Глава 18

Григорий явился спустя десять минут. Все это время я молчала и наслаждалась родными объятиями, чувствуя себя превосходно. Конечно, Руслана я совсем не помнила, но он каким-то чудом сумел расположить к себе буквально за час, чего не смог добиться его брат за сутки.

Даже сейчас, зная, что он мой отец, не испытала к мужчине ровным счетом ничего. Возможно, я предвзято сужу или не расположена к нему, кто знает. Мне хотелось поскорее покончить со всем этим и уехать домой с любимым человеком.

– Ты собрался раньше времени свести меня в могилу? – гневно крикнул Воин и с упреком посмотрел на брата. – Мог бы и ответить, знал же, как я волнуюсь!

– Мог бы, – Руслан оставался спокоен, как удав. – Так надежнее, чтобы не расслаблялся.

Ни Степа, ни Иван не вышли из машины Григория, вероятно, их там не было. Как же так? Пока между братьями продолжалась перепалка, я отошла в сторонку и набрала номер Петренко, надеясь хоть в этот раз услышать ответ.

– Да, – ответил он спустя долгое время, я выдохнула с облегчением.

– Ваня, наконец-то!

– Извини, проблемы решали. Мы…

Расслышала, как на заднем плане Степа сказал «дай сюда» и, похоже, забрал телефон у Петренко.

– Ты в порядке? Мы уже подъезжаем, буквально десять минут.

Как же так получилось, что Григорий явился первым? Я ведь не его предупредила, а Ивана! Тем не менее, только услышала родной голос, как разрыдалась от счастья и еле пробормотала:

– Да.

– Даш, я тебя…

Связь резко прервалась на самом, казалось, важном моменте! Перезвонить у меня уже не получилось – телефон разрядился.

– Черт!

Тем не менее, на лице расплылась довольная улыбка, так как мозг уже все для себя решил, фраза должна была звучать так: Даша, я тебя люблю!

– Ты завидовал мне и всю жизнь стремился иметь то, что было у меня, – услышала слова Григория.

Вернулась к братьям и решила послушать, возможно, даже вмешаться в разговор. Вот уж два упертых барана!

– Чему завидовать? – воспротивился Руслан, – Тому, как Светка пудрила мозги, а ты и велся, словно доверчивый пёс? Хоть осознаешь, какой она была мигерой на самом деле? Посмотри, до чего она довела вашу дочь! Я не удивлюсь, если…

– Что ты сказал? – перебил Воин.

Он схватился за сердце и пошатнулся, как если бы новость повергла мужчину в шок. Руслан помог брату: усадил на лавочку и приказал сидеть, а сам побежал в шиномонтажку.

– Дочь… Поверить не могу. Значит, это правда… – Григорий был сбит с толку.

Что сейчас сказать? Не кидаться же ему на шею со словами: папа, как долго я вас искала! Честно говоря, как только ушел Руслан, я почувствовала себя рядом с отцом некомфортно. Он был для меня чужим и, скорее всего, таким и останется. Увы.

– Вы бы простили брата, все-таки, он хотел для вас лучшей жизни, поэтому пожертвовал своей и…

– Даша, я же не просил его помогать мне, как и не заставлял вмешиваться в судьбу. Возможно, через год или два я бы и сам наступил на грабли, но это был бы мой выбор, понимаешь? Как можно сказать спасибо Руслану, если я не знаю толком, повела бы Света себя точно так же со мной или нет? И потом, он двадцать три года скрывал, что у меня есть дочь. Так что не делай монстра только из меня. Видишь, как я сейчас выгляжу? А ведь я не болею, здоров, как бык, но нервы ни к черту.

Действительно, Григорий вывернул ситуацию наизнанку и показал мне обратную сторону медали. Руслан мог, обязан был сообщить брату о ребенке, но не сделал этого даже после того, как развелся с моей матерью. Значит и он также частично украл у меня детство.

По сути, Воин только что поставил меня в тупик, указав, что его брат преследовал свои корыстные цели. Хотя, больше всех напортачила маман.

– На, попей водички.

