Глава 32 (Дамир)

Суббота

-Эй, чурка, вспомнил о своём предназначении? - голос был резкий и незнакомый. Привыкший к таким глупым выпадам, я даже и не собирался особо реагировать, но вот Сашку прошибло - обычно бледный, он даже покраснел, видимо, от гнева.

Я хотел его тормознуть, но отец отреагировал быстрее, резко крутанувшись на месте. Скорость же моих движений знатно ограничивал огромный арбуз, поэтому я чуть замешкался, прежде чем обернуться.

Их было трое. Два незнакомых мне мужика и Катин муж. Мрачный и злой, а ещё не похожий на привычного себя. Всегда холёный и ухоженный, сейчас он выглядел потрёпанным жизнью и… неожиданно, несчастным. Не могу сказать, что удивился, когда увидел его, наверное, я всё-таки ждал чего-то подобного. Ждал и хотел… Но всё удовлетворение от его прихода быстро сменилось тревогой, ведь раз он был здесь - значит всё знал. На себя мне в принципе было пофиг, он только выглядел широким, но наличие мышечной массы ещё ни о чём не говорило. Опять-таки, для меня. Но кто знает, что он мог сделать Кате.

-Прошу прощения... - в этот момент процедил отец, ехидно изгибая бровь и обращаясь к одному из представителей ларинской группы поддержки. Он хорошо умел владеть собой, реализовавшийся по жизни юрист Александр Дмитриевич Чернов.

-Шёл бы ты, - хмыкнул ему в ответ коренастый мужик, от которого порядком несло алкоголем. В то, что это Славины друзья, верилось слабо, скорее, какие-то мимоходные знакомые, а может быть, просто собутыльники. Вид у всех троих был такой, что становилось ясно - ночь бурных возлияний не прошла даром. - Или хочешь огрести вместе с этой обезьяной?!

И зачем-то ещё ткнул отцу пальцем в грудь, видимо, это должно было выглядеть угрожающе.

Сашка презрительно скривился, при этом глядя на упирающийся в него немытый палец как на какую-то неведомую доселе гадость.

-Попрошу выбирать выражения, когда говорите о моём сыне, - последнее слово он выделил особой интонацией, после чего одним движением скинул с себя чужую руку.

-Сыне? - сделав круглые глаза, хохотнул “коренастый”. - Мужик, у меня для тебя плохие новости - по ходу, твоя жена от тебя где-то гульнула…

Чернов-старший дёрнулся, но сдержался. Внешне вроде был спокойным, но вот ноздри уже угрожающе раздувались, как бы реально в драку не ввязался. Саню трогать было нельзя… Никому.

Я всё это время стоял рядом и смотрел в глаза Ларину, который порядком нервничал, явно недовольный комментариями своего спутника. Ещё бы, он был слишком интеллигентен для таких очевидных унижений. Расистские выпады были слишком… убоги для него, что ли. У него и помимо этого имелось, что сказать.

Третий мужчина также, как и Слава, пока в разговор не вмешивался, хоть и стоял рядом, куря и оценивая нашу славную компанию взглядом. Его я про себя прозвал “Длинный”.     

Коренастый опять умудрился что-то ляпнуть про меня и Саню, и отец зарычал… Ситуация пока что была под контролем, но отец начинал беситься, и пусть к своим сорока годам он всё-таки не был взрывным юнцом, но сорваться мог. Плавали, знаем.

Я тоже скрипнул зубами и подумал о том, как же я устал от чужой тупости и недалёкости, поэтому и сделал шаг, с размаху сунув арбуз в руки мужику, который так активно наезжал на нас с отцом.

-Держи, - безапелляционным тоном велел я ему и резко отпустил пятнадцатикилограммовый груз. Стоит отдать должное нашему “собеседнику”, так активно строившему из себя как минимум “Крутого Уокера”, арбуз он успел перехватить, не забыв при этом болезненно крякнуть.

-Охранять, - так же коротко велел я Длинному и прямым ходом отправился к Ларину.

Все знатно офигели от моей наглости, даже отец приоткрыл рот, наверное, ему ещё не доводилось видеть меня таким. Перед ним, конечно, было неловко, но я запрещал себе думать об этом, полностью сосредоточившись на одном-единственном человеке.

