67

Когда перед автомобилем распахнулись огромные ворота, показалось, что мы въехали во дворец. Белоснежный каменный двор, безупречные лужайки и фонтаны окружали двухэтажную виллу запредельного для меня уровня. Вокруг автомобиля началась суета, из дома навстречу Азизу вышло несколько мужчин. Один — по виду самый важный и напыщенный — смерил меня величественным взглядом, неприязненно поморщился и отвернулся к Азизу. Они о чем-то заговорили, а я обняла себя руками и оглянулась. Да уж, заборчик так просто не перепрыгнуть… Открытие не обрадовало.

— Пойдем, шейли, — окликнул меня Азиз. — Покажу тебе твои покои.

— Что, уже подарил меня вот так вот без праздничной ленточки? — не сдержала я колкости.

— Нет, — усмехнулся он. — Ты у меня дома, а это — большая честь. Если бы только могла ее оценить.

— Прости, потратила жизнь на более полезные навыки, чем падать перед твоим великолепием на колени.

— Если бы мог — оставил бы тебя себе, — скалился он. — Прошу.

Мужчина провел меня по ступеням на террасу, а оттуда — в дом. Вернее сказать — дворец. Раннее солнце вставало в витражах, забрызгивая гладкий мраморный пол цветными отражениями и золотыми бликами. Огромный холл с двойной лестницей обнимал гостиную зону с диванами и небольшим фонтаном в центре, а с потолка на все это великолепие свисала огромная инкрустированная хрусталем люстра, в которой скакали солнечные зайцы. В другое время это меня, несомненно, поразило бы, сегодня вызывало лишь отвращение. Но Азиз понимал мой ступор неправильно:

— Нравится?

— Нет.

— Пошли.

Мы поднялись по лестнице, прошли открытыми коридорами, и Азиз толкнул двери в какую-то комнату:

— Твои королевские покои, — посторонился, пропуская вперед.

Я шагнула внутрь и замерла. Гостиная в белых тонах и деревянных деталях могла бы понравиться кому угодно, но безбрежная морская даль за панорамным окном на миг заставила забыть обо всем и меня.

— Проходи, — взял под руку Азиз и повел к окну.

Сбоку оказался вход в просторную спальню, окна которой были настежь распахнуты, беспокойный утренний ветерок трепал занавески, возвращая душе такую тоску, что я обхватила себя руками и едва не взвыла.

— Что дальше? Выберешь ленточку?

— Дальше ты будешь пока жить здесь. День рождения Повелителя через месяц, а к этому времени мы постараемся вылечить твою душевную боль, убедить, что ты достойна лучшей жизни, и вернуть радость в твои глаза.

— Мне нужен мой мужчина, — процедила я. Азиз сдвинул брови и медленно направился ко мне, но не успел и рта открыть, как я продолжила: — Чтобы дышать, мне нужно знать, что он жив, — взмолилась я, и по щекам все же побежали слезы. — Пожалуйста… Обещаю, что мне станет легче… пережить все это, — обвела взглядом комнату. — Это же в твоих интересах, как я понимаю…

— Быстро ты к нему привязалась, — прищурился он. — И что в этом нергаловом отродье такого?

Много всего, так словами не объяснить. А ему не понять.

— Пожалуйста…

— Обещаешь вести себя хорошо? — начал торговаться он.

— Да, — закивала я.

— А если нет? Если узнаю, что мертв?

Я открыла глаза, хватая ртом воздух, и осела на пол, захлебываясь тихой истерикой. Кажется, мужчина выругался и подхватил меня на руки, но я уже ничего не чувствовала. Я тонула в боли, давясь отчаянием и переставала чувствовать. Внутри меня все кричало и звало Глеба, и от этого безмолвного стона задрожали стекла. Азиз что-то кричал, потом уложил на кровать, но я продолжала корчиться, будто из меня выдирают душу, а та и рада устремиться куда-то подальше от этой клетки…

Никогда еще темнота не была настолько желанной.

* * *

Лес тревожно шумел, пах скорым дождем. Я неслась куда-то, беспокойно порыкивая, не таясь и забыв об осторожности. Хотелось бежать без остановки, чтобы найти что-то важное, без чего нельзя. Что-то, что стоит всего… или кто-то. Но сколько ни металась, не находила. Ветки хлестали по глазам, запахи больше раздражали, мешая найти тот самый… Когда откуда-то потянуло дымом, в памяти ожили воспоминания дома, и я побежала на запах. Вывалившись кубарем с пригорка, замерла, подняв фонтан сырого песка… Дом выглядел иначе, чем я помнила — дверь настежь распахнута, стекла выбиты. В горле задрожал вой, но я, поборов страх, решила подойти ближе. Что-то подсказывало — мне нужен тот, кто здесь мог быть. И только рассмотрев в песке отчетливый медвежий след, принюхалась… вот оно! Медведь! Мне нужен МОЙ медведь! Покрутившись на месте, я бросилась со двора на дорогу…

* * *