Глава 5. Вот эту фразу надо себе как можно чаще себе повторять

Интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова.

Рита уже собралась выходить из квартиры — одевалась, когда пришло сообщение от Игоря.

Игорь: У нас сегодня романтический ужин.

Дальше последовало фото. Бутылка вина, две тарелки: с фруктами и с сыром. Рита улыбнулась и нагнулась, чтобы обуться. Потом принялась застегивать куртку. Телефон еще раз пиликнул. Игорь Золотов не удовлетворился отсутствием реакции и прислал еще одно фото.

На снимке красовались напрягшиеся косые пресса, а ниже — вытянутые и сложенные одну на другую ноги в серых спортивных штанах. В этом снимке было прекрасно все — и рельефный мужской живот, и подчеркнутое позой содержимое серого трикотажа.

Ну каков, а?!

Они оба, и Рита, и Игорь, были не большими поклонниками спиртного, но иногда покупали бутылку вина — одну на двоих. Причем большая часть этой бутылки уходила в Риту. И она становилась… Рита не знала, как это называется. Но она знала, чем все это обычно заканчивается. Игорь возьмет ее — разомлевшую, немного нетрезвую и очень мягкую и податливую, как пластилин, на руки и отнесет в постель. И там будет медленно раздевать, долго целовать, тщательно ласкать. Доведет до первого, как Игорь его называл, разогревающего оргазма. А потом доведет до второго — такого, что у нее будут мокрые от пережитых эмоций щеки. А затем они будут лежать и гладить друг друга. Может быть, будут разговаривать. Или — смеяться. Возможно, пойдут пить чай, вопреки правилам здорового питания — с мармеладом. Или уснут, крепко обнявшись. Но будет, в любом случае, прекрасно. Рита вздохнула, чувствуя, как покрывается мурашками от предвкушения.

Маргарита: Я смотрю, ты уже готов к съемкам хоум-видео?

Игорь: А ты согласишься?

Маргарита: И не мечтай!

Игорь: Я соскучился. Ты скоро?

Сердце екнуло. Оно в последнее время часто и иногда без видимой причины екало.

Маргарита: Уже выхожу.

Игорь: Жду.

* * *

На Романа Рита буквально налетела. Врезалась. Потому что перечитывала переписку с Игорем, любовалась на фото, улыбалась, предвкушала. И уткнулась в чье-то пальто. Ойкнула и подняла от смартфона лицо.

Роман.

— Ты что тут делаешь? — Рита торопливо сунула телефон в карман куртки.

— Тебя жду, очевидно, — пожал он плечами в пижонском кашемировом пальто.

— Зачем?

— Поговорить.

— Разве мы не все сказали друг другу в прошлый раз? — Рита сделала шаг в сторону, чтобы обойти Романа. Ее «мазда» уже деловито тарахтела, прогревая мотор.

— Очевидно, нет.

Снова — очевидно. Что тебе там очевидно, Ромочка?

— Лично я все сказала, — отрезала Маргарита. Попыталась обойти Романа, но он перехватил ее за руку. Отпустил лишь после ее пристального взгляда. Отпустил неохотно.

— Ты все еще злишься… — вздохнул он.

— Я не злюсь, Рома. Я тороплюсь.

— И все же выслушай меня!

Теперь уже Рита вздохнула. И неохотно кивнула.

— Только давай быстрее. Меня ждут.

Рома скривил рот.

— И кто же?

— Тебя это не касается, — твердо ответила Рита.

Теперь уже он неохотно кивнул. Еще неохотнее, чем она. Еще раз вздохнул.

— Послушай… Я специально не лез к тебе, я дал тебе время остыть… все обдумать.

— Я остыла и обдумала. Что еще?

— Ты все-таки не простила меня? — Рома сузил глаза. — Рита, ну что мне сделать, чтобы ты простила меня? На колени встать?! Вспомни, что у нас было! Неужели ты готова все забыть из-за одного моего… моей… моей небольшой оплошности?! Ведь ничего у меня не было с ней, я клянусь!

Рита смотрела на Романа. Красивый. Стильная стрижка, дорогое пальто, нос щекочет элитный парфюм. И ровным счетом никаких эмоций, кроме легкого раздражения. Ее там Игорь ждет с бутылкой вина и в одних серых спортивных штанах!

— Мне не за что прощать тебя, Рома. Потому что ничего у нас с тобой не было. Ни-че-го.

— Хочешь сказать, что не любила меня?!

— И ты меня тоже не.

— Я тебя любил. Люблю! Рита, опомнись! У нас свадьба должны была быть, мы…

— Не было никаких «мы», Рома.

— Да ты что такое говоришь?! — он шагнул к ней, и Рита поспешно отступила. Вытянула перед собой руки.

— Все, Рома, хватит. Ничего этот разговор не даст. Между нами все кончено. Прощай, я спешу. Меня ждут.

