Глава 15

Понимала ли я на самом деле всю абсурдность ситуации? Вряд ли… У меня в голове не укладывались даже те маленькие крупицы правды, которые уже вылезли наружу.

Практически сразу возникло еще больше вопросов и подозрений, но мне следовало для начала переварить новость о родстве с Григорием Яковлевичем, а уж потом идти дальше. А ведь я всю жизнь мечтала о большой, сплоченной семье, надеялась, что однажды встречусь с отцом, и мы поговорим по душам, выясним все недомолвки и разногласия. До последнего ведь мирилась со всеми пакостями Юрки, надеясь, что рано или поздно он одумается и поблагодарит за старания. Все коту под хвост! Мало того, что продал меня, как какую-то породистую зверушку, так он еще и, возможно, не являлся моим родным братом!

Судя по гробовой тишине в гостиной, все только и ждали моего ответа, а я тупо не понимала, как себя дальше вести и что говорить. Рядом сидит или отец, или дядя. Мне бы радоваться, вон, сколько родственников обрела за одну ночь, но… Как реагировать-то теперь? Не скажу, что готова была от радости прыгать до потолка, учитывая, каким именно способом мне преподнесли информацию. Я даже не уверена, хотелось ли мне и дальше копаться в грязном белье!

Боже мой, если мама была замужем за братом Григория Яковлевича, зачем он продолжал преследовать ее? Смирился бы, блин, что она выбрала другого! Только воду взбаламутил, а после, герой! Решил уже не вмешиваться в судьбу. Как ни крути, а правду, хоть она и горькая, следовало узнать до конца.

– Я так понимаю, – заговорила с долей иронии в голосе, не могла иначе, – Вы решили не преследовать мою мать и, наконец, не лезть в их отношения с братом уже после того… как переспали? Это было добровольно? Что-то я сомневаюсь…

– Даш, угомонись, ты сейчас на взводе и можешь наговорить много лишнего, – Степа одернул меня, но слова из песни все равно не выбросишь!

– Смею предположить, что ты все эти годы жила в неведении, не так ли? – уточнил старик, а я кивнула. – Не удивлен. Света всегда дорожила своей репутацией, потому что была воспитана двумя строгими родителями, это ее и сгубило в конечном итоге. Мне много чего не нравилось в ее выборе и дальнейшем образе жизни, но кто я был такой, чтобы попрекать? Никто.

Григорий Яковлевич прервался, а я нахмурилась, услышав про строгих родителей. Мама про бабушку с дедушкой практически никогда не рассказывала, а если и говорила, то никакой конкретики. А уж когда она начинала плакать, мне и вовсе приходилось замолкать. Вероятно, для нее тема о родителях всегда была больной.

– Они еще живы или?..

Если да, то неужели отреклись от дочери, даже когда та попала в совсем безвыходное положение? Уму непостижимо!

– Кто? – старик нахмурился, словно потерял нить разговора. – Твои бабушка с дедушкой? Честно, не знаю, но могу выяснить. Только трудность потом будет в другом…

– А в чем же, по-вашему, настоящая проблема? – Степа решил вклиниться в разговор после очередной паузы старика.

Было заметно, что ему сложно говорить и вспоминать не из-за болезни, а из-за печального прошлого. Похоже, он все еще любил маму, даже несмотря на то, что она выбрала другого. Знает ли он, что она умерла?.. У меня пока не повернулся язык сказать об этом. Потом.

– По всему выходит, что Светлана была совсем не простой женщиной, раз хранила столько секретов ото всех сразу. Неудивительно, что в конечном итоге они ее и… ай…

Я больно ущипнула Черепа, ведь догадывалась, к чему клонит. Зачем выливать на бедного мужчину сразу столько правды?! И так вон белее мела, мне его даже стало жаль.

– Все верно, они ее и убили, – договорил Григорий Яковлевич, снимая тем самым с моих плеч огромный груз. – Проблема в том, что родители Светы могли даже и не знать о существовании Даши. Как и я, собственно.

