Глава 7. А вот это, между прочим, Игорь Витальевич, очень неспортивно!

Да, сдаюсь, — но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!

— Да что ты себе позволяешь! — Рита изо всех сил обеими руками толкнула Романа в грудь — так, что он едва удержал равновесие, нелепо замахав своими. — Ты совсем офонарел?!

Рита тяжело дышала. Она уже не раз пожалела, что согласилась выйти с Забелиным для разговора. Но он был очень настойчив, почти до неприличия. Толик, охранник, таращил на него глаза и явно уже собирался предложить свои услуги. Просить Толика вышвырнуть Рому казалось Рите чрезмерным, выяснять с Романом отношения при посторонних Маргарите совсем не улыбалось. Поэтому она решила выйти с ним на улицу. И там популярно объяснить Роме, куда именно и в каком темпе ему надо идти. Но сказать Рита успела лишь пару слов. А потом этот кретин ее поцеловал! Рита настолько не ожидала от Забелина такой прыти, что умудрилась на несколько секунд растеряться.

А теперь пожинала плоды — яростно вытирала тыльной стороной ладони рот и утихомиривала желание пойти, достать со стойки с оружием любимый «Глок» — и всадить ему пулю в ногу!

— Я тебя сейчас пристрелю, Забелин! — прошипела Маргарита.

— Ритуля, ты такая красивая сейчас… — ему хватило дурости снова шагнуть к ней. В зале Рита и боксерской грушей не чуралась. И ей даже технику ударов объясняли. От попадания кулака в нос Забелина спас гололед — и теперь уже Ритка махала руками, пытаясь удержать равновесие. Такой хук слева сорвался. Роман отскочил от нее с прытью юной лани.

— Ритуля, ты чего?..

— Ты думал, я шучу?! — Рита кинулась к нему, но он повторил свой прыжок. Не поскользнулся, гад! А вот Риткины кроссовки скользили! — Все, бл*дь, я за пушкой! Если не уберешься отсюда — я тебя предупредила!

Спустя две минуты она наблюдала в окно, как молочного цвета «бентли», поднимая за собой снежную пыль, покидает парковку.

Урод!

— Чай с пирогами будешь, Маргарита Николаевна? — осторожно поинтересовался Толик. — Мне супружница с собой дала. Капуста есть, и лук с яйцом.

Рита шумно выдохнула. Уехал. Уехал, слава богу. И скатертью дорога.

— Попозже, Толь. Клиентов отпущу, и если новых не будет — приду. Оставь мне один.

— Тебе с чем?

— С луком и яйцом.

Между капустой и яйцами надо всегда выбирать яйца.

* * *

Игорь не ответил уже на три сообщения. Рита посмотрела на часы. Он должен быть давно дома. Телефон тоже не отвечал. Три дозвона, все обрываются автоматическим голосом с сообщением о том, что абонент не может сейчас ответить на звонок.

Неужели что-то случилось?! Никогда такого не было — чтобы Игорь не отвечал, если он не на работе. Может быть, в душе? Не слышит?

Рита себе дала полчаса. Но через полчаса, во время которых она беспокойно наворачивала круги по квартире с телефоном в руке, картина не поменялась. Абонент не отвечает.

Что-то точно случилось. Почему-то Маргарита первым делом подумала о дороге. О возможном ДТП. Сегодня к вечеру поднялась сырая весенняя метель. Видимость не очень хорошая, по дороге Рита целых две аварии видела.

Маргарита похолодела. Руки сами собой сжались. Да что за день сегодня такой?!

Еще десять минут ушли на сомнения и на попытки связаться с Игорем. А потом Рита, приняв решение, бросилась одеваться. Плевать, что поздно. Неизвестности и ночи с дурными мыслями она просто не выдержит!

Первое, что она сделала, приехав к его дому — посмотрела на окна. Там горел свет! Как будто воздух из нее весь вышел — такой был вздох облегчения. Дома! А случилось что-то не с Игорем, а с телефоном. Может, обронил где-то. Или вон, вон же его машина стоит! — в машине, может быть, оставил и не заметил. Или… да мало ли — или! Сломался! Правда, в этом случае, было бы сообщение, что абонент не в сети. Но — черт их знает, этих сотовых операторов. Да и неважно это теперь все! Главное, что вон — его машина. В окнах горит свет. А сама она сейчас увидит Игоря.

Но этого не произошло. Дверь Маргарите не открыли.

У Риты был свой комплект ключей. И сейчас она задумчиво смотрела на него в своей ладони. Что-то было странное во всем этом. Игорь явно дома, но на звонок в дверь не реагирует. Начало неприятно посасывать под ложечкой, но Рита решительно вставила ключ в замочную скважину. Попыталась повернуть. Оказалось, что дверь на замок не заперта. Но она не открылась, когда Рита нажала на дверную ручку. И объяснение у этого было только одно.

