Глава 39
- Мишенька, дорогой, ты наконец-то вернулся! – девушка прытко вскочила с дивана, по ходу дела ее прозрачный халатик распахнулся, и нашим взорам предстало ее нижнее белье.
Моментально представила, как мой страстный жених так же необузданно щупал это тело. А теперь, наверное, быстренько сравнил.
Меня затошнило. Очень сильно затошнило!
- Простите, - пролепетала и, приложив ладонь ко рту, понеслась в свою бывшую спальню. Заперевшись в ванной комнате на замок, с облегчением обняла белоснежный унитаз. Меня буквально вывернуло наизнанку! Господи, что они оба теперь подумают? Совсем больная? Леся тоже мне, номер вытворила, саму выворачивает, а она еще параллельно думает о том, что там и кто мог подумать. Боже, плохо было так, что впору было помолиться, чтобы обошлось без серьезных последствий.
За моей спиной кто-то ломился в дверь. Воры, наверное, не иначе. Да уж, если в такой ситуации еще и шутить могу, значит, еще не все потеряно. В последний раз опустошив желудок, убрала за собой и хорошенько вычистила зубы. Пока мы ездили, кто-то успел весь дом привести в порядок и снова в ванной комнате появились новые принадлежности ежедневной гигиены. Вот они сейчас мне очень пригодились.
Открыла дверь и, разумеется, обнаружила в своей комнате медведя! Мой жених сорвался с места и с обеспокоенным видом бросился к своей непутевой невесте.
- Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?
- Да, немного, прости, пожалуйста, неловко получилось, - миновала его и легла на кровать. Меня начало знобить, в помещении вдруг стало очень холодно.
- Подожди, я отнесу тебя в свою комнату.
- Не надо, пожалуйста! Можно я сегодня останусь здесь? Мне плохо, я… я лучше одна, некрасиво все это.
- Чушь. Я не оставлю тебя одну.
Мой добрый медведь открыл один из шкафов и достал оттуда толстый плед. Не спрашивая моего «да» или «нет», он укрыл больную.
- Может быть, врача вызвать? – спросил Миша, присев рядом на корточки.
- Нет, я… посплю немного…
Практически моментально отключилась. Стоило лишь веки прикрыть.
Снилось, что кто-то очень большой, сильный и теплый обнимал замученную Леську. Не понимаю, откуда взялось то вечернее недомогание, но утром я проснулась бодрым огурцом. С единственной поправкой – проснулась поздно. Это я поняла по счастливым детским крикам за окном. Узнала Любочкин голос. Поднявшись с постели, подошла к окну. Девочка играла во дворе со своим братом и с неизвестным мне мужчиной. Почудилось, что они с Мишей похожи. Тот же высокий рост и крепкая сажень в плечах, лишь седые волосы выдают в этом достойном мужчине его возраст. Эх, мама, мама…
- Проснулась? – я обернулась на его голос. – Как ты, больше не тошнит? Голова не кружится?
- Нет, все хорошо. Уже прошло. Это, наверное, от усталости было.
- В таком случае, идем.
- Куда?
- В нашу комнату. Там твои вещи. Я должен тебя умыть и переодеть. Нельзя же такого помятого Лисенка показывать детям!
Впервые очутилась в его спальне. Которой теперь предназначалось стать и моей. Раза в четыре эта комната больше, чем моя. Безразмерная скандинавская кровать, отдельная гардеробная, вместительный душ, куда мой медведь затащил свою подопечную первым делом. Умывать меня он решил лично. С головы до ног. Намылив большую мочалку, зверь со всей нежностью и аккуратностью протер все мои части тела. Дальше он не пошел, хотя я сама потянулась к нему…
- Нет, Лисенок, я хочу быть уверен, что с тобой все в порядке.
Впечатлило, сколько сил ему самому потребовалось, чтобы сдержаться от большего в этой горячей, затуманенной нашей страстью душевой. Но он выдержал. Вышел первым, снял со стены громадное синее махровое полотенце и обернул меня в него.
- Точно не хочешь еще немного полежать и отдохнуть? Мы можем поехать к тюленям завтра.
- Нет, правда, мы лучше сегодня, Любочка ждет.
- Ждет не только она, - улыбнулся Михаил, ласково обнимая меня своими черными глазами. – Есть еще один мальчик и один взрослый мужчина, у которого весьма нездоровый для его преклонных лет интерес к моему Лисенку.
- А еще есть вчерашняя блондинка? – испортила мгновение я.
- Есть, - повинился медведь, опустив свою буйную голову. – Прости, не сказал тебе. Это Марина. Мать Любы и Матвея. Ее не было практически с самого рождения Любочки. А теперь она вдруг решила приехать, чтобы побыть с детьми. Говорит, что ей предстоит сложная операция.
Я вспомнила вчерашнюю встречу. Что-то не похожа она была на больную и немощную…
Хозяин дома настоял на том, чтобы я оделась как можно теплее, так как на море будет ветер. В моем гардеробе не обнаружилось ничего подходящего, кроме джинс и ботинок.
- Нет, так не пойдет, - недовольно резюмировал Михаил Максимович, придирчиво осмотрев свою подопечную, после чего скрылся в гардеробной и через мгновение вынес оттуда один из своих теплых свитеров крупной вязки.
