Джейс

Прежде чем зайти в дом, я сделал шаг назад и снова поставил ногу на ступеньку. Доска подо мной жалобно заскрипела. Нужно заменить доску, пока мама не вывихнула ногу.

— Мам, я дома!

Из кухни послышался шорох. Сначала выбежал Твикс, а следом за ним вышла мама в деловом костюме-тройке.

— Эй, привет. — Я поднял щенка и прижал к груди. — Скучал по мне, старик?

— Скучал, — ответила мама, целуя меня в щеку. — Но после двух больших кусков бекона напрочь о тебе забыл.

— Ты испортишь ему желудок, — возразил я, опуская Твикса на пол.

Мама махнула рукой и пошла на кухню, цокая по полу каблуками. Я последовал за ней.

— Ты рано, — сказала она, наливая молоко в стакан.

— Мы с Сашей открыли магазин, и я решил проведать вас. Потусуюсь с дедом, сегодня у меня нет важных дел.

— Вот и отлично. — Мама поставила стакан в раковину и, поправив прическу, начала что-то печатать на своем телефоне. — Дэвид приедет за мной через несколько минут.

Она работала в мэрии и регистрировала браки в крошечной конторе. Иногда Дэвид — ее коллега — переодевался в Элвиса, чтобы было все как в Вегасе.

— Мам, что ты скажешь, если я женюсь?

Мама открыла рот и вытянула шею от удивления.

— Это… — начала она… — здорово, милый. Я буду за тебя очень рада. Что за вопрос?

— Ты не спросишь, кто невеста? — поинтересовался я, забавляясь ее реакцией.

— Вот теперь я ничего не понимаю. — Мама приложила ладонь ко лбу. — Я думала, это обычный вопрос. Ты серьезно, что ли? И… подожди. Невеста? Девушка?

Маме не требовалось столько выплесков непонятных слов и истерик, как отцу, когда моя сексуальная ориентация в четырнадцать лет стала неким открытием. Открытием лишь для него. До моих четырнадцати лет он успешно пытался ее просто игнорировать. Он думал, что я еще ничего не понимаю и когда повзрослею, все встанет на свои места. Но этого так и не произошло. Отец ушел, а я много лет чувствовал вину за это. Дедушка вообще никак не отреагировал, хоть и шутил иногда. Так и должно быть. Так и есть, но по каким-то неопределенным причинам, не в случае с моим отцом.

Почесав затылок, я издал нервный смешок.

— Да, девушка.

— Что я пропустила? — строго спросила мама. Она так серьезно смотрела, что по моей коже поползли мурашки.

— Ничего. Просто…какая разница? Парень, девушка. Главное ведь то, что происходит между людьми.

— Вуди. — Мама требовательно поджала губы.

Как же я ненавижу свое первое имя. Иногда мне казалось, что мои родители тоже меня ненавидели, если дали такое имя.

— Хорошо-хорошо. — Я оперся руками на раковину. — Просто мне кажется, что я теряю Сашу. Она нужна мне.

— И поэтому ты решил жениться на ней. — Она не спрашивала, а твердо утверждала. — Так. Если бы я так не спешила на работу, я бы задала тебе такую трепку, Джейс.

— Вот поэтому-то я и решил тебе сказать все именно сейчас, — съязвил я.

— Нельзя вот так просто взять и разрушить дружбу, — не обращая на мои слова, сказала мама. — Если у каждого из вас появился кто-то, это не значит, что все кончено. Вы… — она улыбнулась. — Вы как одно целое, сынок. Я не представляю вас по отдельности.

— Я знаю. — Именно это я пытаюсь удержать.

— Ничто не разрушит вашу дружбу. Только вы сами. Дорогой, ты способен на бездумные поступки, но не позволяй своей импульсивности взять над собою верх. — Она подошла ближе и провела ладонью по моему лицу. — Ты не сможешь изменить себя. Знаешь, что я думаю? Ты чувствуешь что-то новое к Скотту. И просто до ужаса напуган. У Саши происходит почти то же самое. Мне пора. Хватит глупостей и хватит бояться, вы уже взрослые. — Она поцеловала меня и исчезла за дверью.