Руслан дал брату стакан, и тот охотно принял его, как если бы эта вода символизировала сейчас прощение…

Наверное, не следовало искать, кто из них прав, а кто виноват, у каждого своя правда. Но, какая она была у Светы? После всего, у меня уже не поворачивался язык называть ее мамой. Слишком много противных фактов, о которых лучше бы и не знать вовсе! Оказывается, мне прекрасно жилось в неведении, а сейчас… Хотелось все забыть, как кошмарный сон.

– Это что, Витька? – вдруг заговорил Григорий, смотря на кого-то позади меня.

Я не успела обернуться и посмотреть на мужчину, все произошло, казалось, за мгновение: мне чем-то уткнули в спину и схватили за шею, чтобы не орала.

– Даже не вздумайте рыпнуться, иначе девке конец!

Голос такой… мерзкий, как у пропитого алкаша. От мужчины несло так, словно он только что рылся в ближайшей мусорке, в надежде отыскать еду. Из машины Воина сразу выбежали двое охранников, Витька сильнее надавил чем-то мне в поясницу, я охнула.

– Убери своих псов, иначе пожалеешь.

Григорию пришлось их остановить, он не выглядел довольным: поджал губы и сверлил мужика злобным взглядом, которым можно было запросто убить. Руслан сохранял спокойствие, а спустя мгновение усмехнулся, сбивая меня с толку. Он ведь не заодно с Витькой, я же не могла настолько ошибиться в человеке!

– Что тебе нужно? – по сути, все время говорил только Григорий, его же брат оставался в сторонке. Словно совсем не при делах.

Я старалась не паниковать раньше времени, скоро должен был подъехать Степа с Иваном, уж они точно помогут! А еще мне совсем не хотелось верить в предательство Руслана, но пока все выглядело так, что он тоже в деле. Либо я начинала сходить потихоньку с ума и подозревать абсолютно всех!

– Бабло мне надо, много бабла, – прохрипел Витька и закашлялся.

Зловоние из его рта усугубило ситуацию, и меня едва не вывернуло наизнанку. А как же та богатая мадам, неужели бросила? И была ли она на самом деле?

– Ты ввел в заблуждение слишком много людей. Причем, достаточно влиятельных. Ты уже покойник, Витюша. А покойникам деньги не нужны, – спокойно ответил папа.

Я услышала, как тяжело сглотнул мужик, будто стал понимать, что просто так ему отсюда не уйти.

– Не надо угрожать мне. Хочешь видеть дочь живой, – заверещал он как баба, – обеспечишь мне защиту. Вообще, ты мне уже должен, как земля колхозу.

Все время я не сводила взгляда с Руслана. Он продолжал улыбаться, его не заботило, что меня какой-то псих держит под дулом пистолета. Что разбираться приходится его брату, как же так? Воин внешне также сохранял спокойствие, но в его глазах горел адский огонь, что и выдавало старика.

– Назови хоть одну причину, по которой я тебе обязан?

– Да, пожалуйста, – мужик, как мне показалось, ухмыльнулся и выдал с победой в голосе: – Это ведь я сделал так, что Светка прыгнула к тебе в койку. Ты ей был противен, она ненавидела проявление жалости и слабости, а любовь – это слабость. Ты же был готов сделать буквально все, что от тебя требовали.

– Слабость? – заорала я, не в силах сдержать гнев внутри. – Она же любила тебя до такой степени, что…

– Что ела все из моих рук, – подтвердил Витька. – Всю жизнь. И все те бабки, которые платил ее бывший муженек, отдавала мне! Но этого было мало. И вдруг, что я вижу, мямля Гришенька уже уважаемый авторитет, при бабле! Несправедливо.

– Тогда ты решил, что если Света переспит с моим братом и родит от него ребенка, то ты окажешься на коне? – наконец, настала очередь Руслана говорить.

– Ага. И денежки капали! А теперь что? Сдохла, гадина, значит, платить тебе, папашка!

