Глава 7

-Горе ты моё, - вздохнул Слава, вошедший в нашу спальню после того, как уложил сына спать.

Ванька, перевозбуждённый событиями дня, всё никак не желал успокаиваться и наворачивал круги вокруг кровати, где лежала я на куче подушек с задранной кверху ногой. Время уже перевалило за одиннадцать, когда мужу это всё порядком надоело и он выдал своё веское: “Спать”. Мои мужчины ещё долго провозились в детской, пока я переписывалась с начальством, выпрашивая возможность поработать из дома.

В больницу совсем не хотелось, но и спустя несколько часов после того, как Слава внёс меня в квартиру, стало ясно, что лучше моей ноге не становится, а даже наоборот - образовалась гематома. Исследование просторов интернета показало, что Дамир сделал всё верно… Опять вспомнились его осторожные пальцы, скользящие по больной щиколотке. Даже сейчас ощущения прошивали насквозь, вызывая множество мурашек по всему телу и неясное щекотание в голове, от которого хотелось начать плавиться, несмотря на всю неловкость, сквозившую между нами в тот момент… Захотелось на мгновение отдаться волнам своей памяти, но чувство стыда обожгло,  с новой силой ударив по моей душевной организации. И даже здесь, в тиши супружеской спальни, я краснела так, словно не просто позволила оказать себе первую помощь, а как минимум переспала с тренером сына. А потом было уже привычное: “Катя, о чём ты только думаешь?!”. Вопрос, естественно, остался без ответа. И лишь немного успокоившись, я вдруг подумала, что вела себя с ним как последняя стерва и даже спасибо не сказала. Так что Дамир Рустамович (а теперь я буду называть его только по имени-отчеству, дабы избежать ненужных вольностей) имеет абсолютное право считать меня конченой дурой. Неожиданно сия мысль заставила меня напрячься, будто это было чем-то очень важным, что он там обо мне думает. Блин блинский. Нужно было не ногу подворачивать, а сразу шею, может тогда и в голове что-нибудь на место встало.

От дальнейших моральных терзаний спас Славка, заметив вслух, что я - его горе. Хорошо ещё, что он не мог читать моих мыслей, иначе бы вряд ли оценил.

-А я полагала, что счастье, - отшутилась я, театрально оттопырив губу и сделав круглые глаза, как у кота из Шрека.

-И счастье тоже, - не стал спорить муж, стягивая с себя футболку и укладываясь на свою сторону кровати. - Ну как ты так вообще умудрилась?

-Говорю же, что опаздывала, а на шпильках сильно не побегаешь…

-А почему сразу нельзя было всё чётко спланировать?

-Комитет затянулся, - попыталась оправдаться я.

-Это и есть часть планирования, - назидательно заметил Слава, - когда учитываешь все возможные форс-мажоры.

“Спасибо за сочувствие”, - промелькнуло у меня в голове, но говорить об этом я, конечно же, не стала, прижавшись лбом к широкому мужскому плечу. Для этого пришлось сползти с подушки чуть ниже, из-за чего нога опять заныла.

-Будет мне уроком, - примирительно заметила, прекрасно понимая, что если начну сейчас спорить, то ни к чему хорошему это не приведёт. А так… пожурили и хватит.

Славин тяжкий вздох и лёгкая шпилька по мою душу.

-Вот как мы теперь к родителям на выходных поедем?

-Ну так и поедем… Вернее, вы с Ваней езжайте, а я дома останусь.

-Можно и там спокойно полежать…

-Можно. Но маму расстраивать не хочу, - свекровь действительно весь день ходила бы передо мной, тяжко вздыхая из-за моей нетрудоспособности. - А вы с Ваней развейтесь.

-А ты?

-А я останусь дома выздоравливать. Обложусь подушками и устрою себе день “Тюленя”...

Слава глянул на меня скептически, после чего опять покачал головой.

-И угораздило же тебя!

