Глава 5

Я облегчённо вздохнула, когда закрыла за собой дверь аудитории. До сентября мои мучения закончились. Мы быстро пообедали вчетвером в студенческой столовой. Харон умчался по делам, Гела с Тишей завезли меня домой, а сами уехали отмечать окончание учебного года.

Уже подходя к двери услышала, что звонит телефон.

— Ты не забыла, мы с тобой сегодня на катере покататься хотели, — пробасил громко голос Андрея, — я освобождаюсь в восемь, давай в девять на набережной, там как раз катер по Неве будет. Я расписание посмотрел.

Я промычала в трубку что-то вроде согласия, и дойдя до подушки, отключилась. Разбудил меня звонок с неизвестного номера.

— Это Иван, — услышала я в трубке, — ты мне ужин должна, помнишь? Заеду за тобой в восемь. Спускайся, буду ждать.

Вот дала же себе слово не брать звонки с неизвестных номеров! Может, не ходить? Ну что он сделает? Поищет и забудет. Но голос, такой мягкий и обволакивающий, звал и манил.

Чёрт! Хорошо хоть поспать немного удалось. Осталось полчаса! А если учесть, что нужно появиться пораньше и не около своей парадной, то вообще пятнадцать минут! Только-только умыться, причесаться, переодеть свежую футболку, схватить куртку и домчаться до парадной.

Без пяти восемь я подбежала к той парадной, но он уже стоял, облокотившись на машину и смотрел, как я подбегаю к двери.

— Привет, Мара, — он помахал мне рукой и открыл дверь машины.

— Добрый вечер, Иван, — церемонно поздоровалась я и села в машину. Отодвинулась подальше от водительского места насколько это было возможно.

— Куда поедем? Есть что-то на примете?

— Давайте на набережной, что-нибудь простое, на свежем воздухе? — предложила я.

— Хорошо.

Иван вёл машину уверенно. И быстро.

— Как рука?

— Болит, — я вспомнила, что у меня с собой обезболивающие таблетки и спросила: — а вода есть?

Мы как раз остановились на светофоре. Он нагнулся к бардачку и достал оттуда бутылку воды. При этом как бы невзначай проведя ладонью по моему бедру. От жара его руки всё тело загорелось, а кровь бросилась к лицу. Низ живота охватил непонятный спазм, у меня даже вырвался стон.

— Спасибо, — просипела я, запивая таблетку.

— Очень больно? — в глазах я увидела одновременно сочувствие и странное удовлетворение.

— Терпимо. Врач сказал, болеть будет дня три. Только потом будет полегче.

Кафе выбирала я. Не стала заморачиваться, а выбрала простое, но уютное, а главное — со сквозным проходом. Так. На всякий случай.

Не успели мы сделать заказ, как позвонил Андрей, о котором я напрочь забыла, и сказал, что всё в силе.

— Расскажи о себе, Мара, — вопрос Ивана застал меня врасплох. Я и так не знала, о чём вообще можно разговаривать со взрослым богатым мужчиной, а тут…

— А зачем это вам? — решила я ответить вопросом на вопрос.

— Для тебя «ты», а не «вы», — произнёс он каким-то давящим тоном, и напомнил: — Я жду. Мне очень интересно.

Поёрзав под пристальным взглядом Ивана на стуле, я решила, что мне как-то неуютно от его вопросов и разглядываний. И от этого странного тона. Да и время поджимало. Сказала, что мне нужно в дамскую комнату и смылась через второй выход.