— И кто же тебя ждет?

— Дорогой мне мужчина ждет.

После небольшой паузы Роман расхохотался, запрокинув голову. Теплый воздух паром выходил из его рта.

— Очень смешно, Ритуля. Очень смешно ты придумала.

— Это правда.

— Да ладно?! — он глумливо скривил рот. — Ты хочешь сказать, что уже нашла себе кого-то? Не верю!

— Дело твое, — пожала Маргарита плечами. — Дай мне пройти.

— Ты врешь, и это очень некрасиво, Рита! — самоуверенно произнес Роман. — У тебя же никого до меня не было. Ты же мне девочкой досталась. А теперь ты говоришь, что у тебя вдруг так быстро кто-то появился?! Быть этого не может.

— Мне все равно, веришь ты мне или нет, — процедила Рита. — Пропусти!

— Нет-нет, — он снова перегородил ей дорогу. — Кто он?

— Тебя это не касается! — Рита уже пожалела, что не оборвала сразу этот разговор.

— Что, не успела придумать имя?

— Его зовут Игорь, — ляпнула Рита. И тут же подумала — «Зря».

— Надо же, какое необычное и редкое имя, — протянул Забелин. — А фамилия у него есть?

— Есть.

— И какая же?

— И какого черта тебя касается фамилия Игоря?!

— Хочу проверить, насколько быстро и убедительно ты умеешь врать, Ритуля.

— Его зовут Золотов Игорь Витальевич, и он врач!

— Какой?

— Хороший!

— Специальность какая?

— Забелин, пошел на хрен! — взорвалась Маргарита. — Моя жизнь тебя больше не касается!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Докажи мне это. Докажи, что ты не выдумала этого врача. Кто он, Ритуля? Гинеколог? Отличный сюжет из порно! — он хрипло и неестественно рассмеялся.

— Он остеопат! — рявкнула Рита. — Все, иди к черту, Ромочка!

— Хорошо, — вдруг покладисто согласился Роман. Даже отступил в сторону и сделал широкий, приглашающий и одновременно какой-то издевательский жест в сторону ее «мазды». — Иди к своему остеопату Золотову Игорю Витальевичу.

Рите не понравились ни этот жест, ни его странный тон. Но она гордо вздернула нос и прошла в сторону своей машины. Ее ждет замечательный вечер с совершенно потрясающим мужчиной. И испортить себе настроение гаду Ромке Забелину она не даст!

* * *

— Золотов Игорь Витальевич?

Игорь обернулся, уже успев положить руку на ручку автомобильной двери. Из припаркованной рядом машины — надо же, «бентли», какая роскошь — вышел молодой мужчина, по виду — ровесник Игоря. Игорь принялся разглядывать его. Нет, не вспомнил. Отец его предупреждал — что этот момент рано или поздно наступит. И Игорь не сможет помнить в лицо всех своих пациентов. Вот оно, наступило. Хотя, может быть, это не бывший пациент. А будущий.

— Да, это я, — Игорь отпустил ручку. В конце концов, бывают такие люди, которым проще договориться напрямую с доктором, а не через клинику. Игорь ничего не имел против такого подхода. — Чем могу помочь?

— Да, вы можете мне помочь, — произнес холеный мужчина в дорогом, под стать «бентли», темно-сером пальто.

— Слушаю вас.

— Отстань от моей невесты.

Игорь осмысливал эти слова долго. Он же тормоз. А потом смерил собеседника еще одним, более внимательным взглядом.

— Боюсь, вы меня с кем-то путаете.

— Ой, давай не будем играть в непонимайку! — владелец «бентли» мгновенно и бесповоротно перешел на «ты». — Колосова Маргарита. Моя невеста. Не говори, что ты ее не знаешь!

— Этого я не буду отрицать, — медленно проговорил Игорь.

— Ну так вот, меня зовут Роман Забелин, — его собеседник ткнул себя в грудь пальцем. — И я — ее жених! Неужели она не сообщила об этом?

— Почему же… — Игорь по-прежнему говорил не торопясь. И негромко. — Она говорила, что у нее был жених.

— Ну вот! Это я и…

— Ключевое слово — «был». А теперь есть я.

Роман Забелин смотрел на Игоря сквозь прищур глаз. Игорь отвечал ему спокойным взглядом. Ну давай, попробуй, окати презрением того, кто выше тебя на голову. На крышу своей «бентли» можешь влезть.

— Чувствую, что ты, Золотов, в корне неверно оцениваешь ситуацию, — Забелин вытащил из кармана пачку сигарет и с третьей попытки прикурил. От «zippo», естественно. — Так вот… — он выпустил вбок длинную струю дыма. Это он молодец, что вбок. Если бы этот мажор попробовал выдохнуть дым ему в лицо, Игорь бы сунул его головой в сугроб. А так — послушает еще немного. Прием в клинике все равно окончен. — Так вот… Ты влез в чужие отношения. И занял чужое место.

