Часть 46. Ника

Ника

Ну сестрёнка, врёт и не краснеет! Сама с кем-то шлялась всю ночь, а Тимуром прикрывается.

А ведь если бы я вчера не встретила его случайно у магазина в центре, то ничего бы и не узнала. Надо как-то выяснить, где вчера Набиев ночевал, ради интереса. Вот ни сколько не удивлюсь, если тоже не дома.

Подумала об этом, и поняла, что нет ревности в душе. Осадок, и не более. Сколько можно бегать за тем, кому я нафик не нужна? И где только мои глаза раньше были!

Но на Янку всё равно была зла. Двуличная обманщица! Правильно её Минаева псевдосвятошей называет. Ага, святоша. Ну-ну, подождём, когда все узнают, что она со школьником крутит, посмотрю тогда, как её нимб тухлыми помидорами закидают.

Стоя у ворот школы, увидела торопливо семенящего навстречу Загорского, и на лице вдруг появилась улыбка. Вчера весь вечер о нём думала, и даже ночью приснился. Но об этом я ему, конечно, не скажу.

— Привет, ты уже тут? Ну что, всё в силе сегодня?

— Ну да, мечтаю прикоснуться к частице самой истории рока.

Ничего себе — он подстригся, и жилетку свою страшную снял. Совсем ведь другой человек!

После каждого урока встречались с Игорем на перемене, даже в столовой вместе сели. Минаева со своей свитой косились на нас и ржали, но мне на удивление было всё равно. Тупые курицы, и темы у них тупые!

После школы запрыгнули в автобус и поехали к нему домой. Жил Игорёк в сталинке, в самом центре. В квартире уютно, цветочки везде, чисто, фотографии в рамочках на стенах. Прям настоящий дом, семья… у меня такого никогда не было.

Войдя в его комнату, раскрыла рот от изумления: на стенах плакаты Пинк Флоид, целая гора кассет, а на спинке кресла она — футболка с размашистым автографом на груди.

— Кру-уто! — взяла в руки майку, еле прикасаясь, удерживая кончиками пальцев, словно великую ценность. — А можно померить? — спросила без особой надежды. Я бы такую реликвию никому бы даже подержать не дала!

— Конечно, — махнул рукой Игорь, — ванна там.

Скинула свою кофточку и, едва дыша, надела прохладный хлопок. Вышла из ванной, покрутилась в прихожей перед зеркалом трюмо. Я такая счастливая в последний раз была… да никогда не была!

— Ну как — круто? — от волнения щёки заметно порозовели.

— Ага, — закивал он, рассматривая уже меня как реликвию.

— Ты такой счастливчик! Я бы за такую футболку жизнь отдала! Даже две жизни, если бы у меня их столько было!

— Забирай, она твоя, — сказал он, и я буквально потеряла дар речи.

— Ты, наверное, шутишь, да?

— Нет, она правда твоя.

— Игорёк, спасибо, спасибо тебе! — на радостях кинулась к нему в объятия, целуя в обе щёки, и не подрасчитав чмокнула в губы. Он не растерялся, и неожиданно ответил на мой поцелуй.

Отпрянув наконец, покраснели как два помидора на грядке, и жутко застеснялись, смотря куда угодно, но только не друг на друга.

— Пойдём, может, мороженое в кафе поедим? — нарушил неловкую паузу Загорский, и я часто закивала.

— А можно я в ней пойду?

— Ну конечно! Ты можешь ходить в своей футболке куда захочешь, — расплывшись в улыбке от уха до уха, Игорь поторопился к комнату. — Только я тоже переоденусь тогда. Ну что б это, быть с тобой в стиле. У меня как раз кожаная жилетка где-то была.

— А ты любишь жилетки, да? — закусив губу, чтобы не рассмеяться, последовала за ним.

— Ну да, — немного покраснел он. — В них удобно, да и… мама вяжет.

— Ого, да у тебя тут куча классных шмоток, — перебирая вешалки с одеждой, присвистнула я. — Откуда столько?

— А, да это мне старший брат из Москвы привозит. Говорит, что хожу как лох. А мне как-то в своей одежде привычнее, да и мама говорит…

— Короче, — перебила я, извлекая из шкафа его барахло. — Раздевайся!

— В… в смысле?

— Мерить будем! Пора менять твой стиль! Кутюрье Вероника к твоим услугам!