Глава 11

- Люсь, завидую я твоей смелости!

- А че завидовать, подруга? Делать надо и жить, иначе так еще до старости забудешь, что такое секс.

Мы не раз устраивали вечерние посиделки у меня на кухне с подругой Люсей. Дружим еще со школы. Люся и Леся. Похожие имена, но совсем разные судьбы. Люська смелая, к тридцати годам дважды успела побывать замужем, родить в каждом браке по ребенку, а теперь уже лет пять ищет нового супруга и отца своим детям. Я всегда завидовала ее смелости и уверенности в себе. Люське как-то повезло родиться худой. Тощей, я бы сказала. Еще в школе благодаря этой самой худобе, она раньше всех потеряла невинность, да и потом была достаточно популярна у мужского пола. Всегда пользовалась этим, меняла мужиков, как перчатки. До того, как уехать из своего села по причине измены мужа, мы с Люськой не раз касались этой темы. Темы смены мужа.

- Вот, Леська! Сидишь, куксишься, я бы сказала, плесневеешь, пока твой налево гуляет!

- Не гуляет, - в то время я ему еще верила.

- Ага, конечно. Не гуляет! Весь поселок об этом говорит, одна Леська ему верит. Да ладно, не буду тебе давить на мозоль. Но, ты бы съездила со мной в клуб, развеялась, попробовала бы отдохнуть с нормальным мужиком, который знает, что такое секс!

- Я так не могу, Люся, ты же знаешь.

Я отнекивалась, но по-честному, уже давно и сама задумывалась о том, как бы это могло быть с другим мужчиной. Мне всегда было страшно, и я знала, что не смогу. Встретить мужчину и как Люся в тот же вечер переспать с ним. Возможно, я боялась своего тела, или его насмешек, или еще чего-нибудь. И при этом, я всегда смотрела на Люську, как она поутру выставляла очередного кавалера. Список ее достижений на поприще поиска нового мужа был бесконечным. Я же боялась хотя бы с одним. С другим.

- Ой, Леська, это же такой кайф! Когда здоровый, мощный зверь берет тебя грубо, где-нибудь в самом неожиданном месте. Никакой тебе скучной постели. Представляешь, - как всегда затягиваясь смятой сигаретой, и выпуская серый дым в потолок, мечтательно говорила моя подруга. - Ты не готова, он не готов, но вы так хотите этого… Непонятно почему. Ведь ты его не знаешь, видишь в первый раз… Но это так круто! Поверь, зайка, если бы ты хоть раз в жизни попробовала это – забыла бы о своих булках и пирожках. Это только старые бабки, которые секс один раз в своей жизни видели, называют нормальную жизнь проституцией. Но… Леська, когда ты пробуешь это, когда сама лезешь на него, а он не пыхтит, не ворчит, а грубо делает свое дело… В этом кайф. В этом смысл. В том, что вы не притворяетесь, не представляете кого-то там в своей голове, лишь бы кончить, вас так заводит сама ситуация, что башню сносит напрочь. Тут, главное, утром, при свете не испугаться того, кого ты так хотела накануне.

В эту секунду, когда я сидела на столе медведя, в его кабинете и когда этот совсем незнакомый мужчина именно так, резко, нагло, грубо буквально впивался в мою кожу своими жесткими губами, когда его руки своевольно и требовательно проникли туда, где никто, кроме моего почти бывшего мужа еще не был…

Но, в отличие от Люси, я видела этого мужчину при свете. И видела не только в одежде, образ его, обнаженного, в тех самых плавках, обтягивающих его мускулистые бедра, весь вечер стоит у меня перед глазами. И касания его рук… И тот неожиданный поцелуй в машине… Его мужественный запах…

- …я сватался к тебе, Леся, - эти его слова, заявления, которые я все еще не успела ни осознать, ни обдумать. Мне бы узнать у тети, понять. Но, нет времени… Нет времени… Есть только мы, темнота и его сумасшедший пыл. Я чувствую, просто знаю, что ничем хорошим это не кончится. Но в моей голове сейчас пульсируют только слова Люськи:

- Запомни, подруга, если когда-нибудь тебе в жизни повезет встретить настоящего мужика, а не соплю типа твоего мужа, и он будет хотеть тебя – сделай это! Не строй из себя целочку. Сделай, очень может быть, узнаешь что-то новое.

Она смеялась тогда. Очень неприятно и, глядя на Люську, нельзя было бы сказать, что она успешный человек и ее советам стоит следовать. Но в одном она была права и я это поняла только сейчас, когда позволила ему стянуть с себя трусики и поблагодарила мысленно всевышнего, что надела чулки… Медведь ненормальный… большой и грубый… Но то, что я сейчас чувствую, растворяясь в его сильных, жаждущих руках – соответствует тому, о чем говорила и мечтала моя подруга.

В то самое мгновение, когда он нетерпеливо вошел в меня, я поняла, что до этого момента на самом деле не знала, что такое секс…

Наверное, это где-то заложено в нас, в женщинах. Природная смелость и сексуальность. И, как бы мы не отрицали сей очевидный факт, наша дерзость и красота зависят от того, с кем мы. Что со мной произошло в тот момент – трудно сказать. Я горела. В прямом смысле горело не только лицо, тело, уши, кончики волос – горело даже сознание. Было жарко настолько, что в голове моей совсем помутнело и я…

Я, та самая заплесневелая Леся, ухватилась двумя руками за ворот его рубашки, вместе с тем скользнув ногтями по его грубой мужской коже, и дернула ткань на себя, вырвав при этом несколько пуговиц… Они отлетели куда-то на стол или на пол, я не видела и мне это было неинтересно. В тот момент меня заботило только одно – я не хотела, чтобы он останавливался! Ни в коем случае!