На этот пассаж Игорь лишь вздернул бровь. Ему не нравился этот человек — предсказуемо. Не нравился этот разговор. И Игорь никак не мог понять, зачем он этого Забелина слушает.

— Что ты бровями играешь? — скривился Забелин. — Нечего тут клоуничать. Я Риту люблю. Она меня — тоже. Она по мне еще со школы сохла, мы с ней в одном классе учились. Что, не рассказывала Ритуля, что у нас любовь с ней долгая? Так ты многого не знаешь, поверь. Я дурак был, не разглядел тогда. А потом встретились. Ритка мне в чувствах призналась, ну и я тоже… разглядел ее. Я ее девственницей взял — она меня все эти годы ждала, сама мне призналась. У нас уже дата свадьбы назначена. У нас все схвачено было. А тут… ты влез.

— Я? — разговор нравился Игорю все меньше и меньше. Ему казалось, что он про Риту знает все, что ему нужно знать. А теперь вдруг оказывалось, что это не так. Не совсем так, как он себе представлял. Но ведь Рита ему четко и ясно сказала. Была измена. Жениха теперь нет. — А по-моему, вы перекладываете с больной головой на здоровую, — Игорь категорически не хотел говорить «ты» этому человеку. Он полагал, что «ты» можно говорить только равному себе. На Забелина Игорь смотрел сверху вниз. И не только в росте было дело.

— Это ты перекладываешь! — Забелин бросил окурок на снег. — У нас все! Было! Нормально! Любовь! Свадьба!

— А у меня другая информация, — не сдержался и допустил в голос раздражение Игорь.

— Конечно, у тебя другая информация, — осклабился Забелин. — Я сейчас тебе развею твои иллюзии. Мы с Ритой любим друг друга. Мы собираемся пожениться. Да, я совершил одну маленькую, случайную ошибку. Признаю свою вину. Рита — девушка гордая, горячая, конечно, она рассердилась. Такое бывает в отношениях — что люди сердятся друг на друга. Когда любят — без ссор не бывает. Я… — он кашлянул, — я немного сглупил, это бывает. Поэтому прощаю Риту за этот загул с тобой. У нее было право так мне отомстить. Видишь, какой я великодушный, — Забелин криво усмехнулся и полез за новой сигаретой. — Но теперь все, поиграли — и хватит. Будем считать, что мы с Ритой устроили прощальные гастроли по отдельности друг от друга. А дальше — только вместе. Так что, — Забелин описал широкую плавную дугу зажженной сигаретой, — исчезни!

Игорь не выдержал. И расхохотался. Это было так абсурдно. Нелепо. Идиотски. И все же…

— Гастроли? — переспросил он, отсмеявшись. — Серьезно? Теперь это так называется?! Мы с Ритой живем вместе!

Забелин перестал победоносно улыбаться. Забыл про сигарету. И сверлил Игоря напряженным взглядом.

— Живете? Это ты так думаешь, — наконец медленно процедил он. — А Ритка так… милость тебе оказывает. Играется в обиду ко мне. Она же совсем к другому привыкла.

— К чему это — другому?

Забелин демонстративно посмотрел на машину за спиной Игоря. Потом перевел взгляд на самого Игоря. Ритин бывший определенно пытался смотреть на Игоря сверху вниз.

— Твоя? — он ткнул рукой в «дастер». — Впечатляет. А живешь ты где? Нет, не отвечай, дай, угадаю. Однокомнатная квартира где-то в новостройке. По выходным — закупки в супермаркете и уборка. Пашешь в своей клинике, чтобы платить ипотеку, раз в год ездишь в Турцию. Все верно?

— Где же ваш хрустальный шар, мадам Жанна? — эти слова почему-то задели. Не должны были, но внезапно кольнули. Игорь никогда не смотрел на себя, свой образ жизни со стороны. А с другой стороны — что в этом не так? Нормальная жизнь. Как у всех.

— Еще и с чувством юмора — подарок, а не мужик, — в ход пошла еще одна сигарета. Забелин курил, а Игорь молчал. Он все никак не мог понять, почему еще не сел в машину и не уехал. Но отчего-то стоял и смотрел, как мужчина напротив курит. А тот, выкурив половину сигарету, продолжил: — Ну так слушай, веселый ты мой. Ритка с тобой — так, поиграться, ну и мне нос утереть и наказать. Я урок усвоил. Ее место — со мной. Вот здесь, — он обернулся и положил ладонь на капот «бентли». — Я ее невинности на Мальдивах лишил — если ты, конечно, знаешь, где это. Предложение и кольцо с бриллиантом — в «Парме», а это пять звезд — ну если ты, опять же, в курсе. Свадьбу на лето планировали в парк-отеле «Грааль» — ну про него-то ты хоть слышал? А что ты ей можешь предложить?