– Вы и про Юрку не забывайте, как-никак, но он тоже…

– Нет, – старик бесцеремонно перебил меня и отрицательно качнул головой. – Вот о нем, как раз таки, знали все.

Прекрасно! После его слов я почувствовала себя еще ущербнее, нежели была до этого. Неужели я для нее настолько оказалась нежеланным ребенком, что скрыла это ото всех?! Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, проморгалась и постаралась держать себя в руках. Но обида так и рвалась наружу, пришлось говорить хоть что-то, лишь бы не выдать себя раньше времени:

– Что ж вы, Григорий Яковлевич, не помогли племяннику, когда тот проиграл огромную сумму Строителю? Или настолько не лезли в жизнь любимой, что даже наплевали на собственных племянников? Мне же приходилось буквально отказывать себе во всем и тащить на хрупких плечах его долги! Разве это честно?!

Последние слова я прорыдала с обидой, Степа обнял меня и поцеловал в макушку, старясь отгородить от дурных воспоминаний.

– А ваш брат. Почему он так нагло бросил сына? Разводятся ведь не с детьми! Мог бы поучаствовать в жизни Юры, с него бы не убыло.

Я прекрасно понимала, что говорю на эмоциях, и потом мне будет стыдно, но молчать, когда правда буквально сама просится на выход, просто не могла. Пусть уж ответит, ведь Юрка винил во всем меня, а мне хотелось избавиться от этого мерзкого чувства вины.

Григорий Яковлевич глянул на меня со смесью шока и недоверия, словно не понимал, что происходит, и почему я так резка. Потом кивнул и тяжело вздохнул, как если бы все осознал.

– Ох, Света, ну и заварила же ты кашу. Дашенька, Юра не мой племянник, и брат, к сожалению, не смог полюбить его, как родного, даже спустя много лет. Но, мне казалось, что Юрка знал правду, разве нет?

– Что?..

Я уже перестала что-либо понимать, мозг не желал нормально воспринимать новую информацию. Чересчур много всего за прошедшие сутки! Понимая, что вот-вот голова лопнет, решила взять паузу и отдохнуть.

– Я… не могу больше. Сначала похищение, потом наглое обвинение брата, затем на голову свалились родственники, а теперь рассказ, к которому я еще не готова. Извините, но мне нужна передышка.

– Ты же понимаешь, что ради твоей безопасности нам придется переночевать здесь? – аккуратно спросил Степа, но мне уже было все равно.

– Я просто хочу поспать и не важно, где. Но Череп останется со мной!

Старик усмехнулся и кивнул, а Степа хохотнул, крепче обняв меня, словно и так не собирался никуда уходить, даже если бы его выгнали насильно.

– Весь третий этаж в вашем распоряжении, можете занять любую комнату. И, Даша, чувствуй себя, как дома. Все же, я задолжал тебе за многие годы неведения и хочу теперь, пока еще жив, хоть как-то искупить вину.

Мне нечего было ответить, кивнула, но правда заключалась в том, что именно сейчас я меньше всего нуждалась в его деньгах и заботе. Появись мужчина хотя бы на месяц раньше, клянусь, все могло сложиться совсем иначе. Только вот… Степы уже не было бы в моей жизни, так что, может, и хорошо, что жизнь сложилась именно так? Специально, чтобы я отыскала того самого человека для себя?

Не теряя времени, мы поднялись на третий этаж, Череп завел меня в первую попавшуюся комнату, усадил на кровать, а сам присел рядом на корточки. Он будто хотел что-то сказать, да никак не решался.

– Вот так поворот, да? – заговорила первой.

Прикоснулась пальчиками к его щеке и ласково погладила, улыбнулась через силу.

