Эпилог

Эпилог

Больничный закончился через десять дней.

Я вернулась в ларёк ранним утром, когда солнце едва поднялось над крышами. На лицевой стороне висела табличка с меню, в котором появилось новое блюдо: «Венские вафли – 150 руб.» Рядом фотография золотистых вафель с ягодами и взбитыми сливками, выглядело очень аппетитно.

Открыла дверь своим ключом и удивлённо замерла на пороге. Стены остались теми же, и гриль стоял на своём месте, и привычный запах специй висел в воздухе. Но что-то неуловимо поменялось. За прилавком уже хлопотала Света. Уверенная, раскрасневшаяся от плиты, с собранными в хвост волосами. Она двигалась по кухне так, будто работала здесь всю жизнь.

– Любка! – Носкова заметила меня и бросилась навстречу. – Ты выздоровела! Как твоё самочувствие?

– Нормально, – ответила я.

После той страшной ночи, когда боль в пояснице едва не свела меня с ума, я отправилась в поликлинику. Отстояла очередь к терапевту, получила направления на анализы, прошла УЗИ почек и мочевого пузыря. Сдала кровь, мочу, прошла ещё кучу процедур с непроизносимыми названиями.

– Вы абсолютно здоровы, – сказала врач, разглядывая результаты. – Никаких патологий, никаких отклонений. Возможно, это был мышечный спазм или защемление нерва. Бывает на фоне стресса.

– От стресса, – эхом повторила я тогда, тихо радуясь, что с почками всё хорошо.

Вышла из поликлинники и долго стояла на крыльце, подставив лицо весеннему солнцу. Здорова. Я здорова. Во всяком случае пока.

– Я полностью поправилась, цистит прошёл, – солгала я Свете.

– Слава богу! – она обняла меня, и я почувствовала запах её сладких, навязчивых духов. – Смотри, что мы тут без тебя натворили! – Носкова потащила меня к витрине. – Вафли! Твой рецепт, я нашла его в ящике стола. Ты не против, что я его использовала?

– Конечно, нет, – я покачала головой. – Рада, что он пригодился. У меня вечно руки до вафель не доходили.

– В общем, – горя энтузиазмом, продолжала “подруга”, – они стали хитом! Представляешь, люди специально приезжают из других районов! Один мужчина сказал, что ничуть не хуже тех, что он в Вене пробовал!

Я слушала и кивала, а внутри разливалось странное спокойствие. Всё шло по плану. Даже лучше, чем я могла себе вообразить!

Кирилл появился к обеду, в новом костюме, благоухающий дорогим парфюмом. Увидел меня и на мгновение замер, будто не знал, как себя вести.

– Привет, – сказал наконец. – Выздоровела?

– Да, всё хорошо, – а они ведь ни разу мне не позвонили, чтобы справиться как у меня дела, жива ли вообще. Впрочем, ничего удивительного, иного я от них и не ждала. Мир вращался только вокруг них, всё остальное не имело значения.

Бывший жених подошёл ближе, встал рядом со Светой. Их плечи естественно, привычно соприкоснулись. Жест людей, которые уже привыкли быть вместе.

– Люба, – Кирилл откашлялся, – мы тут подумали… В общем, спасибо тебе за всё. За рецепты, за то, что не держишь зла…

– Не за что… Ты так говоришь, будто хочешь меня уволить? – глядя ему в лицо, прямо спросила я.

– Нет-нет, ты что! Ты душа этого места, без тебя мы не справимся, – тут же заверил меня Уваров, лживо растянув губы в улыбке.

Я смотрела на эту пару, которая в другой жизни убила меня, и не чувствовала ничего, кроме усталости. И облегчения.

Пусть будут вместе. Пусть строят свою империю. Я никому не желаю зла. Пусть у них всё сложится, и никто не пострадает… Я уж точно в этот раз не дам себя в обиду.