-Ну извини, - с ноткой раздражения проговорила я, убирая голову с его плеча. Можно было подумать, что я специально совершила диверсию.

Но Слава так и не уловил сарказма в моём голосе, продолжая свои нотационные размышления:

-Хорошо ещё, что этот мальчик вам помог.

-Какой мальчик? - заметно напряглась я, как если бы была поймана на чём-то запретном.

-Ну тренер Ванькин. Дамир… Рустамович?

-Не настолько уж он и мальчик, - вступилась я вдруг за Бероева, совершенно упуская из виду, что сама же думала о нём сегодня в подобном ключе. - Мы его не на много старше.

-Но старше же. К тому же… Катька, ну скажи, что это за работа такая для настоящего мужика, в спортзале?

-Подожди, ну вы ведь с отцом сами всю жизнь по спорту были. А как же тренер - это святое и так далее?

-Считай у нас с отцом это часть самовоспитания, закалка духа и всё такое. Но. Разве это полноценная работа? Понимаю, если б ещё спортсменом выдающимся был. А так… В юности результаты хорошие показывал, а потом бросил. Довёл бы, что ли, до конца.

-Между прочим, он твоего сына… тренирует, - сухо заметила я, недовольная ходом его мыслей.

-Ну вот пусть дальше и тренирует, пока Ванька мелкий, ему вроде как нравится. Знаешь, а я ведь был уверен, что Иван сразу же сдастся. А ты смотри, уже почти год держится. Значит, пусть пока ходит. А потом отдадим его куда-нибудь в более солидное место.

Продолжать дальше разговор пропало всякое желание, отчего-то стало обидно и за Дамира, и за Ваньку… и, странным образом, за себя.

* * *

На следующее утро невыспавшийся Слава пытался одеться на работу, попутно контролируя сборы сына. У обоих выходило одинаково плохо. Слава злился и опаздывал, а ребёнок откровенно тормозил, копошась в своих вещах и притворяясь пеньком каждый раз, когда отец пытался его ускорить. Лишь я, прыгая на одной ноге, всячески улыбалась им, по возможности сглаживала углы, сдерживая едкое замечание в сторону мужа о том, что собранным быть легко, если отвечаешь только за себя.

Когда градус накала страстей приблизился к критическому, я предложила оставить Ваньку дома, но Слава, убивший на их сборы кучу времени и сил, зыркнул на меня так, что оставалось только выставить больную ногу вперёд и напомнить, что жизнь меня и так уже наказала. Это явилось моей стратегической ошибкой, ибо и без того заведённый муж оказался просто не в состоянии оценить моего чувства юмора. Громко хлопнув дверью на прощание, мои мужчины отправились в путь, а я потёрла вдруг затёкшую от напряжения шею и поскакала к своему ноутбуку готовиться к новому рабочему дню.

На самом деле Слава не всегда был такой серьёзный и раздражительный, как в последнее время. Когда мы познакомились в университете, он был самым обычным парнем. В меру весёлый, в меру распущенный, в меру ленивый, в меру неорганизованный… В общем, самый обычный студент, любящий халяву и развлечения и впахивающий тогда, когда жизнь от него этого требовала.

Менялся он с годами, по мере роста - возрастного и карьерного. И вот, когда мы оба тихо подкрадывались к рубежу тридцатилетия, мне всё больше начинало казаться, что в своё время я выходила замуж за кого-то другого. Но вообще мне было грех жаловаться. Слава был надёжный, верный и порядочный. Да, определённая доля снобизма и излишнего самомнения были ему не чужды, но обычно это мне даже в нём нравилось, позволяло чувствовать себя в безопасности. Слишком много было в моей жизни всего такого, что заставляло чувствовать себя тем самым осиновым листом на ветру, который бросало из стороны в сторону. И именно появление Ларина в моей жизни позволило мне почувствовать, что я твёрдо стою на ногах, и больше не бояться завтрашнего дня.