– Теперь ты точно в безопасности, Воин не даст тебя в обиду. А я…

– Эй, что за пессимистический настрой? – перебила любимого и потянулась к нему за поцелуем, но в конечном итоге прошептала прямо в губы: – А ты только попробуй исчезнуть, в свете новых событий, старик тебя для меня даже с того света достанет. Бежать бессмысленно.

Череп заржал, а я воспользовалась ситуацией и поцеловала его, желая забыться хоть на короткий миг и ощутить крылья за спиной, которые мог подарить мне только Степа!

Вскоре мужчина взял на себя инициативу, усилил напор и уложил меня на спину на кровати. Я потерялась в приятных ощущениях. Наконец, мы были одни, и мне уже ничего не могло помешать насытиться любимым человеком. Череп, вероятно, был того же мнения – с настойчивой дикость первобытного человека целовал каждый оголенный участок моей кожи, срывая с моих губ тихие стоны. Такой сладкий, дурманящий миг хотелось растянуть как можно дольше, ухватиться за момент, пока в голове сплошная вата!

– Я люблю тебя… – вырвалось у меня случайно, Степа замер и чуть отстранился.

Мне показалось, что я увидела в его зеленых омутах панику и уже хотела свести ситуацию в шутку, замять ее, хотя, по правде, на сердце неприятно кольнуло. Страсть испарилась мгновенно, а вместо нее появилось новое, неприятное ощущение. Будто меня предали только что, плюнули в душу. С другой стороны… Наверно, глупо требовать от мужчины ответных чувств так рано. Возможно, ему требовалось больше времени. А еще меня до сих пор волновала та девушка, о которой обмолвилась Юля. Глупо ревновать к мертвым, но меня не покидало чувство, будто она все еще прочно сидит в воспоминаниях Черепа.

– Забудь, у меня выдался паршивый день.

Степа вздохнул и молча улегся рядом на спину. Да и мне, оказывается, больше не о чем было говорить. Боялась, что если раскрою рот и начну другую тему, в голосе отчетливо прозвучит обида и боль. Не хотелось, уж лучше молчать! Зачем только ляпнула? Тебе, Даша, что, и без того головной боли мало?

Как ни странно, но размышления о матери и ее поступке мгновенно вытеснили все остальное. Я вроде и хотела «переспать» с новой информацией, но, с другой стороны, уже не терпелось узнать правду прямо сейчас! И с Юркой так странно вышло, знал ли он на самом деле, что не родной ребенок отцу? Я никак не могла понять: если знал правду с самого начала, то почему винил меня, а не себя? Ведь логично же, почему отец не захотел и дальше с ним поддерживать связь. Или Юрка думал, что, не родись я на свет, семья не распалась бы? В этом моя вина?

– Кошмар, – я потерла глаза руками и перевернулась на бок, лицом к Черепу.

Да, меня все еще терзала обида, но удержать в себе волнующую информацию было ну просто нереально! Хотела высказаться и услышать ответ со стороны, вдруг в чем-то не права или неправильно поняла ситуацию?

– А ведь Юрка винил всю жизнь меня, мстил за испорченную жизнь и как раз сегодня сознался, что делал это осознанно. Ну, вешал долги и прочее. Даже заикнулся, что я обязана теперь содержать его всю жизнь, что каждый последующий долг все равно останется на мне.

Череп моментально вскочил и уселся на кровати, глянул на меня с подозрением и отрицательно качнул головой. Больше ничего не стала говорить, ждала, пока Степа расскажет, что думает на этот счет.

– Юрка больной на всю голову, так что не стоит брать его слова во внимание. Черта с два он повесит на тебя еще хоть что-то, уж поверь мне. И дело не в старике Воине, а в принципе. Полагаю, твой брат прекрасно знал, кто его настоящий отец, а ты могла быть дочерью брата Григория. Вероятно, именно этот факт бесил Юрку, а уж когда вас бросили, стал изображать из себя бедного и несчастного мальчика. Вот что я думаю.

