на стол, — вот принесла тебе твою любимую кашу. Специально утром пораньше встала.

— Спасибо, Маргарита, — я благодарно улыбнулась и спустила ноги с кровати, — но меня здесь кормят как на убой.

— Но моя каша очень вкусная, я специально её газетами обмотала, чтобы тёпленькая была, — я наблюдала, как она заботливо распаковывает контейнер, достаёт ложку, открывает крышку и подносит это всё ко мне.

От этого запаха к горлу подступил ком, сердце стало колотиться как бешеное, в желудке поднялась резь. Голова кружилась, узнавая запах, который я изучала вместе с Фридрихом. Запах вербены! Травы-убийцы вампиров!

Маргарита уже подносила ложку с кашей мне ко рту, но я отстранилась.

— Маргарита, я ещё не хочу есть, — попыталась я сказать спокойно, — и у меня ещё анализы не брали, а их…

— Это ты убила мою дочь!

Её глаза стали ярко-янтарными, начали появляться клыки. Я почувствовала волну внушения, но на меня это не действовало. Я попыталась ударить ментальной волной, но то ли я была слаба после отравления, то ли она была сильнее в силу возраста и опыта.

Маргарита кинула в меня контейнер, но я увернулась. Она бросилась, а я поднырнула ей под руку и побежала к двери: там же должен быть Пётр. Но он сидел на стуле, как-то странно сгорбившись. Не стала проверять, что с ним, а побежала по коридору. За спиной хлопнула дверь и послышались звуки когтей. Обернулась — за мной бежала серая волчица, с ей челюсти капала слюна.

Побежала быстрее, завернула на лестницу, сбежала вниз на пару этажей и остановилась. Дыхания не хватало, ноги тряслись.

Единственный способ спастись — испариться. Спряталась за дверь, прижалась к стене. Прохлада подействовала отрезвляюще. Я сделала несколько вдохов, успокоилась. Звук когтей медленно приближался. Видимо, Маргарите было сложно передвигаться по лестнице. Единственное, на чём я смогла сосредоточиться — точнее на ком — это Иван. Закрыла глаза, представила перед собой лицо Ивана и…

… оказалась рядом с Иваном, который сидел за рабочим столом в нашем доме. Перед ним сидели люди. Или оборотни. Лиц я от волнения различить не могла. Один из них что-то ему говорил, но увидев меня, замолчал. От затраченной энергии на перемещение накатила слабость, и я начала медленно опускаться на пол. Но Иван успел подхватить.

Он усадил меня в кресло и опустился рядом на колени.

— Мара, что случилось? — он похлопывал меня по щекам, не давая моему сознанию ускользнуть. Грэг сунул мне под нос нашатырь. Грубо, но действенно. Резкий запах придал мыслям стройность, и я попыталась рассказать:

— Утро… проснулась… Маргарита… каша… вербена… кинулась… убила… её дочь… Пётр… слюна… на лестнице…

— Грэг! В больницу! Руслан! Найти Маргариту! — чёткие команды Ивана придавали спокойствия и уверенности. Я перестала трястись и смогла сделать глоток воды из стакана, который мне протянул Иван.

* * *

Только когда Иван растёр мне ноги, я поняла, что они заледенели. Я бежала по больнице босиком и в одной рубашке.

Я лежала в нашей с Иваном постели, укутанная одеялами, покрывалами и шкурами. И грела руки о горячую кружку чая. Иван сидел рядом и периодически натягивал на меня сползающее одеяло.

Из-под полуприкрытых глаз я наблюдала, как мой муж говорит по телефону, ходит по спальне туда-сюда. Но не выпускает меня из виду. Мне же было тепло, я согрелась. Иван и аромат полыни, исходящий от него успокаивали.

Очень хотелось есть, но я боялась отвлечь моего мужа от дел. Вскоре появился один из охранников с пакетами — как оказалось, привёз еду из ресторана. Он и об этом успел позаботиться! Когда мы утолили голод, явился с докладом Грэг.

— Маргарита исчезла. Последний раз её видели в виде волчицы, выбегающей из больницы. Она оглушила Петра, который не разрешал ей войти.

— Сильна! — зло сказал Иван, — не даром, одна из старейших волчиц.

— В каше, которую она принесла в больницу, обнаружили туже смесь отравы, которой отравили Марину Рудольфовну.

— Но почему⁈ — с недоумением воскликнул Иван, — она живёт в моей семье сколько себя помню. Она появилась, мне ещё лет пять было.

— А про какую дочь она говорила? — всё внимание переключилось на меня, — она сказала: «Это ты убила мою дочь!»

— В её личном деле нет информации про дочь. У неё только сын, Всеволод. Но он волк-одиночка, уехал от семьи, вышел из стаи. Сейчас занимается научной работой в какой-то лаборатории.

— У неё здесь работает муж, — в комнату вошёл Руслан, — мы можем его допросить.

— Приведи его! В допросную! — приказал Иван. А у нас в доме допросная есть⁈ Я и не знала.

Когда Грэг с Русланом вышли из спальни, Иван нежно поцеловал мои губы, провёл рукой по волосам. Моё тело потянулось к нему, но он подтянул одеяло мне под подбородок и мягко приказал:

— Отдыхать! Твоя задача сейчас — поправиться! А остальным я займусь сам.