Ларин не выглядел испуганным, но подтянулся, угрожающе расправив плечи - подраться он был совсем не против.

-Слушаю, - холодно заметил я, хотя на языке вертелся совсем другой вопрос, о том, как там Катя.

Он немного помедлил, должно быть, тоже был шокирован моей наглостью и спокойствием.

-Ты разрушил мою семью! - в результате бросил Слава мне, сжимая кулаки.

Кивнул. Отчасти я с ним был согласен, что сунулся туда, куда не следовало. Но это уже случилось, и я учился принимать это, ни о чём не жалея.

-Там и без меня всё грустно было.

Опять-таки, думать о том, что этот нелепый разговор слышит отец, было почти невыносимо, поэтому я постарался отрешиться и от этого. Я вообще в себе старался эмоции глушить, понимая, что если сорвусь, то меня будет уже не остановить.

-Сука! - проскрежетал он. - У тебя не было никакого права!

-Не было, - не стал спорить с очевидным. - Но я бы на твоём месте совсем не об этом думал. У тебя жена от отчаянья загибается, а ты ничерта видеть не хочешь.

Слава тут же заиграл желваками и сделал рывок вперёд, схватив меня за ворот джемпера.

-Не смей даже заикаться о ней! Ты забрал у меня всё… жену, сына.

Я заставил себя дышать ровно, переборов первый порыв скинуть чужие руки, как это ещё совсем недавно сделал отец.     

-Ты сам прекрасно с этим справился… - не оправдывался. Но мне очень хотелось, чтобы до него наконец-то дошло, как рядом с ним страдали две одинокие души. Он их любил. Я это видел. Коряво, бестолково, эгоистично… но ведь любил. Иначе  вряд ли бы пришёл. И раз Катя выбрала остаться с ним, то я был просто обязан хоть что-то вбить в эту голову.

Ларина совсем перекосило. И он замахнулся, но я не шелохнулся, ожидая удара, в конце концов, заслужил, и спорить с этим не было смысла. Мне даже, наверное, хотелось, чтобы он меня ударил, боль… она иногда отрезвляет, да и в ответ тогда можно было двинуть. Но он медлил. И это меня вдруг вывело из себя, и я сорвался, вывернувшись и с силой оттолкнув его от себя.

Слава расценил это как отмашку к тому, что теперь можно всё, и полетел на меня. Его кулак прошёлся над моим ухом, но я легко увернулся, неуверенный, что вообще хочу с ним драться. Вернее, крови-то мне как раз хотелось, без разницы чьей - его, моей. Но и ненавидеть мужа моей женщины у меня не получалось.

Затравленный Ванькин взгляд, Катины решения, мои убеждения, пристальный взгляд отца и отчаянье в глазах Славы. Всё это буквально раздирало моё мировоззрение на части.

-Ты хоть понимаешь, что ты творишь?!  - выпалил я, ещё раз уходя от его попытки ударить меня по лицу. - Твоя женщина невероятная… У тебя потрясающий ребёнок! А ты, блять, пришёл бить рожу мне, вместо того, чтобы пытаться решить проблемы с ними?!

Меня распирало от возмущения и несправедливости. Катя с Ванькой так упорно выбирали того, кто совершенно не умел ценить то, какое счастье ему досталось.

-Она трахалась… с тобой! - потеряв остатки самообладания, презрительно заорал Слава, отчего меня перекосило, ибо искренне хотелось верить в то, что случившееся между мной и Катей, было гораздо глубже банального секса. Да и тот факт, что он своими воплями позорил Катю, порядком меня злило.

Он замахивался раз за разом, но я с лёгкостью уходил от удара, не понимая, почему не могу просто забить на всё и надрать ему задницу. Но во мне сидела обескураживающая уверенность в том, что Кате это не понравится. Впрочем, решающей мыслью для меня было то, что Ларин - отец Вани. Какой-никакой, но ведь отец. И от этого его трогать не хотелось, словно я мог случайно  ударить и по мальчику с самыми бездонными глазами в мире. Я и так уже причинил ему много боли.