Следующие недели выдались весьма плодотворными: я много работала, Кирилл планировал. Я приходила в ларёк каждый день с улыбкой, без тени обиды помогала. Объясняла тонкости приготовления, делилась некоторыми секретами маринадов, учила Свету кое-каким кулинарным хитростям. Носкова не обладала талантом или чутьём, но, как ни странно, оказалась довольно упёртой, не мытьём, так катаньем добивалась неплохих результатов.

– Главное, осторожно с соусом на первом слое, – говорила я, демонстрируя технику. – Иначе лаваш размокнет и порвётся. Вот так, видишь? Тонким слоем, равномерно.

Света смотрела, запоминала, повторяла. Она старалась.

– Ты святая, – пела она мне. – Серьёзно. После всего, что между нами было… Я бы на твоём месте нас обоих отравила.

– Проехали, – отмахивалась я. – Главное, чтобы дело шло.

Дело шло. Выручка росла с каждой неделей. Постоянные клиенты возвращались, новые прибавлялись. Вафли стали визитной карточкой ларька: люди фотографировали их для соцсетей, отмечали геолокацию, писали восторженные отзывы.

Кирилл ходил гоголем и без конца твердил, почти как мантру:

– Нам нужно расширяться. Один киоск, повторюсь, это потолок. Необходимо открыть ООО, взять кредит, арендовать цех. После запустить производство полуфабрикатов. Пельмени, вареники, котлеты – всё по твоим рецептам, Люба.

Света кивала, глядя на него влюблёнными глазами.

– Я узнал в банке, – Кирилл понизил голос, будто делился государственной тайной. – Для семейного бизнеса условия лучше. Ниже процентная ставка, больше максимальная сумма кредита. Говорят, семейные пары – более надёжные заёмщики. Общая ответственность, общее имущество, меньше рисков для банка.

– Звучит очень убедительно, – вставила я. В прошлой жизни, когда мы с Кириллом подавали заявку на кредит, менеджер прямо сказал, что женатым парам одобряют охотнее.

– Вот я и думаю… – Кирилл замялся, покосился на Свету.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Вот тот момент, которого я ждала.

– Так за чем же дело стало? Возьмите да и распишитесь, – предложила я просто.

Кирилл и Света переглянулись.

– Что? – переспросила Носкова.

– Женись на Свете, Кирилл, – повторила я спокойно. – Вы же друг другу нравитесь, это видно невооружённым глазом. А для бизнеса будет только плюс. И кредит получите на лучших условиях, и налоги можно оптимизировать…

Я развела руками, будто говорила очевидные вещи. Повисло молчание. Кирилл смотрел на Свету, Света на Кирилла.

– Ты серьёзно? – тихо спросила Носкова, обращаясь то ли ко мне, то ли к нему.

– А почему нет? – Уваров пожал плечами, но голос едва заметно дрогнул. – Люба права. Мы хорошая команда. Вместе нам лучше, чем порознь. И вообще… – он взял Свету за руку, – я уже думал об этом. Просто не знал, как сказать.

Не самое романтичное предложение в мире, но Свете хватило. Её глаза заблестели от слёз.

– Да, – выдохнула она. – Да, я согласна.

Он неловко обнял её, а я смотрела на них и улыбалась. Торжествуя!

– Поздравляю, – сказала я, когда они наконец оторвались друг от друга. – А в качестве свадебного подарка я подготовлю вам технологические карты на все блюда.

– Технологические карты? – переспросил Кирилл.

– Да. Это документы, где расписаны рецепты в формате, который требуется для производства. Ингредиенты, нормы закладки, выход готового продукта, себестоимость порции. Без них ни один цех работать не будет, Роспотребнадзор не пропустит.

Света схватила меня за руки:

– Любка… Ты это серьёзно?

– Абсолютно. Считайте это моим вкладом в ваше общее дело. У меня есть карты на шаурму, на все соусы, на вафли, на пельмени и вареники. Даже на котлеты. Вам останется только отнести их на согласование и получить разрешение.

