Часть IX. Так близки…
Декабрь 2016
Не заметили, как полгода прошло.
Через три недели мы снова распишемся и станем официально мужем и женой. Бумажка о разводе никак не повлияла на наши отношения, любовь и верность. Первый раз мы поженились слишком быстро, не успев узнать друг друга и разобраться в чувствах. Сейчас всё будет по-другому, второе решение вступить в брак — серьёзно и обдумано. Вопреки моим опасениям, Полина не делала попыток сблизиться с Сашей. Или я о них не знаю…
Юля часто беспокоилась, что мы поссоримся. И не только она — каждый близкий человек, который помнит наши прежние отношения и желает нам счастья. Но ни одной ссоры не случилось. Честно признаюсь, сама переживала… Может быть, мы стали взрослее и мудрее. Особенно я.
Мир между Сашей и его матерью для меня сейчас главная забота. Больше не скрывала наши с ней встречи, часто говорила с ним об этом, и он совсем не злился. Все эти месяцы я осторожно и старательно вела их к разговору, и мне почти удалось. Вчера Саша спросил о матери — скучает без неё, но признать это не хочет, а сегодня сказал, что встретится и поговорит с ней. Сам!
Да! Да! Да! Моё сердце ликовало, я готова прыгать от радости, но сдержалась. Я обещала себе не давить на него, и не буду. Мне удалось: мягко, без споров и обвинений убедить родных людей принять и простить друг друга. Каждый из них пережил боль, каждый был прав и неправ, но это должно остаться в прошлом.
От удивления потеряла осторожность.
— Саша, можно я приглашу Ирину к нам домой на днях?
— Приглашай. — Любимый вздохнул. — Я завтра уезжаю в командировку, не забыла?
— Забыла…
— Может, после? До регистрации ещё три недели.
— Всё равно вы должны встретиться раньше…
— Встретимся, вернусь через три дня и, обещаю, сам приглашу к нам мать.
— По телефону хотя бы пообщайтесь… — Прицепилась я настырная, уже не в силах скрывать радость.
— Даш, она и без телефона в курсе всего, что у нас происходит, не так ли?
Я улыбнулась, глаза опустила.
Обещала ему, но не вытерпела и пригласила Ирину раньше. Саша в командировке на три дня, случайной встречи с матерью у него не произойдет, поэтому я не переживала. Он согласился поговорить с ней, а это огромный шаг к примирению самых родных людей. Думала, мне удастся добиться мира, и тогда можно уверенно начинать семейную жизнь, где всё прощено, открыто и честно.
Сергей не станет препятствовать общению Саши с матерью, он всегда спокойнее относился к существующей проблеме и так не переживал. Я выяснила, что Ирина с Сергеем не встречались. Его «несанкционированная» пьянка и дебош в нашей квартире с ней не связаны. Предположили, что Сергей тогда поссорился с Анной, но позже они помирились, а если сейчас всё хорошо — не стоит лезть в душу…
Ирина с радостью приняла моё приглашение и приехала.
Бесподобно красива. Я общаюсь с ней уже три года и никак не могу поверить, что эта роскошная молодая женщина — мать моего мужа, моя свекровь. В бутиках и ресторанах, где мы с ней иногда проводили время по её приглашению, продавцы и официанты часто называли нас подругами.
— Ты всегда с таким неподдельным восхищением смотришь на меня, Даша.
Скинув шубку, Ирина прошла в квартиру.
— Не подумайте, что я подлиза. — Улыбнулась собственным словам. — Просто, вы идеальны. Ваша внешность: маникюр, причёска, одежда. Я рядом с вами, наверное, как неряшка.
— Не говори глупостей. — Она весело засмеялась. — Ты выглядишь естественно, по-девичьи, на свой возраст, а я — на свой. Хотя, признаюсь честно, следить за внешним видом меня научил бывший муж. Безукоризненность — его кредо. Ах, Серёжа. Восхищение и внимание — вот что нужно женщине, но я ему благодарна. Без него не стала бы такой, какая я сейчас — сильная и свободолюбивая. Теперь я веду себя с мужчинами так же, как он когда-то вёл себя со мной — требовательно.