В результате наш “танец” надоел Ларину, и он решил идти напролом, протаранив меня плечом. Удар пришёлся прямо в солнечное сплетение, выбив из меня рваный выдох. Попытался пересчитать мне рёбра, но я его блокировал, извернулся и завёл его руку за спину, фиксируя её.

 Слава зарычал, пытаясь вырваться. Он был массивный, с хорошо развитой мускулатурой, но в близком бою это далеко не решающий показатель.

-Это всё, что волнует тебя в этой ситуации?

-Какой же ты трус! - яростно выпалил Ларин, пытаясь вырваться из моего захвата. Это было зря, поскольку теперь ему стало ещё и больно, что лишь усиливало чувство его унижения. - Вот она, вся твоя натура?! Действовать из-за спины. А в лицо слабо, да?! В открытую?!

-С радостью бы, - горько усмехнулся я. - Но Катя, по какой-то совсем не ясной мне причине, выбрала жизнь с тобой.

Он нервно захохотал.

-Она сказала, что хочет уйти!

Сердце пропустило удар, но я не позволял себе надеяться, ведь уйти от него - ещё не означало прийти ко мне.

Слава воспользовался моментом и попытался пнуть меня в колено, но не учёл, что я стою не вплотную к нему. Из-за этого от потерял равновесие и мы оба полетели вперёд. Мне повезло, я всё-таки оказался сверху, и быстро сориентировавшись, я прижал его голову к земле, продолжая держать руки.   

-Какой же ты кретин! - срывая голос проорал я. - Хочешь драться? Ну давай, подерёмся. Мне не жалко. Вот только проблем это наших никак не решит.

-Нет у меня с тобой общих проблем. У меня вообще только одна проблема - ты! Мальчишка! - всё никак не унимаясь, продолжал пытаться вырваться Ларин, не понимая, что чем сильнее он дёргается, тем большее уступает мне.

Я отрицательно покачал головой, совсем позабыв, что Слава не мог этого видеть.

-Ошибаешься. Проблема как раз-то общая. Мы любим одну и ту же женщину!

Слава вдруг замер и самодовольно оскалился, будто бы что-то поняв.

-Ба! Так получается, что она и тебе, сопляку, отказала!

Если он хотел меня задеть, то да… у него это вышло.

-Захотел мою семью? Хер тебе. Катя все ещё моя жена! А Ванька - мой сын!

Моё самообладание дало очередную трещину.

-Тогда иди к ним! - заорал я, сам не веря, что вообще говорю это. - Иди и разговаривай с ней… с женой своей. Разговаривай, разговаривай, разговаривай, пока не поймёшь хоть что-то. Пока не поймёшь, насколько она нуждается в том, чтобы рядом с ней оказался тот, кто готов её слышать, любить… уважать. Иди к сыну! И замаливай перед ним свои грехи. Учись понимать его, видеть и любить. ИДИ к ним и делай хоть что-то, чтобы сделать их счастливыми! Иначе я лично надеру тебе зад.

Мы оба замерли, после чего я отпустил Ларина, резко подскочив на ноги. Пнул какой-то мусор, попавший мне под ноги. Слава, перевернувшись на спину, с недоумением смотрел на меня, словно забыв, зачем вообще сюда пришёл, даже кулаки сжимать прекратил.

-И если бы я мог, я забрал бы их у тебя. Просто пришёл бы и забрал! Но… ты сам сказал, что ты Ванькин отец. С чем бы я ещё поспорил… Потому что быть родителями - это не только разродиться в один прекрасный день, но ещё и воспитать. Но к чёрту это всё… Ваньке нужна семья, и Катя готова терпеть, сцепив зубы, чтобы дать своему сыну это. Жертвуя собой. А ты? Пришёл и развёз тут - мне изменили, меня обманули. А хоть что-то сделал для того, чтобы этого не случилось?

-Он сказал, что я не люблю их, - еле слышно пожаловался Слава. А мне захотелось схватится за голову. Он сейчас настолько был не похож на того… самоуверенного Вячеслава Ларина, который порой приходил забирать ребёнка с моих занятий, что до меня наконец-то дошло, насколько он сам дезориентирован и… напуган. И да, он страдал. Я не хотел этого знать, не хотел видеть… Но ублюдская жалость уже просыпалась в моём сознании. Вот кто бы меня пожалел. - Я не нужен им.