Я остался и раздумывал, какого черта со мной происходит? Да, мне было хорошо с Сашей. Даже после нашего секса, я четко знал, кто я такой и даже не думал о возможности снова переспать с девушкой. Я всегда любил парней.

Но Саша — это не девушка или парень. В ней я не видел каких-то ярлыков и границ. Она — дом. Все, что я ощущал рядом с ней, это тихое пристанище и спокойствие. Сейчас мной двигал страх лишиться этого. Мама была права, мы не перестанем дружить, если у каждого из нас появятся семьи. Но все не будет, как и прежде. Я не хотел этого терять.

А Скотт…

Пора остановиться. Эмоциональные качели — это не мое.

* * *

Дедушка спустился вниз сразу после того, как мама уехала на работу. У нас с ним были особенные отношения. Не только потому, что он жил именно с мамой, а не с другими своими детьми. Мамина сестра и брат жили в Неваде, и мои кузен и кузина навещали нас лишь по праздникам. Но и по другим разным причинам.

Дед всю свою жизнь служил в армии и был во Вьетнаме. Его характер — это солдатский закал, упрямство и грубое чувство юмора. Сэр — как называла его Саша, как никакое другое слово, описывало его.

Дедушка сидел в кресле-качалке рядом, пока я менял доски на крыльце. Мы подкалывали друг друга и смеялись.

— Тебе лучше перебраться вниз, — посоветовал я. — До сих пор не пойму, почему ты въехал в мою комнату? Каждый раз спускаться вниз, не очень-то хорошо для твоих ног.

— Ха, — крякнул Сэр, сузив свои глаза, вокруг которых собрались десятки мелких морщинок. — Я не калека. У меня просто болят ноги.

— Подагра. — Я вбил гвоздь.

— Королевская болезнь, сынок.

Я не стал возражать. Как только я закончил с крыльцом, мы сидели на улице и ели ланч. Твикс отважно грыз дедушкин костыль. Как только начало смеркаться, я поехал в свою хижину, чтобы предаться гордому одиночеству. Хотя с чего вдруг? Теперь у меня был Твикс.

* * *

Проявление пленки самый интригующий процесс в моей работе. К тому же я использовал старый метод. Во второй комнате, в своей хижине я установил все для этого необходимое и проявлял пленку. Постепенно на бумаге появлялись лица, на которых отражались самые различные эмоции. Я любил момент. Для этого и создана пленка. Поймать момент.

Пленки оказалось довольно много, поэтому я провозился больше трех часов. Выйдя из своего «кабинета» — потный и сонный — я поплелся в душ. Чаще всего именно в душе приходится думать обо всех многих вещах, которые происходят в твоей жизни. Почему меня так волновали отношения Саши с Оливером? Мама права, я не смогу изменить себя. Но мне страшно остаться без нее. Я хотя бы должен попытаться разобраться в себе и убедиться, что Оливер все тот же отличный парень, каким был в школе.

Время изменило нас всех — это факт. Но что-то мешает мне поверить Оливеру. Что-то подсказывает, что он играет на чувствах Саши. Мне не верится, что у него обнаружили опухоль, с которой он справился. Я не могу выкинуть это из головы.

Шорох шин и негромкое хлопанье дверцы. Я вышел из душа, наспех вытерся и натянул спортивные штаны. В гостиной никого не было, кроме спящего на диване Твикса. Кто мог приехать в такой час?

Открыв входную дверь, я вышел на улицу, чтобы встретить неожиданного гостя. Возле черного «Ланд Крузера» стоял Скотт. Весь в черном и с беспорядочно уложенными темными волосами он походил на чертовски плохого парня: черные джинсы и свитер с кожаными вставками на плечах.

Я скучал по нему. Пусть я и не был уверен в нас и твердил себе, что все перегорело, но я скучал. Черт, да я ни в чем сейчас не был уверен.