— У вас кто-то появился после Артёма? — сразу заинтересовалась.
— Да, — Ирина немного загадочна, — знакомый Серёжи, он в какой-то степени его конкурент, но это не месть, а лишь нежданное, но приятное для меня стечение обстоятельств.
Я подумала, что этот факт может стать очередным препятствием на пути к примирению и разрушит мои планы, огорчилась, но не подала вида. Мы пили чай в кухне и болтали обо всём, особенно о предстоящей второй регистрации. После чая прошли в гостиную, она сразу обратила внимание на портреты в рамочках и, улыбаясь, начала рассматривать.
— Это наша свадьба… — комментировала я. — Ужасно переживала, вы не представляете, как не хватало мне мамы или вас…
— Помню свою свадьбу с Сергеем, — женщина грустно улыбнулась, — мне твои страхи знакомы, Даша. Но…
Она вдруг замолчала, и меня немного напугала её пауза.
— Но?..
— Зная твой возраст, я переживала не меньше. За вас обоих. Ты юна, а Саша характером весь в отца…
Помня их с Сергеем историю, я понимала, что она хотела этим сказать. Отчасти Ирина права. Грустная тема, лучше её сменить…
— Здесь мы в отпуске, — продолжила я.
— А что портрет этой женщины с ребёнком делает у вас дома? — Она взяла нашу с мамой старую фотографию.
— Это не какая-то там женщина, — я улыбнулась. — Это моя мама и я, мне здесь год.
— Твоя мама… — Ирина прочитала надпись на фото: — «Татьяна и Дашенька, ноябрь, 1996 год. Моей доченьке исполнился годик»…
— Да, это мы… Мама умерла, я вам уже рассказывала…
— Конечно, Татьяна. Это было в 1995-ом… — женщина вдруг побледнела и плавно опустилась на диван.
— Нет, я родилась в 1995, а мама умерла, когда мне было тринадцать лет… почти четырнадцать.
— Я не о том сейчас, Даша. Ты родилась в девяносто пятом, в ноябре… Я её знаю, знала, то есть… прости. — Ирина смотрела на меня как-то озадаченно.
— Вы знали мою маму?!
— Да, это она… — женщина с трудом выговаривает слова, — была беременна от Сергея… Как сегодня помню наш с ней разговор — апрель 95-го… Разве можно такое забыть? Я уверена. Это она… Татьяна.
— Что?! — я взвизгнула от возмущения. — Вы хотите сказать, что моя несчастная покойная мама была любовницей вашего бывшего мужа?! Да она любила только папу и всю свою короткую жизнь прожила с ним! Как можете вы обвинять её в такой низости?!
— Сейчас я вовсе не обвиняю её, Дашенька, но… — Ирина пыталась объяснить, — меня беспокоит другое — совсем немного времени прошло от того дня до твоего рождения. Она бы не успела забеременеть снова после аборта и родить тебя… Если только ты родилась семимесячной?
— Нет! Какого ещё аборта?! — Я была готова спорить до посинения. Никому и никогда не позволю опорочить доброе имя мамы, но мой голос утихал по мере того, как я понимала, что Ирина пыталась сказать. — Мама не делала никаких абортов! Она сама мне говорила, когда я спрашивала её… однажды… узнав это ужасное слово…
— Боюсь предположить, Даша, но если Татьяна не лгала и действительно забеременела от Сергея… ты и Саша вполне можете оказаться братом и сестрой по отцу!
Я её услышала, и земной шар остановился. Мир замер… Не существовало пространства и времени. Стало вдруг очень тихо. Лучше бы я оглохла, ослепла и перестала дышать, чем осознала эти слова. Ирина продолжала говорить, но у меня в ушах стоял гул, и я видела только, как она открывает рот. Это не жизнь, это немое кино в котором я актриса — не более. Сейчас заставка сменится на «THE END» и ничего этого не будет… В глазах потемнело…
Ирина привела меня в чувства, я села.