Кирилл смотрел на меня с плохо скрываемым подозрением. Слишком щедро. Слишком великодушно. Не похоже на женщину, которую он предал. Но подозрения быстро утонули в предвкушении выгоды. Технологические карты от меня – это золотая жила в его сознании. С ними можно открывать хоть двадцать точек, и везде будет одинаковый вкус, одинаковое качество.

– Спасибо, – выдавил он. – Правда, спасибо. Я не знаю, чем мы это заслужили…

– Ничем, – перебила я. – Просто я не враг вам и хочу, чтобы у вас всё получилось.

И это была правда. Я действительно хотела, чтобы у них выгорело, чтобы они взяли кредит, открыли цех, застраховали жизни друг друга… А дальше как повезёт. Возможно, сразу обоим, или только кому-то одному.

Время понеслось вскач, и меня закружило в вихре подготовки обещанного Уварову материала.

В один из тёплых майских вечеров позвонил Илья, он вообще часто звонил, приезжал к ларьку, ел шаурму, всегда интересовался моим здоровьем и не нужно ли чего.

– Люба, – его голос в трубке звучал уже привычно мягко. – Я хотел бы пригласить вас на обед. Если вы, конечно, не против.

Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке:

– Не против.

– Завтра в час дня? Есть одно место на Рубинштейна, называется «Тартар». Там отличная кухня, но не из моей сети, – добавил он поспешно, – нейтральная территория.

Я, тихо рассмеявшись, выдохнула:

– Договорились.

Положила трубку и ещё долго сидела, глядя в окно. За стеклом темнел город, зажигались огни, где-то вдалеке гудели машины. Илья. Человек, который спас мне жизнь. Человек, который согласился участвовать в моей странной игре, не задавая вопросов.

Может быть, пора узнать его по-настоящему? Хватит этих странных коротких встреч и непродолжительных телефонных разговоров. Кстати, он так больше ни словом ни жестом не напомнил о своём предложении, и навряд ли он о нём забыл. Просто ждал, когда я сама дам ему ответ.

«Тартар» оказался уютным рестораном с кирпичными стенами и деревянными столами. Негромкая музыка, приглушённый свет, запах свежего хлеба и трав.

Илья уже ждал меня за столиком у окна. Встал, когда я подошла, отодвинул стул.

– Рад вас видеть, – сказал просто.

– Взаимно.

Мы заказали еду, я выбрала тартар из лосося, Илья стейк средней прожарки. Белое, сухое вино с лёгким ароматом цитрусовых. За обедом говорили о разном. Илья рассказывал о своих ресторанах, о том, как начинал с крошечного кафе на Васильевском.

Я слушала его и чувствовала, как внутри разливается тепло. Вот человек, который по-настоящему понимает меня.

– Вы любите свою работу, – заметила я.

– О да, – сверкнул глазами он, и что-то такое мальчишеское проступило в его глазах, отчего у меня ёкнуло сердце…

Второй раз мы встретились через неделю. И это был ужин в ресторане с видом на Неву. Панорамные окна, закат над водой, Петербург внизу как на ладони.

– Красиво, – выдохнула я, глядя на розовеющее небо.

– Рад, что вам понравилось, – улыбнулся спутник. – Здесь лучший вид в городе. И кухня неплохая, хотя шеф-повар мог бы смелее экспериментировать с соусами.

Я засмеялась:

– Профессиональная деформация?

– Наверное. Я уже не могу просто есть, всё время анализирую, оцениваю, сравниваю.

– Я тоже, – призналась я. – Куда бы ни пришла, первым делом смотрю на кухню. Чистая ли, как организована. По этому сразу понятно, стоит ли здесь есть.

– Вот видите, – он наклонился ближе, – мы с вами одинаково смотрим на мир. А это редкость.

Официант принёс закуски: карпаччо из говядины, тартар из тунца, свежий хлеб с оливковым маслом.

– Илья, – к концу вечера, начала я. – Я подумала над вашим предложением. Да, думала долго… Оно ведь ещё в силе?