Дверь заперта изнутри на защелку. Заперта Игорем.

Он игнорирует ее звонки и сообщения. Он не открывает ей дверь своей квартиры. Он заперся изнутри на защелку.

Это значит… это значит… это значит, он ее… бросил?!

* * *

Отпустило ее только дома. А как она ехала домой, Рита не помнила. Дома же вымыла руки, зачем-то поставила чайник, переоделась в домашнее. И только сев за стол, вдруг осознала все разом. И сразу начал дрожать подбородок.

Бросил. Игорь ее бросил. Роман ей изменил. Игорь ее бросил. Чего еще не хватает в Ритином послужном списке баб-лузеров? Чтобы кто-нибудь из них ей ребенка заделал перед тем, как гадость сделать? Рита всхлипнула и уткнулась в сложенные на столе руки. С нее медленно сползало все, что она такими трудами и усилиями наращивала. Отточенную в зале фигуру. Заработанную здоровым питанием хорошую кожу. Умение широко улыбаться и громко смеяться. Уверенность, эту гребанную уверенность в себе, которую Маргарита усердно демонстрировала всем своим видом — словно корова языком слизала. Делась куда-то, растаяла, как снег под солнцем, слезла, как линялая шкурка. И осталась под ней полноватая закомплексованная девочка в очках с толстыми линзами, над которой смеялись одноклассники. И с которой никто не хотел поэтому дружить — кто хочет дружить с внучкой училки, над которой за спиной смеются самые крутые ребята в классе?

Девочка выросла. Изменилась. Похорошела. Не носит больше очки с толстыми линзами. Но над ней по-прежнему смеются.

Так сильно и так отчаянно Рита не плакала со школы. Была уверена, что не будет так больше плакать никогда. Как-то совершенно по-детски, безоглядно ревела, не думая о том, что ее может быть слышно соседям или что лицо потом будет долго опухшее.

Ну за что? За что это ей опять?!

Доревелась до икоты, потом долго отпивалась водой, облилась. И неожиданно это ее успокоило. И Рита уснула.

Утром что-то из утерянного вчера вернулось. Правда, лицо порадовало припухлостью вокруг глаз и красными прожилками. Зато в голове образовалась ясность.

Нет. Нельзя так оставлять все. Она с ума сойдет, если не получит ответ на этот вопрос: «За что?!». Ну, или в более нейтральной формулировке: «Почему?». Почему человек, который был уже где-то глубоко внутри Риты, стал уже частью ее жизни, таким привычно-необходимым — вдруг вычеркнул ее из своей жизни. Молча, быстро и без объяснений? Все, что Рита знала об Игоре, говорило о том, что он так поступить не мог. Не должен был.

Но это же произошло! И это несоответствие просто сводило ее с ума.

Ей надо знать правду. Рита взялась за телефон. Дверь мне не открываешь? Ничего. Я найду способ встретиться с тобой.

— Ой, как вы удачно позвонили! — прощебетала девушка в трубку. — У Игоря Витальевича как раз завтра на пять пациент отменился. Придете?

До завтра… До завтра она, пожалуй, доживет.

— Приду.

— Ваша фамилия, имя, отчество?

— Колосова Маргарита Николаевна.

Ну вот. Снова его кабинет. Там ты, Игорь Витальевич, никуда от меня не денешься! И мы поговорим.

* * *

— Здравствуйте.

Рита замерла на пороге кабинете. Ее приветствовал совсем другой человек. Среднего роста и обычного телосложения, с лицом, в котором прослеживались явные азиатские корни, и черными волосами.

— Проходите, пожалуйста.

— А где Игорь Витальевич? — от неожиданности Рита даже не поздоровалась.

— А у Игоря Витальевича срочные личные обстоятельства, — развел руками доктор. — Я его подменяю. Ну что же вы не проходите, — он бросила взгляд на карточку, — Маргарита Николаевна?

— Я… спасибо… мне… я бы хотела попасть все же к доктору Золотову… — поворот событий застал Риту врасплох, и она совершенно потерялась. Выдохнула. — Я заплачу за прием. Извините.

— Не надо ничего платить, — покачал головой врач. — Хотите к доктору Золотову — ваше право. На ресепшене узнайте, когда он сможет вас принять.

— Да. Хорошо. Спасибо. Извините, — выдавив из себя эти слова вежливости не очень уверенным голосом, Рита нащупала ручку и вышла.

На ресепшне перед ней многословно извинились, что не позвонили и не предупредили о смене врача, но такой тут у нас форс-мажор, простите-извините, пожалуйста, что мы можем для вас сделать? Вот к Игорю Витальевичу есть запись на следующий вторник, пойдете?