А все эти его нотации… Я отношусь к этому как к попыткам воспитать меня. Говорят же, что в идеале мужчина морально должен быть сильнее женщины… Ну и пусть, с меня не убудет, если муж будет считать меня несамостоятельной и несмышлёной, главное чтобы не дурой. Потому что пусть хоть кто-то в нашей семье будет лёгким.

Вот давайте представим на минутку, что станет с нашей семьей, если я лично начну ходить с вечно каменным лицом… Да ничего хорошего. Будут два грузанутых родителя и один ребёнок, который ушёл в себя и забыл вернуться обратно. Ванька у нас вообще был интересный.  Я считала его восприимчивым, Слава - капризным, а его родители упорно твердили, что мы просто его избаловали. Сколько людей, столько и мнений… Вот только мне всегда становилось от этого невыносимо горько, потому что Иван как никто нуждался в том, чтобы его просто принимали таким, какой он есть. В этом он тоже был весь в меня. Пусть я и давно выросла, но что значит быть белой вороной - не забыла.

-Катя, но ты девочкой была, а он будущий мужчина, нет у него права на все эти сантименты, - поучал меня Слава. И я почти с ним согласилась. Потому что о правильном воспитании мальчиков я, выросшая с матерью и тёткой, не знала ровным счётом ничего.   

Так, ладно, отставим все эти пустые размышления в сторону. Живём же? Живём. Нормально? Очень даже… А то, что шероховатости - они у всех бывают.

Работа помогла абстрагироваться от всех ненужных дум.

После обеда забежала подружка Женя Самойлова, по совместительству врач-терапевт из соседней поликлиники. Осмотрела мою ногу, покачала головой и попричитала, что вообще-то она не травматолог, и даже не хирург, да и рентген было бы не лишним сделать. Но после моего недовольного взгляда, которому я научилась у мужа, она тяжко вздохнула и поставила негласный диагноз - растяжение связок. Покой, фиксация, обезболивающая мазь… В общем всё то, что прописал… нам тренер, в чём я честно и призналась подруге, изо всех сил стараясь сохранить непроницаемое лицо. Если Женька что-то и заметила (хотя что там было замечать?!), то виду не подала. Лишь похвалила Дамира (Рустамовича!) за трезвость мышления и ответственный подход.

В конце концов подруга пожурила меня за то, что я такая бестолочь и не желаю обращаться к врачу, после чего чмокнула меня в щёку и упорхнула к следующему пациенту.

После её ухода рабочий процесс встал. Я ещё пару раз попыталась имитировать бурную деятельность, но очень быстро сдулась, удручённая тем, насколько дурой я вчера себя выставила. Все попытки убедить себя, что всё это полная фигня и не стоит моего особого внимания, не привели ни к чему… Да и нога разболелась (я на нервной почве неудачно дёрнула ею), пришлось доковылять до кровати и упасть на всё ту же гору подушек.

А потом как-то само собой вышло, что я уснула.

Сон выдался смурной и какой-то скомканный, видимо, как и всё моё сегодняшнее настроение. Сначала снилось, что мы сидели со Славой в кафе. Молчаливые и какие-то безрадостные. Он держал меня за руку, а романтики в этом не было вообще никакой, скорее попытка удержать на месте, а я всё рвалась, как птичка из клетки, пыталась выпорхнуть на свободу. Было обидно. До слёз. Во сне муж мне казался крупнее обычного, и чем больше я предпринимала усилий уйти, тем сильнее сжимались его пальцы на моём запястье.

Наконец-то силы меня покинули, и обессиленная я рухнула на свой стул, прошептав потрескавшимися губами:

-Почему?

-Для всеобщего блага, - отрезал муж, прожигая меня своим непривычно диким взглядом. - Так будет лучше… для всех.

И к своему ужасу, я согласилась с ним, покорно кивнула головой и попросила прощения за… свою непокорность.

Из сна меня буквально выкинуло. Я подскочила на кровати и начала жадно глотать воздух, не понимая, что это вообще было.