– Безусловно! – кивнул он.

– Я согласна поработать у вас независимым консультантом, – выпалила и замерла, непонятно чего ожидая.

Илья вдруг широко улыбнулся, его лицо просветлело от искренней радости:

– Вы не пожалеете, Любовь, я вам обещаю!

– Знаю, – негромко сказала я и он, потянувшись ко мне, накрыл своей ладонью мою, слегка сжал.

– Выпьем за вас, Люба! – и поднял бокал.

***

Свадьба Кирилла и Светланы состоялась в начале июня.

День выдался солнечный, тёплый. Просто идеальная погода для торжества. ЗАГС, улыбающиеся жених и невеста, обмен кольцами под вспышки камер. Я стояла среди гостей и смотрела, как они произносят клятвы. «В горе и в радости, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит нас…»

Гостей было немного, всего двадцать человек. Несколько друзей Кирилла, пара подруг Светы, я и моя помощница Лиза, какие-то дальние родственники.

И мать Кирилла, Галина Фёдоровна.

Я помнила её по той, другой жизни. Властная женщина с вечно поджатыми губами и недовольным выражением лица. Она смотрела на невестку, как на прислугу, которая имела наглость выйти замуж за её драгоценного сына.

«Кирюша заслуживает лучшего, – когда-то говорила она мне в свои редкие визиты, – ты должна больше стараться… Почему у вас до сих пор нет детей?»

Сейчас Галина Фёдоровна сидела в первом ряду и буравила взглядом новую невестку. Света, в своём дешёвом платье с синтетическими кружевами, явно не дотягивала до её стандартов.

После церемонии был банкет. В небольшом кафе недалеко от ЗАГСа.

Я прошла к столу за бокалом воды и столкнулась с Галиной Фёдоровной.

– Здравствуйте, – поприветствовала её вежливо.

Женщина окинула меня оценивающим взглядом, после чего едва заметно кивнула и, взяв бокал с вином, пошла к молодожёнам. Я смотрела ей вслед и думала: слава Богу, вы не будете моей свекровью.

Через две недели после свадьбы Кирилл и Света зарегистрировали ООО «Уваров-Продукт». А три месца спустя банк одобрил им кредит. На сто миллионов рублей.

***

Цех в промышленной зоне Шушар был всё таким же. Я приехала туда в субботу утром, когда ремонт был в самом разгаре. Рабочие штукатурили стены, электрики тянули проводку, откуда-то доносился визг болгарки.

Замерла посреди пустого зала и чувствовала, как прошлое накатывает волной: вот здесь будут стоять столы для разделки; вон там промышленные холодильники; вот тут линия упаковки. А вон в том углу, у дальней стены, я как-то упала в обморок, не в силах больше держаться на ногах. Воспоминания нахлынули так остро, что перехватило дыхание. Холод бетонного пола. Запах сырого мяса. Боль в спине, которая не отпускала ни на минуту. Голос Кирилла: «Потерпи, солнышко, скоро всё наладится…»

Фантомная боль прошила поясницу. Я вздрогнула, схватилась за стену.

– Ты в порядке? – Света подбежала ко мне. – Побледнела вся!

– Всё в порядке, немного голова закружилась, – я выпрямилась, заставила себя улыбнуться, – что-то здесь прохладно.

Посмотрела на термометр: плюс четыре градуса.

– Будет теплее, когда закончим ремонт, – пообещала Света, – поставим хорошее отопление.

– Света, не поставите, такая температура – стандарт на производствах подобных размеров, – я повернулась к ней, взяла за руки. И решилась сказать то, что правильно, а там будь что будет! – Послушай меня. Внимательно.

Носкова удивлённо моргнула:

– Что такое?

– Не убивайся на работе. Слышишь? Береги себя, никакие деньги не стоят твоего здоровья.

– С чего ты вдруг? – опешила она.