Кажется, у меня в голове, наконец, полностью сложилась картинка. Когда Юрка узнал обо мне правду и стал этим шантажировать мать, она откупалась и молчала, потому что… Узнай я правду, тут же ушла бы к отцу, а ей это было не на руку. Она же сама, кажется, таким образом удерживала при себе Витьку. Только… одно пока не сходилось: если Григорий не знал обо мне, то кто платил деньги?

– Я тебе ни копейки не дам, более того, сдам со всеми потрохами Строителю, которого ты обвел вокруг пальца. Что, думал рассорить нас, наврал с три короба и ждал? А собственного сына не жалко было, а? Его же чуть в могилу не свели.

– Да на кой он мне сдался? Толку от него, как от козла молока. У меня таких сыновей еще целая корзина.

Да, они с матерью стоили друг друга! Знать наверняка, что я стала своего рода разменной монетой… отвратительно. Как можно продолжать любить и не говорить гадости о покойнице, если она этого не заслужила? К чему был тот цирк перед смертью? Неужели осознала, сколько принесла горя мне и всем вокруг? В горле встал ком, а на глаза навернулись слезы. Я видела, как Руслан отрицательно качает головой, но так и не поняла, что он этим хотел сказать. Григорий… его задели слова Витьки, которые, скорее всего, были правдой. Ну, не любила его Света и с этим, к сожалению, ничего нельзя поделать. В его глазах стояли слезы, вопреки выражению «мужчины не плачут». Как же я его прекрасно понимала! Любить человека всю жизнь и вдруг узнать, что он тебя ненавидел и лишь использовал в грязных играх. Больно. Это как нож в спину от самого близкого, самого родного…

– Все, хватит болтать, плати бабло, иначе…

Витька не договорил, более того, резко отпустил меня и закряхтел, когда, судя по характерным звукам, его опрокинули на землю.

– Я сам лично тебя отдам в руки Строителя за то, что втянул мою любимую девушку в этот грязный водоворот событий. Ты, блин, и твоя полоумная бабенка, уже в печенках сидите.

Степа! Он заломил руки мужику и удерживал его фактически без усилий. Худой, как глист, Витя, пыхтел что-то, но никак не мог противиться силе Черепа. Да и разве мог? Такое ощущение, что у него кожа да кости, никакой мышечной массы. Я не увидела особого сходства с Юркой, разве что их объединяли темные волосы и дрянной характер. Внешне они казались разными: у этого нос с горбинкой, скулы выше и квадратный подбородок. Юра же больше походил на мать – с прямым носом и более заостренным подбородком.

– А чем он мне угрожал? – удивилась я, когда не обнаружила ничего такого, что могло больно упираться мне в поясницу.

– Пальцем, – расхохотался Иван и продолжил: – Безотказный метод.

– М-да.

– Ты хотел, чтобы я это все услышал, не так ли? – уточнил отец у Руслана.

Так вот почему тот улыбался? Видимо, парни приехали практически сразу же, как Витька схватил меня, и именно поэтому не позволял Степе закончить цирк раньше времени.

– Извини, конечно, но мне хотелось услышать правду, – он пожал плечами. – Даша тоже имеет право ее знать, какой бы гнилой она ни была.

– Рус прав, – подтвердил Степа. – Теперь уже точно все закончилось. Мы разобрались со Строителем. Он, вроде как, пострадавшая сторона, хотя… Будь моя воля… Ну, да ладно. Вот этот, – указал на Витьку, – нашел сына, рассказал ему правду о тебе, чья ты дочь и посоветовал заработать на этом. Юрка схватился за идею отомстить и получить денег, ну а потом все закрутилось. Он же не знал, что им играют так же, как и всеми нами.

– Если б она не сбежала, – проревел Витька, – все бы было в ажуре!

– Но, как? – у меня не укладывалось в голове, как один невзрачный на вид и явно не отличающийся особым умом человек, мог такое провернуть…

– Деньги, моя милая, – отозвался отец, – и власть, они дурманят голову, отключают мозг. Тут даже не нужно создавать гениальный план, главное было надавить на нужные болезненные точки. Вот мои охламоны и повелись, а Строитель давно метит в чужое кресло, неудивительно, что у того сорвало крышу от открывшихся перспектив. Жаль только, мозгами стал думать уже после.