– Он упоминал, будто шантажировал мать тем, что расскажет мне правду, а она не хотела этого вот и горбатилась на него. Честно говоря, у меня в голове не укладывается, к тому же и не спросишь теперь, почему она сделала именно так.

Или она чего-то на самом деле боялась? Вот что странно! А ведь Юрка, вроде, знал еще что-то, но специально умолчал, словно понимал – эти знания ему еще пригодятся в будущем. Или у меня уже разыгралась паранойя на общем фоне… Кто знает.

– Я тебе так скажу, – Череп не отрывал от меня взгляд, а я никак не могла понять, какие эмоции вижу в его глазах, – Воин далеко не глупый мужик и, чтобы собрать все кусочки картинки воедино, найдет и брата, и родителей твоей матери. Соберет всех за круглым столом и тогда можно будет смело поставить жирную точку в запутанной истории.

– Думаешь, брат прольет свет на мое рождение? – Я нахмурилась. – Честно говоря, если раньше мне очень хотелось найти отца, то теперь… странные ощущения. Вроде и нужно, а вроде и так хорошо. Жила же как-то раньше без него, так зачем сейчас что-то менять?

– Даш… – Степа наклонился ко мне, он едва касался моих губ своими.

Невольно зажмурилась и позволила себе поверить, что нужна этому мужчине точно так же, как и он мне. Пускай пока без громких признаний, мне важен сам факт, а не голословные утверждения.

– Я много думал, пока искал тебя. Порой казалось, что проще махнуть рукой и забыть, но что-то не давало мне так сделать. Вероятно, я сильно зависим от тебя, возможно, чувствую даже больше, чем просто симпатию, но сказать те три слова, которые ты так ждешь… Не могу. Во всяком случае, пока не могу. Давай не будем форсировать события, ведь у меня есть прошлое, которое мучает меня ночами и по сей день.

– Расскажи, тебе сразу полегчает, – попросила его, но Степа отрицательно качнул головой.

– Не сейчас. Ты не подумай, я ничего не пытаюсь утаить или скрыть, но ты не готова. Давай для начала разберемся с возникшей Санта-Барбарой в твоей жизни. Слишком много тяжелой информации для тебя за один день.

Тут он прав, у меня все перемешалось: что непонятно, где правда, а где наглая ложь? Я даже логически не могла подумать, постоянно напрашивались ненужные выводы, в которых потом терялась и запутывалась еще больше.

– Поспи, завтра, думаю, будет еще тяжелее день.

Да, «поспасть» звучало прекрасно, только я всю ночь так и не сомкнула глаз из-за напряжения во всем теле. Вертелась и тяжело вздыхала, чувствуя, что сильно измотана, а сна ни в одном глазу. Череп храпел без задних ног, я не стала его будить и спустилась вниз, желая найти в доме хоть что-то, что могло облегчить мои мучения.

– Тоже не спится?

На кухне сидел Дима в одних спортивках и босиком, вероятно, его так же мучила бессонница. А судя по янтарной жидкости в стакане, хотел расслабиться.

– Вроде того. В доме есть валериана или что-то подобное?

Димка хитро улыбнулся и предложил мне свой стакан, но я отказалась. Нет уж, такие способы снятия стресса не для меня!

– Жаль, думал, составишь мне компанию.

Парень поднялся и достал из шкафчика позади себя аптечку, вручил мне. К счастью, на самом низу оказались таблетки пустырника, выпила одну и, на всякий случай, оставила остальные таблетки при себе. Мало ли.

– Я ведь так и не поблагодарила тебя за спасение, – виновато произнесла, чувствуя себя паршиво.

Только, судя по всему, Диме было еще паршивее. Я не хотела специально лезть к нему в душу, если захочет, сам поделится. Он отмахнулся от моих слов, допил свой напиток и снова наполнил стакан.