Скотт поднес руку ко рту, и красный огонек вспыхнул в темноте.

— Косяк? — ухмыльнулся я.

Он вернулся несколько дней назад, но даже не позвонил мне. Но я не собирался устраивать ему допрос.

— Нет, — улыбнулся он. — Обычная.

Я оттолкнулся плечом от двери.

— Зайдешь?

Скотт бросил под ноги сигарету и потушил ее ботинком.

— Собирался злиться, — вздохнул он. — Но ничего не выходит.

— Так и не старайся. — Я открыл дверь шире, тем самым предлагая ему войти.

Он быстро перепрыгнул через ступеньки крыльца и остановился в проеме двери, почти вплотную со мной. Его глаза изучали мою голую грудь и спускались ниже.

— У тебя кто-то был за это время? — спросил Скотт.

Я озадаченно посмотрел на него и усмехнулся.

— Мы не встречаемся, Скотт.

— Знаю, но все же.

В «Опал» я подцепил парня, но быстро его спровадил. Мне не хотелось. Я немного осел в последнее время. Может работа, может мысли… Всегда что-то отвлекало.

Нужно просто сказать правду.

— У меня и до этого кто-то был. Всегда кто-то был.

Идиот. Да, я идиот.

Лицо Скотта побледнело на глазах. Он знал меня и никогда не ревновал. По крайней мере, не показывал это так явно, как показывает это сейчас.

— Ты не задашь мне этот же вопрос?

Улыбнувшись, я слегка подтолкнул его внутрь и закрыл дверь. Я знал ответ.

— Мне нужно время.

— Еще? — спросил он. Я кивнул. — Я скучал.

— Я тоже.

Он улыбнулся, но выглядел недовольным.

— Уже что-то. — Он сделал шаг ко мне и накрыл мои губы своими. Грубо, требовательно, возбуждающе…

Губы Скотта были мягкими и полными. Я ответил на поцелуй, потому что хотел. Хотел его.

— Как же ты затрахал мне мозг, Бонилла, — целуя меня, стонал он.

— Могу затрахать по-другому, — ответил я и толкнул его в сторону спальни. — Тебя еще не было на моей новой кровати.

— А кто был? — Он разорвал поцелуй и пристально посмотрел на меня.

— Никого, кроме Саши.

При звуке ее имени Скотт нахмурился.

— Она будет всегда здесь. — Я ткнул кулаком в его грудь. — И где потребуется. Уходи, если тебя это не устраивает.

Я так устал от всего этого. Я трахал других парней, и он не устраивал мне сцен, но готов устроить лишь потому, что Саша ночевала со мной в одной постели? Она единственная, кто не ставит мне условий.

Скотт выглядел спокойным. Он молча рассматривал меня.

— Понимаю, она друг. Я бы не ревновал, если бы ты не спал с ней.

— Проклятье. — Со злости я ударил ладонью по двери своей спальни. — Это было в школе. Раз! Она была единственной девушкой, с которой я спал. Два! Я убью за нее, она — моя семья. Три! Я гей. Четыре! Что ты хочешь от меня?!

Это был не первый раз, когда Скотт видел мои вспышки.

— Если мы будем обсуждать именно это, то ты проиграешь, — продолжал я. — Со сколькими девушками переспал ты, Скотт? Пока как трус не мог признаться семье в том, кто ты. Боялся открыться самому себе.

Это задело зацепило. Глаза Скотта налились яростью. Он покачал головой, словно не веря, что я назвал его трусом.

— Заткнись, Джейс! Ты не знаешь, через что я прошел.

— Мы все через это проходим, — уже спокойнее ответил я.

— Только потому, что я хочу быть с тобой постоянно, не значит, что я ревнивый псих! — крикнул мне в лицо Скотт. — Я пытаюсь тебя понять.

Твикс удивленно вытянул шею, наблюдая за двумя истеричными парнями.

