Глава 15

В этот раз Амалия лишь пригубила вино из бокала. Оценив закуски на столе, выбрала кусочек любимого сыра, подцепила его шпажкой, отправила в рот, промокнула салфеткой губы. Увидев что-то на салфетке, вытерла уголки рта.

Ужаков наблюдал за женщиной молча. Видел, что отпила она всего лишь глоток, видел, как она выбирала закуску и отправляла ее в рот, видел, как аккуратно вытирала губы. И делала Амалия всё это, не заботясь о том, какой производит эффект на него и как смотрится со стороны.

Она не старалась его соблазнить. Больше нет.

Да, эта женщина умела держать удар. Истерика схлынула, деловой подход взял верх.

Демид усмехнулся: “О, да! Она идеально справится с тем, что я собираюсь ей предложить”.

– Ужаков, заканчивай меня рассматривать как товар на витрине. Если я не смотрю на тебя, это не значит, что я не вижу! – прозвучало насмешливое. – Неужели есть еще что-то, чего ты не рассмотрел?

Амалия откинулась на спинку кресла, прихватив со стола бокал с вином, и выгнула вопросительно идеальной формы бровь, глядя Ужакову в глаза.

“Хороша, черт возьми! Хороша и умна! – восхитился мысленно. – Идеально подходит на роль!”

Мужчина неожиданно рассмеялся, отсалютовал в сторону Амалии бокалом, выпил пару глотков и остался стоять, возвышаясь над ней и давя своим авторитетом.

– Браво, Амалия! Рад, что ты смогла быстро взять себя в руки! Я сразу понял, что ты достойный противник. Поверь, я нечасто говорю это даже мужикам, а уж женщинам и подавно…, – Демид задумался на секунду, кивнул своим мыслям и закончил:

– Да, пожалуй, ты единственная из женщин, в ком я признал достойного противника.

– Будем считать, что твой прогиб засчитан. Переходи уже к своему условию, Ужаков, – Амалия устало вздохнула, – у меня сегодня был длинный и не самый простой день. Хочется уже, знаешь ли, уехать домой, там завалиться в ванну с пеной, зажечь аромасвечи с запахом лаванды и потом спать.

Говоря это, Амалия даже прикрыла глаза, видимо, представляя себе ту самую ванну с пеной. Ужаков тоже представил и ванну, и Амалию в воздушной пене.

“Твою ж в душу!” – выругался, поняв, что находится в полушаге от возбуждения. А потому следующая фраза прозвучала более агрессивно, чем он планировал.

– Я предлагаю тебе стать моей женой.

Амалия, которая только что поднесла бокал с вином к губам, собираясь сделать глоток, замерла на долю секунды. Ее взгляд стал внимательным и серьезным. Она подобралась в кресле, поставила аккуратно на столик бокал с вином, так и не сделав из него глотка, встала, подошла к Демиду и поднесла ладонь к его лбу.

Демид не двигался. Неимоверным усилием воли он заставил себя не прикрывать глаз от прикосновения чуть прохладной ладони к своему лбу.

Амалия потрогала мужской лоб и вдруг попросила:

– Открой рот, покажи язык, скажи “А-а-а”.

Надо ли говорить, что ничего из предложенного Демид не сделал. Он остался стоять и смотреть в глаза Амалии, ожидая её дальнейшей реакции.

– Ужаков, ты заболел? Перепил воды со льдом за ужином? Ты бредишь? Ты же собирал на меня инфу, а значит, знаешь, что в “замуж” я не стремлюсь. Не была, не привлекалась и не собираюсь. И заметь, не ты один это знаешь. Это все знают. Так с чего бы мне вдруг сейчас выскочить, пусть бы даже и за тебя? Да и ты ведь у нас холостяк закоренелый – это тоже всем известно, а тут вот неожиданно взял да и женился? С чего бы вдруг? Это у нас ТЫ спор проиграл, или это Я уже немножко беременна? Иначе как объяснить то, что мы, таки бегом и втайне от всех, поженились?