– Похоже, старик счастлив. Давно не видел его в таком приподнятом настроении. Зато, теперь я понял, почему его так скосило некоторое время назад. Оказывает, умерла любовь всей его жизни…

Последние слова Дима произнес сквозь зубы, вероятно, для него стало неприятной новостью узнать, что отец много лет любил не его мать, а другую женщину. У меня мгновенно возникло чувство дежавю, и оправдания сами сорвались с губ:

– Ты ведь не станешь теперь винить меня, я же здесь абсолютно…

– Пф! – Димка перебил меня и тепло улыбнулся. – Я слышал всю ту лютую дичь, что наговорил тебе псевдо-братец и, поверь, обвинять детей в грехах родителей – последнее дело. Старик не так меня воспитывал.

– Вот интересно, а как так получилось, что ты работал водителем на чужого дядьку? Типа засланный человек в логове врага?

– Любопытная, да?

Из Димки вытягивать информацию оказалось не так-то просто. Ну, любопытная, что в этом такого? Так много вопросов и так мало ответов!

– Просто, если так подумать, неужели Строитель не знал, что на него работает сын Воина, того самого богача, которому он собрался выгодно продать меня. Мистика какая-то, не иначе.

Блондин колебался, я видела по нахмуренному лбу и поджатым губам, что он не хотел делиться подробностями. Такое ощущение, будто они болезненные для него, поэтому вежливо попрощалась и собралась уходить. Незачем еще и ему бередить старые раны.

– Мы ведь теперь родственники, если захочешь выговориться, я с удовольствием послушаю. Мне…

Дима расхохотался, нагло перебивая мой порыв наладить с ним контакт. Что ж, прекрасно! У меня появился очередной брат, который меня презирает или только делает вид, что ему пофиг на все.

– Вот и сиди, топи свое горе в стакане, раз он тебе дороже собственной сестры! – высказалась обидой в голосе, наплевав на все.

Забрала таблетки, налила в кружку воды и уже дошла до середины кухни, как внезапно услышала:

– Да не брат я тебе вовсе, а так… временно исполняющий обязанности.

Обернулась, с непониманием уставилась на Диму. Парень не выглядел сильно довольным, сказав это, горько усмехнулся и сделал пару глотков.

– Но, я думала… ты же сказал тогда: «Отец еще не спит», разве нет?

Снова запуталась в этих тайнах Мадридского дворца. Тот не сын, этот не сын, и я, возможно, не дочь… Кошмар какой-то!

– Формально старик меня вырастил, оплатил учебу, ввел в курс своих дел. Даже хотел сделать приемником. Но я ему не сын, не-а. Моя мать уже работала на Воина, будучи беременной. Экономкой, следила за домом и кухней. Он помогал ей, заботился, потом и обо мне. Вот как-то так.

Уселась обратно на стул и внимательно стала слушать. Ведь я уже задавалась вопросом, старше он меня или младше. Или вовсе одногодки. Если так, то напрашивался один вывод: старик изменял жене. А теперь, получалось, что никакой жены и не было? Удивительно доброй души человек, судя из слов Димки. Только где-то все равно должно быть пресловутое «но».

– Помню тот день, когда сюда заявился Петренко и слил Воину ценную информацию, будто вчера произошло. После этого случилось много событий, Воин стал у руля, поднялся в бизнесе и не только…

– Но?..

Решила немного подтолкнуть Диму с ответом, кажется, ему действительно нужно было выговориться, чтобы облегчить себе душу. В голову закрались нехорошие подозрения, и парень их подтвердил:

– Мать погибла, защищая меня, дом обстреливали, а я испугался, побежал прямо под пулями… – блондин стиснул пальцы в кулаки и поджал губы, по идеально выпрямленной спине я поняла, насколько он был напряжен.

Что тут скажешь? Мне жаль и парнишку, и его маму, но… Слова тут лишние. Представляю, как сильно Дима возненавидел потом Воина и Петренко, наверняка многие годы вынашивал план мести. Однако что-то же ему помешало в итоге?