— Что случилось?
Она бледна, взволнована. Смотрела в её лицо и вспоминала наш разговор.
— Саша… мой… брат? — перебирала слова, как в бреду. — Это невозможно… Это неправда… это ерунда какая-то… такого не придумать даже в самой извращенной фантазии…
— Дашенька, ты только не волнуйся раньше времени, может быть, у твоей мамы тогда уже был твой отец или кто-то другой… — Ирина, похоже, сама на грани обморока. — Вам нужно обязательно сделать тест ДНК: Сергею, тебе и Саше…
— ДНК?! Да как я Саше об этом скажу?! Как?! Это же невозможно! Это невообразимый бред!
Я уже немного отошла от шока, но мой разум отказывался принимать и верить.
— Даша, это необходимо, чтобы знать правду.
— Мама не могла родить меня от другого мужчины, она любила только папу! — Не желая больше слушать, я начинала злиться. — Саша прав, вы придумали измены Сергея, чтобы оправдать свой уход из семьи! Теперь боитесь, что Саша повторит судьбу отца, и хотите нас разлучить! Не обвиняйте мою мать, я вам не верю! Пожалуйста, уходите!
И она ушла.
Снова наступила тишина. Я сидела, прижимая к груди портрет. Слёзы лились по щекам, мне очень больно и обидно… Мамочка, за что, почему люди такие жестокие?! Но в памяти один за другим всплывали эпизоды событий. Анна говорит о том, что мы с Сашей похожи внешне… Она не единственная об этом говорила… Сны, в которых мама запрещает нам быть вместе. Воспоминания Саши о том, как мама видела нас в конном клубе и просила его ко мне никогда не приближаться… Сын с отцом очень похожи… Если это правда, мама могла его узнать… Имя, фамилия и отчество тренера на бейдже… Наше необъяснимое притяжение друг к другу с первого дня встречи… моё влечение к свёкру. Господи, если мама родила меня от Сергея, выходит, он мой отец?! А я… о нём… такие мысли…
Нет! Я мотала головой: нет, нет, нет… Я сплю! Какой дурацкий сон!
Засмеялась. Похоже, у меня случился приступ истерики, а потом я впала в ступор. Долго сидела неподвижно с отрешённым и бессмысленным взглядом…
Мы же с ним столько вместе… Так близки…
***
История моего отца
Не знаю, сколько времени просидела, глядя в одну точку, не в состоянии оправиться от шока. Мысленно и шёпотом повторяла: «Этого не может быть… это неправда, это какой-то нелепый бред».
— Ещё ничего не доказано… — сказала я себе.
Кто-то сильный взял меня за плечи и встряхнул.
— Даша, да что с тобой?! Ты слышишь меня или нет?!
Кажется, я вернулась в реальность.
— Макс… Чего тебе?..
Парень выглядел обеспокоенно, я на него безразлично смотрела, а он не мог понять, что происходит.
— Почему на звонки не отвечаешь? Где твой телефон?! Сашка с ума сходит. Знаешь, как он за тебя переживает?! Что случилось?
— Макс… отвези меня к отцу…
— Зачем? Вы что, поссорились опять?!
— Нет… — наконец, я встала. — Просто к отцу отвези, мне нужно…
Макс отпустил меня и даже выдохнул с облегчением.
— Ладно, собирайся, я твоему мужу отзвонюсь, скажу, что нашёл тебя живую, невредимую…
Саша потребовал, чтобы я сама с ним поговорила. Солгала, что спала, и звук в телефоне отключила.
