58

Но надо было признать, уверенности поубавилось. И откуда она знала, что меня так можно задеть и поставить перед выбором? Хотя ответ был прост — она же ни черта не знает о том мире, в который ее швырнуло. Та же брюнетка в институте на своей шкуре уже поняла, что с такими зверьми, как мы, в большинстве случаев не договориться. И, что странно, я и сам считал себя таким зверем до встречи с ведьмой. Так почему же хочется теперь вписаться в этот узкий просвет, что она мне оставляет?

— Добрый день! — возник перед нами официант. — У вас заказано?

— Горский, — притянул Дашу к себе. Платье гораздо удачнее подчеркивало ее изгибы, так и хотелось лапать. А еще его можно было задрать где угодно.

— Прошу!

— Ух ты! — оглядывалась Даша.

Ее легко удивить, и от этого становилось легко самому. Я отодвинул ей стул у столика в дальнем конце помещения и уселся напротив. В редкие моменты отдыха у меня появлялась страсть пробовать что-то новое, даже готовил одно время сам. Проблема была в том, что в последние годы этих моментов почти не осталось, и я забыл об этом. А Даша напомнила.

— Тут уютно.

— Рад, что тебе нравится. Не был тут тыщу лет. Здорово, что иногда можно вернуться куда-то, где был однажды.

— Любил тут бывать? — сложила она локти на столе.

— Кажется, да, — улыбнулся я. — Просто забыл об этом. Ну, голодна?

— Зверски, Глеб, — закатила она глаза.

— Именно поэтому я кое-что заказал заранее. А там, может, захочешь что-то другое.

— Лишь бы оно не шевелилось, — улыбнулась Даша. — А так — все равно.

Я вдруг почувствовал давно забытую радость. Радость, которую хотелось попробовать на вкус едва ли не больше, чем получить Дашино одобрение. Когда я вообще делал что-то, что вызывало такую простую искреннюю улыбку у женщины? Не хитрую усмешку, не многозначительную ухмылку, а именно такую незатейливую улыбку, которая значит просто то, что Даше сейчас со мной хорошо. Что бы она там ни говорила. Пожалуй, это пари хотелось принять и выиграть гораздо больше, чем получить тот контракт, ради которого пахал пять лет.

Да, риск велик, но и награда больше — искренняя привязанность без слез, ненависти, обвинений и обид. Я же не выдержу с ней таких отношений, в которых она будет несчастна. Ее искреннее восхищение привлекает, хочется еще и еще. И даже если бы я не был оборотнем, как человек я тоже зажрался. А, скорее, отравился от передоза доступной похоти. Даша — мой личный детокс. Интересно, как же случились такие совпадения?

Я потер запястье с часами — тяжелые, непривычные. Их хотелось содрать.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — вдруг попросила Даша.

Я улыбнулся тому, как она держит бокал вина двумя руками — ни капли флирта. Просто пьет. А мне хотелось пить ее.

— Я могу запросить у секретаря свое резюме.

— У тебя что-то было с секретарем? — устроила допрос росомаха ее губами.

— А то что? — сверкнул глазами на зверюгу, немедленно оскалившую на меня зубы.

Как же это было странно — чувствовать ее зверя, будто он был настоящим. Такое обычно происходило, если связываешься с оборотной женщиной. Вот тогда тоже летят искры — только успевай зверей осаживать. Но то, что это доступно человеческой женщине — невероятно.

— Ничего, — быстро смахнула чужие эмоции Даша и улыбнулась мне. — Интерес других женщин повышает ценность мужчины.

— Понял. Приложу к резюме рекомендации…

Даша рассмеялась.

— Я не об этом. Мне интересно, что ты любишь — места, музыка, фильмы… хобби… Только не говори, что достанешь с чердака школьные анкеты!

Я усмехнулся:

— Ни одной не заполнил.

— Ты учился в обычной школе?

— Да. Мои особенности не проявляются сразу от рождения.

— Интересно…

— Примерно в двадцать мы только начинаем чувствовать разницу… а потом начинается самое сложное.

— Лена говорила, что вы всю жизнь доказываете зверю внутри, что человек главнее.

Сейчас я понимал, что с Дашей рядом это становится легче.

— Что-то типа того.

— А почему медведь?

— Просто почувствовал его зов. И пошел к нему.

Не стал говорить, что размер зверя зависит от потенциала. Основные звери, которых присваивали оборотные, по большей части были волками. Изредка встречались более крупные — тигры, медведи, пумы. Видимо, как и настоящие мужики — вымирающий вид.