Глава 40

Мы отправились в порт на двух машинах. Мы с медведем и детьми в одной, а Максим Михайлович с Мариной в другой, их вез Семен. Ага. Оказывается, мой жених несколько успокоился и принял разумное решение вернуть водителя на работу. Семен нисколько не скрывал своей радости и, когда мы вышли на улицу, а водитель уже там стоял, готовый нести службу, я хотела с ним поздороваться, но кто-то очень ревнивый и большой, жестко схватил меня за руку и подтянул к себе, гневно прошептав при этом мне на ухо:

- Даже и не думай об этом. Ты знаешь, что будет потом.

Я покраснела. Потому что вмиг вспомнила, в каком мощном, молниеносном прыжке разъярённый зверь отправил в нокаут моего почти бывшего мужа, который посмел вмешаться в наши отношения. Да, здесь точно шутки не уместны, он их не поймет. Судя по всему, Семен тоже догадывался о чем-то таком, потому что даже не поздоровался со мной, а лишь очень сдержанно, предельно, я бы уточнила, сдержанно, кивнул своей уже бывшей коллеге.

- Пап, а можно я у Леси на коленях поеду? – Любочка остановилась, когда увидела, что Миша открывает для меня дверь на пассажирское сиденье рядом с водителем.

- Нет, солнышко, это небезопасно, - снисходительно ответил великан.

– Ну, тогда, пусть она со мной вместе сзади поедет! А Матвей с тобой, вы же мужчины! А мы девочки! Правда, Леся?

- Правда, - хихикнула я и, показав расстроенному медведю язык, быстро нырнула назад.

Так и поехали. Но наш путь лежал не к терминалу, как скоро выяснилось, а к стоянке яхт.

- Папуля, а мы же на Лисенке пойдем? – заверещала девочка, когда обе машины въехали на территорию порта.

- На Лисенке, - усмехнулся жених, хитро посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

Я в тот момент не поняла, о чем это они. Пока мы не подошли к великолепному, восемнадцатиметровому чуду, сине-белого цвета, на боку которого красивыми письменными буквами было написано «Лисенок».

Лисенок?! Наверное, удивление было откровенно написано у меня на лице, потому что мой будущий свекр бесшумно приблизился ко мне и негромко сказал:

- Ты не ошиблась, он назвал ее в честь тебя. Мишка давно грезит о тебе, Леся. И я действительно счастлив, что вы теперь вместе. За Марину не переживай. Он просто не хочет препятствовать ее общению с детьми, только мы все знаем, что ее хватит максимум дня на два, пока не выпросит у Михаила новую порцию денег. На операцию, например.

- Леся, пап! – позвал нас медведь, стоя у ступенек, ведущих на яхту.

- Дед, веди Лесю сюда-а-а!!!

Нас уже ждали на палубе Лисенка. Я впервые в своей жизни оказалась на палубе настоящей яхты. И, самое интересное, совсем не испугалась. Может быть, потому что чьи-то сильные руки не пожелали выпустить меня ни на миг.

В его свитере, еще и в его куртке, я, подозреваю, была похожа на маленького колобока, с чуть не волочащимися рукавами по земле.

Пол под ногами ходил ходуном, но я все равно не боялась и меня совсем не укачало. Я подозреваю, что во мне умер моряк.

А может быть, не умер, а только что родился?

Он доверил мне штурвал, а сам встал сзади и подсказывал, как и что делать. В какой-то момент мы увидели идущий навстречу громадный сухогруз.

- Хочешь повеселиться? – шепнул мой укрощенный зверь своей невесте.

- Хочу…

Как я потом узнала, мы могли уйти в сторону и отделаться легким испугом, но медведь направил Лисенка ровно на те волны, которые своим движением создал этот сухогруз. Нас начало подкидывать так, что в какие-то моменты, мои ноги отрывались от земли. Где-то на палубе над нами послышались счастливые детские крики.

- Не волнуйся, Матвей с Любой хорошо знают море.

- Эй, Миша, поосторожнее, Марину укачало, - крикнул нам сверху Максим Михайлович.

- Уже ничего не могу поделать, мы должны завершить свою проделку, - твердо заявил зверь, и удержал штурвал в прямом направлении. Лисенок гордо взял очередную волну. Кажется… мы с этой яхтой даже характерами похожи.

Когда нами управляют опытные руки капитана Михаила Максимовича Медведева.

Мы видели тюленей. Они грели свои животики на теплом осеннем солнышке. Видели и махали им. Откровенно было жаль Марину, еще вчера меня саму скрючило в ванной комнате, а сейчас, я, как заправский моряк, стою на палубе и вместе с Любой и Матвеем, и машу тюленям рукой.

Я так думаю, сегодня мне посчастливилось заглянуть в неуловимое лицо счастья. Мы, наконец-то с ним свиделись. Долго, очень долго искали друг друга, и нашли. Оно подарило мне солнышко, сумасшедшего медведя и детей. Подарило историю, которой у меня не было.

И подарило смысл в жизни.

И мне вдруг стало очень страшно. После смерти мамы, я думала, мне нечего терять. Но теперь. Стоя на палубе Лисенка, я внезапно осознала, как много всего мне надо уберечь, удержать, укрыв заботливо теплым пледом. Сдувать пылинки и заботиться о своем счастье. О том счастье, которого у меня никогда не было.