— Простыла немного, хотела отдохнуть…
Он поверил. Макс промолчал, только выглядел недовольным — он то знал, что я вру. К отцу мы ехали молча. Боялась идти одна, не представляла, что будет со мной, если отец подтвердит слова Ирины. Шансов, что всё сказанное ей — глупое недоразумение, станет ещё меньше. Попросила Макса пойти со мной. Он ничего не понимал, но пошёл.
Представляю лицо, с которым я нажала на звонок. Отец открыл дверь и сразу забеспокоился.
— Что случилось, Даша?
Взял меня под руку и отвёл в гостиную, Макс прошёл с нами.
— Папа, скажи, я твоя дочь?
Отец посмеялся даже.
— Конечно, что за вопросы?
— Ты мой биологический отец? Уверен, что мама забеременела от тебя?
Тут отец замолчал, и эта пауза показалась мне концом света.
— Папа?! Скажи мне правду, умоляю!
И он рассказал.
— Этот день никогда не забуду — мне сообщили, что я никогда не смогу иметь детей. Чувствовал небывалую пустоту и бесцельно брёл по больничному коридору. Проходил мимо женских кабинетов, везде на стендах были красочные плакаты, буклеты, журналы с фотографиями детей и счастливых родителей. Присел и просто рассматривал их. Рядом со мной девушка мяла в руках какие-то бумаги, нервничала. Спросил её «Всё ли в порядке?» Она ответила, что не может решиться. Мы разговорились, я ей свою историю рассказал, она мне свою. Выяснилось, что забеременела от женатого мужчины, но быть с ним невозможно и говорить о ребёнке ему не имеет смысла. Вероятно, мой рассказ на неё впечатление произвёл, пока мы общались, она передумала делать аборт, выкинула свои бумаги. Я у неё номер телефона выпросил, позвонил ей позже, предложил встретиться. Она удивлена была, но согласилась. Очень понравилась мне. Влюбился. Решение быстро пришло, я сказал, что знать ничего не хочу о её прошлом и готов хоть с тремя детьми на ней жениться. Она мне не верила, смеялась. Мы несколько месяцев встречались. Животик уже заметно вырос, и все думали, что ребёнок мой, а я не отрицал. Мы поженились, ты родилась, Даша. Ты — моя единственная дочь, остальное совершенно неважно…
Отец говорил, а я давилась слезами. Макс меня за плечи придерживал и пытался успокоить. Я в эти минуты ничего не могла ответить, больше думала о другом: меня не так сразила история папы, как возможная правда обо мне и Саше.
Была не в состоянии объяснить отцу, почему я вообще начала этот разговор. Мы ушли. Макс помог в машину сесть, а потом почти силой заставил выпить какие-то таблетки:
— Даша, нельзя так переживать! Конечно, грустно очень, но он твой отец и будет им всегда. Вы не одни такие на свете! Эта новость вовсе не повод считать, что жизнь кончена! О себе подумай, о Сашке, о вашем будущем, наконец. Скоро снова поженитесь, и всё у вас будет хорошо!
Посмотрела на Макса и зарыдала сильнее прежнего, минут десять не могла даже слова произнести, потом, видимо, его таблетки начали действовать.
— Максим, — всхлипываю, — у нас сегодня мать Саши была…
Он понимал, что я хочу их помирить, и не одобрял.
— Зачем ты опять вмешиваешься в эти отношения, Даш?
Я его перебила:
— Она! Она… видела фото моей мамы. Ирина сказала, что знала её, что моя мама была любовницей Сергея Андреевича и забеременела от него! Это было в год моего рождения! Теперь ты слышал, историю моего отца… Понимаешь, Макс, если это правда?! — смотрела на парня вся в слезах.
Он сначала хотел и эту информацию обсмеять, но задумавшись, осознал. Мгновенно изменился в лице, и на время лишился способности говорить, смог только с хрипом из себя выжать:
— Да ну нахрен…
Мы молчали, потом я твёрдо решила взять себя в руки. Проще всего впасть в роль жертвы и страдать. Достало! Вся жизнь наперекосяк, но я не намерена сдаваться.