– Не стой на холоде по четырнадцать часов. Не глотай обезболивающие, если что-то болит, сразу же иди к врачу, не тяни. Не позволяй загонять себя. Ты не бессмертный пони.

– Любка, ты меня пугаешь.

– И ещё. Следи за почками. Сдавай анализы регулярно, хотя бы раз в полгода. Обещаешь?

Она смотрела на меня с тревогой:

– Почему ты это мне говоришь?

– Просто обещай.

– Хорошо, – Носкова кивнула. – Обещаю. Н-но… Разве ты не будешь и дальше помогать нам здесь, в цеху?

Тут к нам подошёл довольный, как кот объевшийся сметаны, Уваров:

– Красотища же, а? Мы завоюем рынок полуфабрикатов на раз-два!

Я повернулась и задумчиво посмотрела на него:

– Кирилл.

Он вопросительно вскинул брови:

– Да?

– Люби свою жену по-настоящему. Не как актив, не как партнёра по бизнесу, а как женщину, которая выбрала быть рядом с тобой.

Он тут же нахмурился:

– Ты это к чему?

– К тому, что бизнес – это не главное в жизни. Главное – это люди рядом. Те, кто любит тебя, кто верит в тебя. Не забывай об этом, когда погонишься за миллионами.

Уваров смотрел на меня с недоумением, явно ничего не понимая. Я же обвела взглядом холодный, пока пустой, пахнущий бетоном и краской, цех. Место, в котором я сама себя убила.

– На этом наши пути расходятся, – заявила спокойно. – Отвечая на твой вопрос, Света, дальше я помогать вам не буду.

Света и Кирилл шокировано замерли, думая, что ослышались.

– Что? – переспросила Носкова.

– Я сделала для вас всё, что могла. Технологические карты, рецепты. Дальше сами.

– Как это… Ты уходишь? – Кирилл подошёл ближе, недоверчиво заглянул мне в глаза. – Совсем?

– Совсем. У вас своя жизнь, у меня своя. И мне пора двигаться дальше.

– Н-но… – Кирилл нахмурился. – Я хотел назначить тебя главной по цеху. Дать тебе руководить, назначить хорошую зарплату.

– Мне всё это не нужно. У вас своё дело. А я хочу заниматься другим. Полуфабрикаты мне вовсе неинтересны.

Я посмотрела на них серьёзно: они муж и жена, партнёры. А вот в кого они превратятся впоследствии, покажет лишь время.

– Желаю вам успехов, – добавила я. – Искренне желаю. И не звоните мне, я не отвечу. Не ищите со мной встреч.

Развернулась и пошла к выходу. Шаги гулко отдавались в пустом пространстве.

– Любка! – крикнула Света вслед. – Не уходи!

Я подняла руку в прощальном жесте, но не обернулась. У двери остановилась на секунду, солнечный свет ударил в глаза после полумрака цеха. Проморгалась и пошла дальше. На парковке меня уже ждал серый «Рейндж Ровер».

Илья вышел из машины, когда я приблизилась.

– Всё в порядке? – спросил негромко.

– Да, – я улыбнулась. – Теперь точно да.

Он распахнул дверцу и я села в машину. Мы поехали прочь от Шушар, от прошлого, от смерти…

Впереди был город, залитый летним солнцем. Впереди была новая работа, новые возможности и новая жизнь.

***

Два года спустя

Утро началось с запаха свежей выпечки и кофе.

Я стояла на кухне нашего ресторана «Зерно», названного в честь студии, где мы с Ильёй учились фотографировать, и проверяла готовность круассанов. Золотистые, хрустящие, с тонким ароматом сливочного масла. Вкуснющие!

«Зерно» открылось полгода назад и уже успело попасть в топ-10 ресторанов Петербурга по версии нескольких изданий. Критики хвалили «авторскую кухню с душой», «неожиданные сочетания вкусов», «атмосферу домашнего тепла». Я читала эти отзывы и улыбалась, на душе было легко и радостно.