-Ну и приснится же, - чуть дрожащим голосом проговорила я. - Бред какой-то…

Сон действительно был бредовым. Во-первых, ну куда я могла так упорно рваться от собственного мужа. Смею заметить, что любимого и… единственного. Других мужчин в моей жизни не было никогда. А во-вторых… Уж больно жутким Ларин получился у моего подсознания. Нет, Славка, конечно, мог быть и излишне серьёзным, и занудным, и даже злым, но он никогда не причинял боль мне или Ваньке. Да о чём таком я вообще думала.. Что значит никогда? Слава в принципе был не способен причинить нам боль. Пожурить, поругать, неодобрительно глянуть - пожалуйста, это у него выходило вполне. Но чтобы вот так… уничижительно и доминантно… Нет. Это точно был бред. Игры разума.

Настроение испортилось окончательно.

Позвонила свекровь, поохав и повздыхав из-за моей неосторожности. Дала очередной миллион полезных советов на тему как помочь себе народными методами.

Я, как всегда, была послушной девочкой и старалась даже улыбаться, хотя неясно зачем, “мама” всё равно меня не могла видеть.

Каким-то чудом приготовила ужин, стоя на одной ноге и старательно изображая из себя цаплю. Отделалась самым лёгким - сварила похлёбку с фрикадельками: минимум усилий, максимум пользы. В качестве попытки задобрить своих мужчин подумала о том, а не испечь ли мне чего-нибудь. У меня даже слоёное тесто в запасе имелось. Но потом сама же отмела эту мысль, потому что заниматься сдобой не было ни настроения, ни… ну скажем так, что здоровья.

Зато меня посетила другая совершенно шизанутая идея, как можно сгладить моё вчерашнее поведение в глазах Дамира, который… Так. Стоп. Рустамовича. Дамира Рустамовича, который так неудачно попался под приступ моего «ненастроения». Как только смогу ходить, испеку ему пирог, и когда буду забирать Ваньку с тренировки, вручу тренеру презент и извинюсь за неадекватность, списав всё на болевой шок. А потом улыбнусь так, чтобы он понял. Я. А-дек-ват-ная. Как мать. Да же? Я - адекватная мать. Ванька вчера, уже почти перед самым сном, пока Слава разговаривал по телефону, пояснил мне, что критиковал его вовсе не Дамир, а второй тренер, который его заменял, пока Бероев был в отпуске. Я даже внутренне возликовала от того, что моё первое мнение о нём оказалось верным.

Так, всё, возликовавшая ты моя, прекращай уже думать об этом. Решила извиняться? Извиняйся. Флаг тебе в руки… ну не флаг, а пирог. И хватит уже искать проблему, где её толком и нет.

Скоро приехали Ваня со Славой. Оба выглядели спокойными и вполне благодушными, и я облегчённо выдохнула. Вечер прошёл вполне лампово: после ужина муж вымыл посуду, при этом случайно расквасив пару тарелок, с намёком поглядывая в мою сторону, но хоть не бурчал. А потом мы все завалились на наш широкий диван смотреть что-то из Marvel. Я лежала, прижавшись к Славиной груди, и перебирала пальцами завитушки Ваньки, который устроился рядом с нами, закинув ноги на спинку дивана, а голову положив на мой живот. Мне было уютно и спокойно, и я совсем расслабилась, а потом и вовсе задремала под попытку завоевателей захватить Ваканду. Проснулась уже только тогда, когда Слава нёс меня в спальню, уложил в постель и, укрыв одеялом, поцеловал в лоб, после чего тихо притворил дверь спальни за собой.

 Уже сквозь сон мне подумалась, что зря я о чём-то переживала и на самом деле у нас всё хорошо.

С этой уверенностью я прожила ещё несколько дней, ровно до субботы, когда Ваня со Славой, погрузившись в его машину, уехали в область на дачу к Лариным-старшим.