Я всё-таки двинул по лбу, правда, себе.

-Ты сыну нужен! Он целый год страдал на тренировках, чтобы добиться твоего одобрения! Через себя перешагивал, потому что знал, что ты этого хочешь! Он тебе уже прямым текстом кричит, чтобы ты попытался понять его.

Ларин молчал, продолжая сидеть на земле, и с гробовым видом смотрел на меня. И я с сожалением подумал о том, что я тоже последний кретин, раз стою и объясняю очевидные вещи взрослому мужику, как стать хорошим мужем и отцом любимой мною женщине и её ребёнку.

Сплюнул. Во рту было горько. От чувства несправедливости, от всей этой тупости, от своего благородства, которое нужно было придушить на корню. Но нет, я продолжал быть рыцарем, в надежде, что моя зеленоглазая ведьма хотя бы так обретёт своё спокойствие, раз не желает попробовать со мной.

-ИДИ! - что есть мочи рявкнул я. - ИДИ к ним, и сделай всё, чтобы они были счастливы! Иначе, клянусь, я приду сам и уделаю твоё лицо просто в мясо.

Слава начал подниматься на ноги, но я уже не стал дожидаться того, что будет дальше. Отвернулся от него и зашагал прочь, краем глаза замечая, что отец уже давно стоял не один, а по обе стороны от него находились Кир и Стас, настроенные вполне воинственно.

Рома был за их спинами и с восторгом на лице снимал всё происходящее на телефон.

Проходя мимо Коренастого, с чувством выдернул свой арбуз. Потому что если загибаться, то пусть уж буквально.

Я уже прошёл мимо своего семейства, когда Рома вдруг решил засветить своим остроумием:

-Ха! Видели, неудачники! Радуйтесь ещё, что миром разошлись… А то батя бы вам сейчас всем накостылял.

Отец развернулся, чтобы возмущённо глянуть на него, чем и воспользовался мужик напротив него, с чувством засветив Александру Чернову прямо в глаз. 

* * *

Мы сидели на диване втроём, смиренно сложив ладони на коленях и наблюдая за тем, как разъярённые родители метались перед нами. Вера с Киром предпочитали держаться в стороне, усевшись вдвоём на одно кресло.

Сашка прижимал к подбитому глазу кусок замороженного мяса, извлечённый из моего холодильника. Саня же просто вздыхала, не зная, за что именно схватиться: то ли за голову, то ли за покалеченного мужа, то ли за младшего из детей, который активно ползал вокруг них по полу, то ли просто… взять и свернуть шеи нам троим.

Радовало, что близняшек заставили остаться на кухне, правда, я был больше чем уверен, что уши они там грели во всю.

-И куда ты смотрел? - в очередной раз всплеснула руками Саня, обращаясь к Стасу - на мне и моей разумности, видимо, был уже поставлен окончательный крест.

Старший из братьев подобрался и возмущённо фыркнул.

-Туда же, куда и он осенью!

На что Вера недовольно закатила глаза, но к счастью, родители, стоявшие к ней спиной, этого не заметили..

-А ты?! - на этот раз вопрос был обращён к Роме.

-А я вообще заинька, - поправляя чёлку, ответил брат.

-Сынок, я тебя разочарую. Ты не заинька, ты вражина, самая настоящая, - не удержался от комментария родитель, переворачивая кусок мяса на своём глазу.

Саня местного чувства юмора не оценила, ещё раз окинув нас всех яростным взглядом. Даже Саша предпочёл немного сдвинуться вбок, опасаясь разгневанной жены.

В результате мама опять переключила своё внимание на меня.

-Дамир, замужняя женщина?! - она спрашивала это уже раз пятый, всё время ожидая, что я всё-таки соберусь в кучу и начну всё отрицать. 

-Саня, ты повторяешься, - попробовал разрядить обстановку Чернов-старший, за что тоже получил убийственный взгляд от жены.

-Не смотри на меня так, - попросил отец. - Я тут вообще пострадавшая сторона.