– Любовь Семёновна, – заглянула ко мне Лиза, – к вам посетитель. Говорит, из журнала «Афиша».

– Пусть подождёт десять минут. И принеси ему кофе с нашими новыми эклерами.

Я сняла фартук, поправила волосы. В зеркале отразилась уверенная, спокойная, с лёгкой улыбкой в уголках губ молодая женщина. На безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо.

Илья сделал предложение год назад и я, конечно же, сказала «да», ни секунды не раздумывая.

Медовый месяц провели в разъездах, посетили Родину дяди Ашота, навестили его могилу. После неделю провели на море…

И за это время ни разу ни на мгновение я не пожалела о своём решении. Я была бессовестно счастлива с этим невероятным мужчиной!

Интервью с журналистом прошло гладко. Он спрашивал о моём пути, о вдохновении, о планах. Я отвечала честно, как оно случилось в этой моей второй жизни.

После его ухода я налила себе чаю и села за столик у окна. За стеклом шумел Невский проспект, спешили прохожие, проезжали машины. Обычный петербургский день.

Телефон лежал на столе. Я машинально открыла новостную ленту и замерла, вчитываясь в текст статьи.

«Крах пищевой империи! Компания "Уваров-Продукт" на грани банкротства.

Некогда успешное предприятие по производству полуфабрикатов оказалось на грани разорения. По информации наших источников, компания накопила внушительные долги и не в состоянии выполнить обязательства перед кредиторами.

Основатель компании Кирилл Уваров срочно распродаёт активы, включая производственные помещения и оборудование. По слухам, его супруга и совладелица бизнеса Светлана Уварова госпитализирована с серьёзным заболеванием почек.

Эксперты связывают крах компании с неспособностью адаптироваться к меняющемуся рынку. "Они вышли с хорошим продуктом, но не смогли развиваться, – комментирует аналитик рынка FMCG Андрей Волков. – Конкуренты предложили более широкий ассортимент, более агрессивный маркетинг. А у "Уваров-Продукт" всё застыло на месте"».

Я отложила телефон. Руки едва заметно дрожали.

Света всё же оказалась в больнице. А я ведь её предупредила, хотя не должна была, из-за этого поступка я могла навлечь на себя гнев Высших сил, давших мне второй шанс. Но я решила поступить по-совести, как велело сердце. Я просила её следить за здоровьем и она обещала это делать. Но, видно, мои советы не задержались в её памяти, она меня не послушала.

Неделю спустя в новостях появилась заметка: У Светланы Уваровой хроническая почечная недостаточность. Врачи говорили о диализе, возможно, о пересадке. Прогноз пока был неопределённым.

Кирилл же продал квартиру, всё оборудование из цеха. Денег едва хватило, чтобы покрыть часть долгов… Империя, которую он так хотел построить, рассыпалась, как карточный домик.

Эти вести меня скорее печалили, я не чувствовала радости или злорадства. Они сами каждый раз делали свой выбор, который привёл их к такому результату.

– Ты не собираешься навестить бывшую подругу? – спросил Илья.

– Нет, – ответила я после недолгого раздумья.

– Почему?

– Потому что это ничего не изменит. Я не врач, не волшебница. Не смогу её вылечить. А сидеть у постели и говорить «я же предупреждала» – жестоко. Пусть судьба будет милостива к ней и она поправится, я тайно отправлю деньги ей в помощь, так будет вернее всего, – негромко добавила я.

Муж понимающе кивнул и нежно поцеловал меня в лоб. Я прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, стук его сердца. За распахнутым окном начал накрапывать тёплый, летний, пахнущий свежестью и надеждой дождь.

«Та дверь, что осталась за твоей спиной, закрылась», – вдруг слуха коснулся едва различимый шёпот бабы Раи, принесённый ко мне на крыльях ветра.

Я благодарно прикрыла глаза.

Спасибо Судьбе за шанс прожить эту новую, полную удивительных событий, счастливую жизнь.