Да, именно, Леся сошла с ума. Обезумела. Сдурела окончательно!

А как же защита? Болезни? Мало ли с кем этот красавец проводил свои скучные вечера! Он опозорит меня? Попользуется и выставит вон? Включит свет и посмеется?

Мне было плевать! Люся… Люся оказалась права на тысячу процентов!

Я потеряла голову, себя и вселенную… Вцепилась в него руками, припала губами к коже у него на груди и стонала… стонала… еле дышала, практически теряя сознание от того, как сильно и с какой невероятной жаждой он брал меня в своем супер великолепном замке, в котором разрешено жить только принцессам-красавицам.

И в тот момент, я была не просто принцесской, я была настоящей секс-бомбой! Богиней в его руках! Богиней, обнимая которую он издал настолько невероятный грудной хрип, который стал для меня красноречивее любых слов!

Никакого сравнения, даже близко, с тем, что обычно пищал Ромка. Какой-то тихий «ух» или «ах», а потом «я спать». Медведь сжал мою спину в своих огромных ладонях так сильно, как будто хотел раздавить, а его нереально широкая грудь ходила ходуном, у меня же внизу живота все продолжало полыхать… Потому, что мое женское естество обжигало что-то невероятно сексуальное – результат его удовольствия со мной.

Тяжело дыша, я в изнеможении прижалась лбом к нему. Все кончилось. Все кончилось, но у меня перед глазами все еще скакали разноцветные радужные огоньки…

- Ну, уж нет, - где-то очень отдаленно услышала его хриплый рык, - так просто ты не отделаешься… Мне мало!

Словно тряпичную куклу, он с легкостью заставил меня встать на ноги и развернул к себе спиной. Моя юбка взлетела в воздух и приземлилась на спину плохой… очень плохой няни, которую злой работодатель только что заставил наклониться над столом.

Вот когда, я пожалела, что у меня не металлические когти! Выгнувшись под его натиском, в блаженстве от всех его слишком смелых, грубых действий, от града толчков, совершаемых мускулистыми бедрами медведя, я пыталась вцепиться в гладкую поверхность того самого рабочего стола – но лишь скользила по нему и в результате, в исступлении потонув в розовом тумане, припала к деревянной поверхности и поддалась всему, что захотел вытворить со мной Михаил Максимович Медведев. Добрый знакомый моей тетушки.

Не было толстой меня и хоть какого-то намека на комплексы. Был только он, его бескомпромиссное желание и мое покорное вожделение. Извиваясь в его руках, словно дикая кошка, я вцепилась зубами в свой собственный рукав, чтобы только не сотрясти весь его замок оглушительным стоном, в тот миг, когда он нанес последний, самый мощный толчок и его семя во второй раз не заполнило, а залило, казалось, всю меня…

Не шевелилась, не дышала и больше ничего не чувствовала.

И не поняла, каким волшебным образом моя юбка вернулась на место, а он сам успел одеться.

- Завтра, - это внезапное слово, разрезавшее туманную дымку, царившую в помещении после всего, что здесь только что произошло, заставило меня подняться и резко развернуться лицом к своему работодателю.

Насколько я могла видеть почти в полной темноте – он тоже тяжело дышал. Но, сколько не старалась, я не увидела ни его эмоций, ни выражения глаз, ни услышала хоть каких-то оттенков настроения в его голосе.

- Завтра ты начинаешь работать в обычном режиме, - произнес он приказным тоном. – Все это ничего не значит. А сейчас, Леся Прохоровна, отправляйтесь спать. Ваш рабочий день закончен.

Сказав это – медведь решительно покинул свой кабинет, оставив меня в темноте и в полном одиночестве переваривать все то, что только что случилось.

Часом позже, когда уже лежала под своим пуховым одеялом, пыталась соединить прошлое и настоящее. Разум и чувства. Но у меня ничего не получалось. Надо было пойти в душ, смыть с себя все это…

Но я не пошла.

Все, что он оставил на мне и во мне, свои прикосновения, следы своей жажды и своего удовольствия…как будто стали большим подарком для меня. Для женщины, которая уже давно перестала верить в любовь. Нет, не в любовь в принципе, а в любовь для такой, как я. Обычной женщины, с обычной внешностью и не слишком оригинальной жизнью.

Люська, господи, Люська, как же ты была права! Это действительно не передать словами, чтобы понять – это надо почувствовать. Он вроде бы как унизил меня, надо было бы обидеться. Но я не могу. Его слова – ничто, по сравнению с его поступками... Трудно сказать, что будет завтра. Может быть, я поеду домой.

Но сегодня, сейчас, прямо сейчас, я как последняя счастливая дура, сжимаю эту подушку и блаженно улыбаюсь, где-то там, под этим самым пуховым одеялом сжимаю ноги и никак не могу забыть его присутствие во мне…

Кажется, медведь лишил меня невинности. Счастливо хихикнув в подушку, зачем-то укусила ее и, уже не выдержав, беззвучно расхохоталась!

Давай, говоришь, начнем с развода?