— Макс, можешь меня сейчас к свёкру отвезти?
— Могу, конечно.
***
Надежда есть…
Обычно страх, стыд или боль пытаюсь скрывать под маской «всё в порядке». В любом случае никто, кроме меня, не знает о моих переживаниях. Не выставляя слабости напоказ, можно казаться сильной… Сегодня был не тот день. Ужас прожитых часов немыслим, но…
…наверное, у нашей психики есть особая защитная функция на случай сильнейшего стресса — чтобы не сойти с ума. Мне казалось, будто всё происходит не по-настоящему, словно это не я и не моя жизнь…
Перестала плакать… или слёзы просто закончились. Я не потеряю Сашу сейчас, это несправедливо! Мы только начали жить после стольких испытаний, и опять кто-то выдумал проблему, вмешался и хочет всё разрушить! Что за напасть на нашу любовь?! Всегда есть надежда — мне об этом Макс сказал по дороге к свёкру, и я надеялась…
Анна открыла дверь.
— Проходите. Даша, я рада, что ты приехала… — Женщина взволнованна. — Ирина была здесь сегодня, говорила о чём-то с Сергеем. Потом он просил его не беспокоить и второй час не выходит из кабинета…
— Догадываюсь, зачем она приезжала. Анна, могу я вас спросить?
— Конечно, спроси…
Я не решалась говорить при Максиме. Он, заметив это, отошёл, рассматривая предметы в гостиной. Я тихим голосом продолжила:
— Вы делали аборт от Сергея?
— Нет, Даша. — Анна удивилась моему вопросу. — Почему ты спрашиваешь об этом?
Надежда таяла с каждой минутой: три года я живу в этой семье, и вдруг всплывают такие невероятные подробности. О родстве я вообще запрещала себе думать. Очень хотела услышать от Сергея, что слова Ирины — ложь, и моя мать лишь похожа на ту женщину, которая когда-то была его любовницей. Как говорить об этом? Тема очень интимная, но я в отчаянии…
— Ирина однажды вспоминала о женщине, которая забеременела от Сергея Андреевича, но не сказала ему об этом и собиралась сделать аборт. Саша тогда был маленьким, Ирина не решилась подать на развод, много лет пыталась простить измену мужу, но не смогла. Когда вы мне рассказали о себе, я подумала, она говорила о вас…
— Нет, не обо мне. И всё же, зачем приезжала Ирина? — Анна не понимала, как эта старая история может быть связана с визитом бывшей жены Сергея в их дом.
— Ирина знала мою покойную маму. По её словам, мама и Сергей Андреевич были любовниками, та беременная — моя мать, Ирина в этом уверена. Она приезжала, чтобы сказать ему об этом. Анна, я хочу с ним поговорить…
Женщина была шокирована не меньше нас. Макс остался с ней в гостиной, а я пошла в кабинет к свёкру. Сергей Андреевич сидел за столом, опустив голову на руки, как спящий студент. Я нешумно закрыла за собой дверь и позвала его по имени. Он резко выправился и посмотрел на меня.
— Дарья…
— Мне нужно поговорить с вами…
Взгляд мужчины озабоченный и усталый. Он уже знал, о чём пойдет разговор.
— Да, я встречался с Татьяной, это правда. О том, что она была твоей матерью, и о её смерти узнал, когда увидел у вас фотографию…
Он подтвердил слова Ирины, сомнений в его голосе не прозвучало. Но как такое возможно?! В один день изменилась вся моя жизнь! Оказывается, всё, что я знала о моей семье с самого первого дня жизни — всё ложь! Мне даже не сказали правды о том, что папа… вовсе не папа…
— Вы уверены?
Нервный озноб и слабость в ногах заставили присесть на диван, чтобы не упасть.
Сергей вышел из-за стола, беспокойно прохаживался по комнате. Он не хотел обсуждать со мной эту тему, но выбора у него не осталось.