-Это они все в тебя пошли! - махнув рукой в сторону нашего дивана, прошипела Саня.

Сашка искренне удивился.

-Я-то тут причём?! У меня с замужними никогда ничего не было, - не подумав ляпнул он, окончательно приведя мать в бешенство. Она подхватила с пола Никитоса, взвизгнувшего от неожиданности, и пулей выскочила из комнаты.

Виноватый Сашка остался стоять посреди комнаты, раздосадованно ероша свои волосы.

Мы притихли, стараясь казаться как можно более незаметными. Одному Роману, как всегда, нужно было выразить своё авторитетное мнение:

-А вы, часом, опять не беременны?

Отец повернул на него своё обалдевшее лицо.

-Нет. Не должны…

-А то смотри, - покачал головой брат. - Мама сегодня какая-то особо нервная.

Сашка задумался, из-за чего мы все притихли ещё сильнее, на этот раз стараясь даже не дышать.

-Да нет, - наконец-то вышел отец из раздумий. - Не может быть, она бы сказала. И вообще, мы больше как-то не планировали…

-Будем честны, - развёл руками Ромка. - У вас и до этого с планированием было не очень.

Отец во все глаза уставился на своего второго сына, после чего вопросительно заорал:

-Саааааань?! - и выскочил из гостиной.

-Аааааа, - застонал Стас, пряча лицо в ладони. - Ну что мы за семейка?!

-Нормальная семейка, - флегматично парировал Рома. - Одни беременеют, другие влюбляются в кого ни попадя… Вер, наезд сейчас ни разу не в твою сторону, ван лав и всё такое, - он очертил ей сердечко в воздухе, на что Вера хихикнула и послала ему воздушный поцелуй. Стас не оценил, одним только взглядом расчленяя младшего брата на части. Впрочем, Роме было глубоко наср… всё равно. - Третьи вон, в благородство играют, - продолжил он свою речь, намекая на меня. - Осталось только дождаться, что Кирюша признается, что он латентный гей, и, считайте, всё, мы в этом доме собрали полное комбо.

-Так-то, это по твоей части, - ничуть не обидевшись, парировал Кир, не забыв при этом показать Роману средний палец. Нет, всё-таки мы его правильно воспитали.

-Я-то тут причём? - наигранно завозмущался Рома. - Так-то, из вас всех у меня самые долгоиграющие и здоровые отношения.

-А вот тут можно поспорить, - хором не согласились с ним Вика и Кристина, материализовавшиеся в комнате.

-Родители там отношения выясняют, - посетовала одна из них.

-Ага, папа пытается намекнуть маме, что официально у Гарри Поттера только семь частей, а всё остальное за оригинал он не воспринимает, - поддержала вторая из сестёр.

-Вооот, - оживился Рома, тряся указательным пальцем перед Стасом. - Видишь, всё было не зря, и они уже забыли о наших бедовых головушках.

-Боже мой, как ты сам себя терпишь-то, - скривился Стас.

-А я себя и не терплю. Я себя люблю...

Наш семейный балаган мог длиться долго, и я вдруг понял, что не могу всё это больше слушать. Впервые мне стало тесно в собственной семье, хотелось тишины и покоя. Поэтому, плюнув на всё, я скрылся у себя в комнате.

* * *

В комнате хоть и было тихо, но шум из-за двери всё равно не давал расслабиться полностью, будто бы выпячивая всю несуразность нашей ситуации. Всё-таки нас было слишком много. Я не то чтобы был им сегодня не рад, но то, что семья теперь была в курсе того, каких дров я наломал, напрягало. У моей вины появлялись новые оттенки и грани. И вместо того, чтобы хорошенько обмозговать разговор с Катиным мужем и решить, что делать дальше, я терзался из-за того, что всех подвёл.

Сидел на кровати и упивался своим самобичеванием, когда дверь за моей спиной тихо приоткрылась. Вера, как всегда, появилась неожиданно, тихо присев рядом со мной.

-Они любят тебя, - немного выждав, ободряюще заметила она.

-Вер, я знаю, - чуть с нажимом отозвался, всеми фибрами души не желая начинать этот разговор.