Услышав последние слова Амалии, Ужаков подобрался, словно гончая, почуявшая добычу, его взгляд изменился от снисходительного до заинтересованного. Амалия это заметила, поскольку продолжала стоять все ещё близко, а потому, не дожидаясь его слов, выпалила:

– Ужаков, нет!

– О, да! Отличное объяснение!

– Ты про свой проигрыш в карты? – Амалия попыталась сбить его с мысли.

– Я не играю в карты и не спорю на желания! – отмахнулся от ее попытки, как от назойливой мухи. – Мы распишемся официально. И лучше это сделать завтра, я договорюсь. Надеюсь, паспорт у тебя с собой? Затем составим и подпишем договор у нотариуса. Он его заверит на основании штампа из ЗАГСа. В договоре пропишем и твой интерес, и мой. Мне нужна жена, – увидев, что Амалия собирается что-то сказать, Ужаков поспешил добавить:

– Временно! Максимум на три месяца. А тебе нужен ребенок, и ты его получишь. В договоре, кстати, можем прописать условие, что разведемся только после того, как ты забеременеешь. О твоей якобы беременности мы сообщим официально. Через три, максимум четыре, месяца ты уедешь за границу, так проще будет скрыть истинный срок. И да, так сразу отпадут настырные любопытствующие, желающие знать, от кого у тебя родится ребенок.

– Всё сказал?

– Причину, по которой мы разведемся, можешь придумать сама и любую.

– Даже против измены не будешь возражать? – Амалия недоверчиво прищурилась.

– Не буду!

– Твоей или моей?

– Моей!

– А мне нельзя?

– А тебе нужны скандал и привлечение внимания?

Амалия усмехнулась и качнула отрицательно головой.

– Значит, вопрос снимается! – усмехнулся и Ужаков.

– Ужаков, нет!

– Что именно нет?

– Нет, я не выйду за тебя по причине моей внезапной беременности. Нет, я не уеду через четыре месяца. И еще раз нет, потому что рожать я буду только здесь и только в клинике у Розы! Так что рассматриваем другую версию. Скажем, мы вполне могли с тобой встречаться тайно, скрывая наши отношения, потому что не были уверены в своих чувствах до сегодняшнего дня.

– А что у нас случилось сегодня? – Ужаков дернул вопросительно бровью.

– А сегодня мы вдруг поняли, что больше не хотим скрываться. Я правильно понимаю, что я нужна тебе как прикрытие, чтобы избавиться от притязаний кого-то другого?

– Ну допустим.

– Тебе кто-то навязывает свою дочь, верно?

– Да, – признал нехотя.

– Но отказать этому человеку просто так, без объяснения причин, ты не можешь. Остается только предъявить уже имеющуюся кандидатуру, то бишь меня! Я угадала?

Ужаков лишь кивнул, а Амалия продолжила:

– Нет, в ЗАГС мы с тобой не пойдем. Пока не пойдем! Мы должны с тобой сейчас помелькать везде, где только возможно, вместе. И не просто помелькать, а усиленно изображать неземную любовь. Если это не сработает, и от тебя не отстанут, то придется тебе делать мне предложение официально. Можем это сделать под камеры и на глазах у всех, а можем и просто “намекнуть” в паре мест о том, что это случилось, и я его приняла. Я ненароком светану колечком для убедительности. Ты же, где считаешь нужным, намекнешь, проболтаешься, скажешь открытым текстом – это ты решай сам, как будет продуктивнее, – о скором изменении в твоей жизни. Итог: все счастливы. Каждый из нас получит своё. И да, в договоре пропишем, что ты не будешь претендовать на ребенка, а я не буду требовать от тебя алименты. Деньги мне твои не нужны, как и твое участие в нашей с моим малышом жизни.

Амалия замолчала, давая возможность мужчине переварить сказанное ею. Была готова услышать что угодно, но не это:

– Сколько у тебя есть времени на то, чтобы забеременеть?

– Год, – настала очередь Амалии признавать неприятные вещи.

– И делать это, я так понимаю, лучше в определенные дни, а в идеале, и часы, так?

– Да, – сказала и замерла, ожидая его ответа. По сути, она предлагала ему секс по расписанию и в удобные, читай благоприятные, только для себя самой дни. Примет ли ее условия? Согласится ли?