Рита отрицательно покачала головой. Нет в этом смысла. Рука не болит, а другое… другое он сам и сломал. И сделал больно. Очень больно.

Слез уже не было, но оно, может, и к лучшему. Потому что у подъезда Риту ждал неугомонный Забелин. Да что ж неймется-то человеку?! Дверью Ритка грохнула так, что «мазда» осуждающе скрипнула.

— Ну?! — «Глока» под рукой нет, конечно, но и гололед сегодня не страшен, Рита в зимних ботинках. И если что…

— Ну как, все выяснила со своим доктором-остеопатом Игорем Витальевичем Золотовым?

Рита остановилась, словно перед ней резко возникла стена. И воздух разом весь из легких вышел. На то, чтобы сделать вдох, ушло непозволительно много времени.

— Ты встречался с Игорем? — голос почему-то звучал тихо. Рита даже подумала, что Роман ее не расслышал — потому что с ответом он не торопился. Но все же соизволил в конце концов вальяжно усмехнуться.

— Да, побеседовал. По-мужски.

— Что. Ты. Ему. Сказал?!

— Что ты моя! — с вызовом ответил Роман. — Ты. Моя. Невеста. И чтобы он исчез из нашей жизни.

В этот раз удар достиг цели. Под кулаком что-то хлюпнуло. Забелин взвыл, схватившись за нос, из-под ладони обильно текла кровь.

— Ты чокнутая сучка! — гнусаво просипел он из-под руки, а потом ее отнял. Алой была почти половина лица, оно, это алое, стекало по подбородку, капало на шарф. И вид окровавленного лица доставил Ритке какое-то кровожадное удовлетворение.

— Добавки хочешь? — ласково спросила Рита.

— Ты на всю голову больная! — Забелин выудил откуда-то платок и яростно принялся вытирать лицо. — Если ты думаешь, что я девочек не бью, то…

— Так давай проверим, — Рита дунула на костяшки. — А хочешь, я на тебе новый газовый баллончик проверю? — Рита полезла в сумочку. — Перцовый, вкусный.

Окровавленный платок ей бросили под ноги. Обложив Риту страшным виртуозным матом, Забелин ретировался в машину. И через секунду вместе со своим «бентли» убрался с Ритиного двора.

Она еще стояла какое-то время у подъезда. В голове было пусто. Потом Рита нагнулась, подняла платок и бросила его в урну у скамейки. Негоже за собой мусор оставлять.

* * *

На смену пустоте пришел сумбур. Сначала, конечно, обида. Как Игорь мог?! Сразу же ушел в «глухую несознанку», не поговорил, не дал шанса объясниться! Разве так можно? Разве так поступают с человеком, к которому ты…

…ты — что?!

Рита встала и нарезала несколько кругов по комнате. Да что там ни было «что»! Отношения у них были, вот что! Близкие. Доверительные. У нее остались ключи от его квартиры. Он обещал ее с отцом познакомить. А теперь что, вот просто взял — и вычеркнул из своей жизни?!

А может, и не просто. Ведь неизвестно, что там точно Роман наплел Игорю. А от Забелина можно ждать всего. Любой пакости — Рита вдруг поняла это четко. Чтоб тебе, Ромочка… Рита даже не смогла придумать адекватной кары, села за стол и уставилась на свои руки. И представила, что к ней на улице подходит какая-нибудь белобрысая лохудра и с ходу заявляет, что она — невеста Игоря и чтобы она, Рита, со своей стороны, исчезла из их счастливой жизни на двоих. Да еще если какими-нибудь мерзкими словами это все выложить, да с гадкими подробностями… Рита вздрогнула — она себе это живо представила. И поняла, что эмоции, которые она сейчас испытала к мифической лохудре — жалкий отблеск того, что бы она почувствовала, случись такое на самом деле. Так стоит ли обижаться на Игоря?

Или лучше встретиться, обнять, сказать, что это все неправда и…

И как с ним встретиться, если он избегает встреч?

Ой, да элементарно — было бы желание! Рита резко встала. Идея с записью на прием была чистейшей воды глупостью. Надо просто его подождать. У клиники. Или около дома. Адреса ведь ты знаешь. Но вот и все. Проще простого.

Теперь, когда ей стала ясна причина такого поведения и намечен план действий, Риту резко отпустило нервное напряжение. И напал «голодный жор».

Уминая второй бутерброд с огурцом и куриной грудкой и прихлебывая чай, Рита пришла к выводу, что лучше приехать к клинике. Последняя поездка к его дому оставила после себя слишком неприятные воспоминания.

Завтра. Завтра же и поедет в «Нобиле» к концу приема, дождется Игоря, и они нормально поговорят. И все вернется на круги своя.