-Конечно, знаешь, - осторожно улыбнулась девушка, откинув свою фиолетовую гриву назад, - но это не мешает всяким загонам крутиться в твоей голове. Ты, главное, на Ромку со Стасом не злись, они просто не умеют иначе со стрессом бороться.

-Мы с ними больше десяти лет вместе прожили, думаешь, я не в курсе, как ведёт себя эта семья, когда что-то происходит?

Звучало не очень радушно, но Вера не обратила на этого никакого внимания.

-А ещё они боятся разозлить ваших родителей, но… по факту, это не смертельно. Хотя Саня и страшна в гневе.

Сдвинул брови, не до конца понимая, к чему она вообще клонит.

Девушка вздохнула.

-В этом вся разница между вами. Они боятся разозлить… а ты разочаровать.

Мы встретились взглядами, и Вера осторожно положила свою тонкую ладонь мне на плечо.

-Но они… все… в любом случае, любят тебя…

Мне казалось, что если бы мои волосы были бы чуть длиннее, они бы обязательно зашевелились. 

-Ты меня прости, - попросил я её, - но…

-Но Вера права, - твёрдым голосом прервала меня Саня, стоявшая на пороге моей комнаты. Она улыбнулась девушке Стаса и уже более мягко попросила Веру оставить нас вдвоём. “Синевласка” тут же послушно вышла, плотно прикрыв за собой дверь, а мама опустилась рядом со мной.

-Она права, - ещё раз повторила женщина, однажды вытащившая меня из бездны.

Я промолчал, виновато опустив голову вниз. Потом, правда, всё же взял себя в руки.

-Мам, извини, что всё вышло так.

Саня хмыкнула.

-Ты плохо, видимо, Веру слушал.

И опять я ничего не понимал. Саня вздохнула, снисходительно улыбнувшись мне.

-Как же всё-таки с вами тяжело. И зря Сашка открещивается, что это его влияние. Вечно вы в героев играете, а когда не получается, начинаете голову себе пеплом посыпать и с ума сходить от того, что никто этого не оценил.

Саня, как всегда, видела нас всех насквозь. Я всё ещё испытывал потребность закрыться и отгородиться, но это была мама, и от неё просто так не уйдёшь, даже если очень захотеть. И от этого тоже было стыдно.

Она погладила меня по голове.

-Дам, никто от тебя не ждёт, что ты будешь поступать всегда только правильно. Возможно, что ты действительно самый рассудительный среди наших детей, но это не означает, что тебе легче.

-Да я в порядке, вроде как.

-Угу, выпороть бы вас за это "вроде как". Ты хоть понял, что именно меня так разозлило?

-Что я сломал чужую семью? - мы говорили о взрослых вещах, но меня всё равно не оставляло ощущение чего-то детского и ребячьего. Я привык понимать, что происходит, а тут… Собственная беспомощность просто убивала.  Может быть, Слава был прав, когда называл меня мальчишкой.

-Это я тоже не одобряю… Но, блин, зная тебя, я понимаю, что в первую очередь ты сделал больно себе.

-Разве меня это оправдывает?

-Нет, но хочется верить, что это была не просто твоя прихоть.

-Не просто.

Саня понимающе кивнула головой, давая понять, что и не сомневалась во мне. И от этой мысли вдруг стало чуточку, но легче.

-Ты не разочаровал нас. Скорее даже наоборот… Ты поступил… в своём стиле, - тщательно подбирала она слова. - У тебя даже безумие носит оттенок благородства. И опять-таки, я не одобряю… Но и вы должны жить своей головой, без оглядки на нас. Потому что я не знаю, что ты должен сделать такого, чтобы мы разочаровались в тебе. Да даже тогда ты останешься нашим сыном, навсегда.

Санин голос дрогнул, и впервые за много-много лет во мне появилось жгучее желание уткнуться ей в грудь и разрыдаться, позорно так и совсем не по-мужски. Мама, словно уловив мою слабость, притянула меня к своему плечу, и пусть слёз не было, но внутри меня всё дрожало и звенело.

-Люблю тебя, - шепнул я, понимая, что просто не смогу больше удерживать свои чувства внутри себя.

-И я тебя, мой хороший, и я тебя.