Во всем этом процессе завуалированной фаллометрии не хватало только этой самой фаллометрии фактической — ну а что, достал бы и показал, что в штанах у него тоже «бентли» с Мальдивами. Но этого Игорь ждать не стал. Молча повернулся, сел в машину. И уехал.

* * *

Рита сегодня работает допоздна. И увидятся они только завтра. Завтра, когда Игорь приедет с работы, она будет ждать его. С ужином. С байками про клиентов и шефа. С поцелуем и милым шепотом на ухо. И что же получается… Что это все — не его? Что это ему так — попользоваться дали? Игорь вылез из ванной и принялся энергично растираться. И заодно сделал себе выговор. Нашел кого слушать. Этого холеного мажора, который явно на свою «бентли» и прочее, чем он там хвалился — не сам, своим трудом заработал. Чей-то сынок, мальчик из золотых пеленок. Из тех, которые считают, что мало зарабатывают только лентяи. А вот они, молодцы, умеют работать. Да, если в восемнадцать лет тебе уже готовый бизнес вручили. Нет, таким Игорь не завидовал. Но, оказывается, очень сильно не любил. Пока они существовали в параллельных мирах, Игорь об этом не знал. Но сегодня вдруг это понял. Что чувство, которое вызывал в нем Роман Забелин, было очень похоже на ненависть. Игорь в своей жизни никогда никого не ненавидел. Он считал эту эмоцию деструктивной, да и одному из основных принципов врачебной этики — «не навреди» — это чувство противоречило. Но сейчас навредить одному конкретному человеку очень хотелось. Чтобы стереть с лица наглую ухмылку и заткнуть говорящий заведомую ложь рот.

Ведь это ложь. Рита не могла его обманывать. А этот Забелин просто скормил Игорю выгодную ему версию их отношений. Ведь информация — она как кабачок, вкуса не имеет. Только факты. А вот соус, под которым она подана… Соус решает зачастую все.

А не на того напал. Игорь не даст собой манипулировать. Риту он знает и Рите он верит. А этот Забелин — да пошел он… именно туда.

Однако настроение было испорчено. Игорь поужинал, без аппетита и не чувствуя вкуса. Сел смотреть видео с новыми мануальными методиками — еще два месяца назад курс оплатил, но все руки не доходили. Спустя десять минут выключил. Не в коня корм, и не в доктора наука. И в который раз за вечер взял телефон. Он очень хотел позвонить Рите. До зуда в пальцах. Даже убедил себя, что просто узнает как дела, и это просто… просто звонок. Просто узнать. Просто спросить: «Как дела?». И знал, что это вранье. Что может не удержаться. И после «Как дела?» он запросто может задать вопрос: «Кто такой Роман Забелин?!». А этот вопрос нельзя задавать. Не этот. И не сейчас. Когда он готов на стенку лезть от сомнений. И почему-то вдруг вспоминается, как она плакала тогда, после первого приема в клинике. Игорь тогда решил, что это стресс — от болезни, от неожиданной встречи с ним. А если нет? Если причина слез была иной?

Черт. Как он дошел до этого? Все же нормально было. Еще утром. Еще когда он выходил из «Нобиле». Да даже когда домой приехал — Игорь был вполне спокоен. Адекватен. Держал себя в руках. А теперь…

Он снова взялся за телефон.

Игорь: Уже дома?

Маргарита: Ага. И даже поужинала. Лежу в постели со страшно полезной и жутко вонючей маской на лице. Смою ее — и спать.

Игорь: Пришли мне селфи.

Маргарита: В этой маске? Нет уж!

Игорь: Почему?

Маргарита: Я берегу твою нервную систему.

Игорь смотрел на переписку. Страшная и вонючая маска. Очень удобно, чтобы не присылать селфи. А если она сейчас не в постели? А если в постели, но не в маске, а…

Все, это уже форменный идиотизм! Игорь навернул пару кругов по квартире. Быстро лег на пол и двадцать раз отжался. Встал в планку. Дождался, когда стали вибрировать руки — и рухнул на пол. Эта нехитрая терапия помогла. Тоже мне, нашелся тут Отелло, вымоченный в белизне. Он сел, стянул футболку и вытерся ею — лицо и шея были влажными. Протянул руку и взял с дивана телефон.

Игорь: Побрел я спать. До завтра, Рита.

Маргарита: До завтра, Игорь.

Перед сном он подумал о том, что все же жаль, что его имя никак нельзя сократить так, чтобы получилось ласково. А еще — о том, почему он сам никогда не называл Риту как-то ласково. Ритуля, Риточка. Почему он не написал ей — «Спокойной ночи, Ритуля»?! Так, как называл ее этот… Забелин.