— Конечно, я уверен, Даша.
— Почему вы не сказали мне сразу? Устроили погром в нашей квартире…
— Что я должен был сказать, и главное — зачем?! Ты жена моего сына… Это давняя история, мы с Татьяной расстались. Она сказала мне, что любит другого мужчину, он её судьба, а я ошибка и будущего у нас нет. Роль любовницы для неё унизительна. Я был эгоистом, разводиться не собирался, хотел держать при себе обеих женщин. Мне очень жаль, Даша… — Мужчина казался разбитым. — Ты всегда напоминала мне её, но я был уверен, что это лишь случайное внешнее сходство… Твоего отца я не знал, а сейчас он живёт с другой женщиной. У меня не было повода считать тебя дочерью Тани, ты имени покойной матери при мне никогда не произносила, чтобы сомнения появились. У меня в прошлом были и другие женщины, не буду же я выяснять теперь, как сложилась судьба каждой из них…
Последняя фраза для моего слуха прозвучала слишком жестоко. Мама — это мой свет, моя душа, моя святыня, а для него — просто бывшая женщина.
— Вы хоть любили её? — обречённо прошептала.
— Любил, но понял это слишком поздно. Таня не солгала, у неё действительно был другой мужчина, она почти сразу вышла замуж, ребёнка родила… Я их жизнью не интересовался. Знаю, твои родители уехали, жили где-то в другом городе. Мне однажды друг сообщил, что видел Таню с мужем и ребёнком. «Выглядят счастливой парой» — говорил. Я даже позавидовал… Мечтал о детях, с Таней могла осуществиться моя мечта, а Ира больше рожать не захотела. Злился на себя и на неё. Это эгоизм и чёртова гордыня — мне казалось, что легче изображать оскорблённого, чем упасть перед ней на колени! Для извинений я был слишком слаб! Только время не пощадило нас. Когда осознал, было уже поздно. Таня замужем. Чего бы я добился, встретившись с ней? Наверняка был бы отвергнут. И поделом мне… Другу запретил говорить о ней… Все эти годы искренне желал твоей матери счастья. Да, я не забыл Татьяну… Надо же было такому случиться, чтобы мой сын и её дочь встретились и полюбили друг друга… Ира подозревает, что Таня от меня забеременела, но я уверен, она не могла скрывать и тем более лгать твоему отцу. Она знала, что для меня это значит! Она всегда была честной девушкой, поэтому мы и расстались — её угнетали наши отношения…
— Мама не лгала папе! Он женился на ней, зная, что она не от него беременна. Папа не может иметь детей и никогда не мог… Он сегодня мне признался! После разговора с вашей бывшей женой я потребовала рассказать мне всё, что ему известно! И что мне делать теперь?! Всю жизнь верила родителям! Их отношения были для меня примером, а сейчас выясняется, что всё с самого начала было не так, как мне говорили! Папа вовсе не был у мамы единственным, а мама встречалась с женатым мужчиной и родила меня бог знает от кого?! А если от вас?! Так жестоко разве бывает в жизни?! За что всё это мне и Саше?! Я люблю вашего сына и теперь молюсь и надеюсь, что у моей мамы, кроме вас и отца, были другие мужчины!
Мой мир рухнул! Слёзы снова покатились по щекам. Теперь мне хотелось обвинять всех вокруг, всё наше безнравственное распущенное общество!
Сергей твёрдо приказал мне взять себя в руки и прекратить истерику.
— Слезами мы ничего не исправим. Тест ДНК — единственный способ выяснить правду.
Видеть его не могла! Убежала. Макс отвёз меня домой, рыдала в его объятиях, словно он был моим единственным спасением. Почему он? Не знаю! Потому что чужой во всех смыслах! Казалось, я порочна настолько, что мне никогда не смыть позора и греха. Надежда ещё была, но слишком слабая. Пусть произойдет чудо, и я забуду эту кошмарную историю, как страшный сон…