- Сегодня обойдемся так, а завтра займемся твоим гардеробом, - сказал он, заставляя меня влезть в его свитер, который по размеру оказался мне как платье.
Мы спустились вниз, в столовую, где Сора уже накрыл на стол. Здесь были все. Любочка, не смотря на присутствие своей жутко модной мамы, бросилась ко мне в объятья:
- Леся! Приве-е-ет!!!
Обняла ребенка. Я тоже по ней соскучилась и безумно рада, что подарок на новый год…
- Ой! Деда! Деда! Я же говорила, говорила! Смотри! – ребенок схватил мою руку и поднял ее вверх, наглядно демонстрируя всем свою находку. А именно – то самое кольцо, которое мне кое-кто вчера в кофе подкинул.
- Ну, слава богу! – мужчина, с которым меня еще не познакомили, положил руку себе на сердце, и я увидела искренние слезы на его глазах. – А я… я уже грешным делом…
Через секунду меня заключили в крепкие мужские объятья.
- Я тоже! Я тоже хочу обниматься! – запрыгала рядом Любочка.
- И ты, и ты тоже, - сказал Максим Михайлович и подхватил внучку на руки.
- Пап, ты поспешил, - раздался голос медведя за моей спиной. – Она же даже не знает, кто ты. Леся, познакомься, Максим Михайлович, мой отец и в скором времени твой свекр.
- Ну, мне можешь не представлять! Леся, я очень рад, очень, что ты теперь с нами! Очень, дочка, очень, - мужчина от нахлынувших чувств снова прижал меня к себе и несколько раз поцеловал в лоб.
- Пап, не переусердствуй, Леся себя плохо чувствует.
- Что? Как?! Ты что, балбес, не уследил? Заморозил девочку?!
- Нет, Миша здесь ни при чем. Да и все уже хорошо, - поспешила я встать на защиту своего медведя. – Просто вдруг стало плохо.
- Просто? Вдруг? – с подозрением разглядывая меня, нахмурился Максим Михайлович.
- А может быть мы, наконец, позавтракаем? – гневно подала признаки жизни Марина.
Она тоже была здесь. Сидела за столом и, в отличие от меня, выглядела великолепно. Ей-то ее свитер был по размеру и очень красиво подчеркивал все соблазнительные изгибы тела бывшей хозяйки этого дома. Снова обратив на это внимание, вдруг испугалась, что опять станет плохо. В ужасе прислушалась к себе и… ничего не обнаружила. Головокружение прошло, возможно, оно было совсем не от того, что я вновь столкнулась с соперницей.
- И правда, идем завтракать, - пожевав губами, отозвался глава семейства. – Жаль, конечно, Леся, что ты плохо себя чувствуешь, я очень надеялся попробовать пирожки в твоем исполнении. Сора тут такого про них нарассказывал. Эх, придется уезжать домой не солоно хлебавши.
- Я понял тебя отец, оставайся ночевать здесь, - усмехнулся мой медведь, усаживая меня, словно фарфоровую куклу на свободное место за столом. Любочка мгновенно взяла свои приборы и перенесла их на место рядом со мной. Это было так трогательно, то, как она своими маленькими пухленькими ручками неловко несла ножи и вилку и решительно бухнула все рядом со мной. Там, где только что планировал устроиться медведь.
- Папа, я буду сидеть здесь! – заявила она удивленному отцу и быстренько забралась на стул.
- Ну, в таком случае, - Матвей, все это время молча наблюдавший за нами, тоже поднялся со своего места и подобно маленькой сестренке, взял свои приборы и устроился со второй стороны от меня. Их мама недовольно оскалилась, и признаться, я ее понимаю:
- Бардак какой-то! Вообще-то я к вам приехала. Мне здесь плохо! У меня операция предстоит, сложная!!!
- Мариночка, мы тебе очень сочувствуем и переживаем, - ответил за всех Максим Михайлович. – Хочешь, я рядом с тобой посижу?
- Нет, - невежливо фыркнула бывшая невестка, - я прекрасно знаю ваше ко мне отношение, Максим Михайлович.
- Ну и зря, я хотел как лучше, - пожал плечами дедушка детей.
- Леся, а ты совсем-совсем себя плохо чувствуешь? – спросила Любочка, схватив меня за рукав свитера ее отца.
- Уже нет, - шепнула ребенку и улыбнулась, глядя в ее огромные, детские глазенки.
- А давай… давай сегодня вечером пирожки печь?
- Ну…
- Я бы тоже присоединился, - с достоинством поддержал сестру Матвей. – Если не возражаете.
- И я! Меня возьмете? – весело вклинился в разговор Максим Михайлович. – Мне Миша разрешил остаться…
- Если вы так этого хотите, то - да, - только и оставалось сказать мне то, что они ожидали.
- То, да, если Леся себя будет хорошо чувствовать, - серьезно поправил мой медведь, наградив меня при этом строгим взглядом моих любимых карих глаз.
- Нет! Это просто невозможно!!! – Марина резко вскочила из-за стола, швырнула в свою тарелку хлопчатобумажную белую салфетку и выскочила из помещения. – Совсем все с ума посходили!!! - бросила она разгневанно, уже скрывшись в соседней комнате.
- Раньше надо было крыльями махать, - еле слышно проговорил Максим Михайлович себе под нос и, заметив мой неодобрительный взгляд, тут же оправдался:
- А что? Я правду говорю.