– Мне жаль… Я два года ухаживала за онкобольной матерью и наблюдала, как она медленно умирала на моих глазах. Понимание, что ничего не смогу с этим поделать, сильно удручало. Конечно, с твоей ситуацией не сравнить, только исход одинаковый. А еще брат, который вечно ныл и приходил домой пьяный, – я вздохнула.

И почему он не рассказал правду еще тогда? Вероятно, именно поэтому гаденыш и молчал, боялся, что сразу же перестану платить по его счетам и вообще выгоню из дома.

– Мне понадобилось много времени, чтобы простить старика и забыть все обиды. Да, я тогда ушел, громко хлопнув дверью, слонялся, то там, то здесь, в итоге стал жить с бомжами и просить милостыню на улице. Через год старик не выдержал и пришел на мою точку, схватил за шкирку и уволок домой. Долго тыкал, как щенка, носом в могилу матери и в конечном итоге нашел доводы, почему я должен жить и ради чего.

На Строителя стал работать по поручению Воина недавно. Тот не знал обо мне толком ничего, да и старик состряпал мне липовую биографию, чтоб уж наверняка. Мы подозревали его в махинациях, а в итоге уличили даже в измене и предательстве.

Кстати говоря, мне казалось, что старик любил мою мать, поэтому живет как отшельник много лет. Именно поэтому заботился о ней и обо мне, а оно вон как вышло!

– И почему она не вышла замуж за Григория? Чем был лучше его брат? – высказалась вслух и не ожидала, что Дима как-то прокомментирует.

– Не хочу тебя оскорбить, но она еще та собака на сене. Жаль, что не дожила до этих дней, уж я бы посмотрел на эту… – парень сдержался от красноречивого словца и вежливо добавил: – Даму.

Мы долгое время молчали, я пыталась переварить новую информацию и боролась с собой, чтобы не гаркнуть на Диму, уж сильно он задел чувства, заговорив о поступках моей матери. Может, у нее были на то свои причины! Мы-то не можем заглянуть человеку в душу и понять, почему он поступает так, а не иначе.

– Так, я не понял, – я подпрыгнула на месте, услышав рассерженный голос Черепа. – Это что за ночные посиделки?

Хотела быстренько сгладить ситуацию, но Дима опередил меня и лишь подлил масла в огонь:

– Она в своем доме, может сидеть, где хочет, сколько хочет и… – парень коварно улыбнулся, – с кем хочет!

– То, что ты сын Воина, еще не дает тебе право общаться со мной, как каким-то мусором!

Конфликта уже было не избежать, Дима специально провоцировал зачем-то Степу, а он велся на это, как раззадоренный школьник!

– Так, мальчики, брейк!

– Я даже не знаю, кто ты такой, чтобы считать хоть кем-то, – иронично продолжал издеваться блондин, игнорируя мою просьбу. – Проворонил девушку, позволил ее похитить и при этом еще смеешь называешь себя ее парнем. Может, ты не достоин Даши вовсе. Ничего, Воин найдет своей дочери или племяннице более достойного мужа.

Степа зарычал, как разъяренный бык, и бросился с кулаками на блондина, а я закричала на весь дом, желая прекратить это сумасшествие. Они молотили друг друга до крови и противного хруста костей, пришлось зажать уши руками и завопить уже во все горло.

Спустя время кто-то заткнул мне рот ладонью и приказал угомониться. В этом доме у меня, вроде как, не было врагов, поэтому моментально успокоилась и заметила, что парней растянула охрана по разным углам. Рядом со мной стоял Григорий и Иван, именно последний мне говорил успокоиться.

– Ведете себя, как два инфантильных, половозрелых подростка, – высказался старик и скрестил руки на груди. – Почему я должен в собственном доме подрываться на крик Даши посреди ночи, хвататься за сердце и пистолет? Ну, ладно этот, – указал пальцем на Черепа, – Дикое дите улицы, но от тебя, Дима, я не ожидал.