Глава 21

Дамир не шевелился,  я даже успела испугаться, что он мне так и не ответит, но стоило лишь предпринять попытку отступить и прервать поцелуй, как сильные руки обхватили меня за спину, теснее прижимая к часто вздымающейся мужской груди. Неожиданно, но так жданно, почти до искр перед глазами, когда его губы откликнулись на мои несмелые движения. И практически тут же с моих губ сорвался стон, потому что наконец-то было можно.

У обоих в головах было слишком много запретов, которые сковывали похлеще любых цепей, но именно в этот момент нас отпустило, несмотря на то, что понимали - это временно, что потом будет только хуже, больнее, страшнее, острее… но сейчас было можно.

Дамир резким движением руки оторвал меня от пола, я же вцепилась всеми силами в его плечи, будто тонула, а он был моим единственным шансом на спасение. Впрочем, этой ночью так оно и было, и если бы не он, не тепло его губ, не надёжность его тела, не сила его личности, я бы просто захлебнулась в своей горечи и своих же страхах, а сейчас, когда он нёс меня вглубь своей квартиры, не размыкая поцелуя, внутри меня начинала теплиться надежда на то, что счастье ещё возможно в этом мире.

В его спальне было темно, но в свете и не было никакой необходимости, нам хватало того, что “видели” наши тела. Мои пальцы хаотично бродили по его лицу, запоминая каждую его чёрточку, каждую колючку его бороды, каждую завитушку его волос. Чужие губы уже давно перешли на мои скулы, а потом и вовсе скользнули мне за ухо, слегка прикусив мочку. И еле слышное:

-Что ты со мной делаешь?

От этого всё во мне взрывалось и переворачивалось, затапливая тело волной чего-то горячего и всеобъемлющего. И лишь где-то на задворках моего сознания ещё билось в агонии чувство вины.

-Прости меня…

Но договорить мне не дали, накрыв мой рот ещё одним поцелуем, на этот раз более требовательным и жадным.

Он поставил меня коленями на кровать, а сам возвышался над моей головой, из-за чего казалось, что он велик и монументален, подобно знаменитой статуе Давида. Он вообще стал единственным, что ещё осталось в моей вселенной. Но мне всё равно хотелось большего. Хотелось его всего и сразу.

Мои руки сами сжимались на груди Дамира, сминая футболку в которую он был одет, попыталась потянуть её вверх, но он вдруг не дал, накрыв мои пальцы своей ладонью и цыкнув.

-Тсссссс.

И пока я пробовала смириться с вынужденной задержкой, Дамир бережно уложил меня на кровать, придерживая под спину. Ещё одно поползновение стянуть с него футболку, и опять он не позволил, легонько улыбнувшись в самые губы.

-Не торопись…

А я и рада бы не торопиться, но мой пьяный разум просто не способен был сдержать все те чувства, что уже адским пламенем полыхали внутри меня. Мне нужно было что-то делать, мне необходимо было касаться его и ощущать, что Дамир здесь, со мной, в этой ночи, которая ещё на много лет вперёд станет моей самой яркой и постыдной тайной. Боялась промедления, боялась чего-то не успеть, не довзять и не додать.  

 Но несмотря на то, что это я сама пришла к нему, главным был здесь ОН. Нет, он не властвовал, не доминировал, не подавлял. Он просто… держал всё под контролем.

Бероев прошёлся вдоль всего моего тела ласковыми поцелуями, заставляя трепетать каждую клеточку. В районе колена, когда его губы оторвались от моей кожи, захотелось всхлипнуть, настолько страшным показалось потерять контакт с ним. Но заминка была недолгой, и он сам встал на колени перед кроватью, где, словно распятая, лежала я. Его руки оказались на моей щиколотке, и сердце буквально ушло в пятки, когда до меня дошло, что он делает.

Дамир медленно и до невозможности бережно расстёгивал ремешок на моих туфлях. К глазам подкатились слёзы, когда туфля плавно соскользнула с моей стопы. И  его горячий поцелуй на моей голени. Отчего просто прошибло, насквозь. Потом тоже самое с другой ногой и ещё один поцелуй, вот только в этот раз непрекращающийся, плывущий непрерывной дорожкой вверх по пылающей коже. Подол платья бесстыдно задрался, и я зажмурилась, теряя остатки связи с реальностью.

 Никогда бы не подумала, что можно вот так… умирать и возрождаться вновь и вновь лишь от одних только касаний, поглаживаний и жара чужого дыхания.

Как-то совсем незаметно для меня Дамир нашёл молнию моего платья и уже через мгновение я лежала перед ним практически обнажённая, если не считать белья и неловких попыток прикрыться, поднявшихся во мне в самый последний момент.

Но он не дал, придержав мои руки.

-Не надо, ты - прекрасна.     

Сейчас его акцент был чуть выраженнее, что крайне будоражило меня, заставляя дыхание становиться прерывистым и сорванным.

-Иди ко мне, - уже чуть ли не молила я его, понимая, что долго не продержусь и просто умру от этой сладкой муки.

Ещё один поцелуй в губы, долгий, ласковый, пронзительный. После чего он всё-таки стянул с себя уже ненавистную мне футболку. Мои ладони тут же принялись исследовать всё его тело миллиметр за миллиметром, касаясь и очерчивая каждую впадинку, каждую мышцу. Не выдерживая моих ласк, он зашипел, а я жмурилась, упиваясь силой своего влияния на него.

Как мы избавлялись от остатков одежды я не помнила… Да это и не было чем-то важным, потому что всё это были мелочи, и мы сами уже давно потеряли границы собственных тел, впрочем, душевные пределы были следующими.

Не понимая, где чьи эмоции или переживания, мы сплетались во что-то единое и неожиданно прекрасное, до боли, до слёз в глазах…

Дамир был одновременно нескончаемо нежен и до невозможности требователен ко мне, к себе, к нам… Я же просто растворялась в его руках, взрываясь от каждого движения, прикосновения, вздоха или стона.

Мир полыхал цветными пятнами, а я хваталась за его плечи, до крови закусывая губы, с трудом понимая, кому они принадлежат - мне или ему. И оставалось только надеяться, что мы оба доживём до утра, не лишившись остатков рассудка, потому что даже самоконтроль Дамира в какой-то момент утратил всё своё влияние, и мы оба… просто сорвались в бездну.