— Я устал. — Я провел ладонью по лицу. Ссоры и истерики всегда были моим слабым местом. Они выжимали из меня все силы. Это одна из причин, по которой я избегал отношения. — Уже поздно.

— Я напрасно приехал. — Скотт развернулся, намереваясь уйти.

Но я поймал его за руку.

— Останься.

Он немного расслабился. Я притянул его крепкое тело к себе и поцеловал в губы. Сначала Скотт отвечал слабо, но затем впустил мой язык к себе в рот, и я почувствовал его нетерпеливые руки на своей обнаженной спине. Я подозреваю в чем-то Оливера, но сам поступаю не лучше его (если я действительно прав). Скотт расстроен и явно втрескался в меня по уши, поэтому мне не сложно затащить его в постель. Он не простит мне этого утром. Будет злиться и чувствовать себя использованным. Но если это его утешит: я хочу, чтобы эту ночь он провел со мной. Но скажу ли ему об этом?

— Я не твоя ручная сучка, — огрызнулся Скотт, больно кусая меня за губу.

— Ау, — зашипел я, облизнув укус. — Я этого не говорил.

— Но думал, верно? — Его глаза опасно сверкнули, ожидая ответа.

Нет, он не ручная сучка. Он эгоистичный, богатый мажор, который обожает деньги и казино. Он добивается всего, чего хочет. А хочет он сейчас меня. И я здесь, в его руках, его губы на моих… И кто из нас чья сучка? Звучит паршиво, на самом деле.

Мы похожи. Мы чертовски похожи.

— Хочешь грубо? — спросил я, издеваясь и толкаясь своей эрекцией в его крепкий торс.

— Пошел ты. — С этими словами Скотт запихнул меня в спальню.

Мы повалились на кровать, и наша одежда мигом оказалась на полу. Рука Скотта оказалась в моих боксерах, и я издал громкий стон, чем вызвал удовлетворенный смешок этого самодовольного засранца. Я подмял его сильное тело под себя и стянул с себя боксеры, затем встал на колени. Скотт схватил меня за бедра и сполз вниз…Его губы и язык…

О, боже…

Нет, ничего между нами еще не перегорело.

* * *

Во сне я видел много-много «Твикса». И не того, который грызет дедушкины костыли и зарывает на заднем дворе мои кеды. Мне снилось песочное печенье с карамелью, покрытое толстым слоем шоколада.

В подростковом возрасте мне снились члены, а теперь мне снится «Твикс» после нескольких оргазмов. Интересное положение дел.

Почувствовав под щекой мокрую лужицу, я проснулся. Ну ничего себе. Спал как младенец. Циферблат моих часов показывал шесть пятьдесят шесть. Через четыре минуты заиграет песня, которую я установил для бодрого подъема.

Скотт спал, закинув руки за голову, и под простыней в области паха торчала приличная палатка. Я тихо хохотнул и снова откинулся на подушку. Мне нужно попросить его кое о чем. Это важно, пусть и дико или глупо. Но я всегда доверяю своей интуиции и соответственно принимаю решения, основываясь исключительно на ней.

«Take Me» Papa Roach начала медленно играть, быстро нарастая.

— Дерьмо. Дже-ейс. — Скотт застонал и бросил наугад подушкой.

Рассмеявшись, я соскочил с кровати и начал играть на воображаемой гитаре. Скотт приоткрыл один глаз и ухмыльнулся.

— Приятное зрелище.

Голышом я продолжал дурачиться, размахивая своим членом, затем показав ему средний палец, натянул шорты.

— Останешься? Мне нужно на работу.

Музыка в моей комнате стихла, пока я варил кофе и разогревал в микроволновке замороженный завтрак.

— Ты серьезно? — Скотт показался на кухне: заспанный и дико сексуальный.

— Что именно? — удивился я.

— Просто…

Я поставил перед ним кружку кофе.

— Ты думал я трахну тебя и вышвырну?

— Судя по нашей вчерашней ссоре… — Скотт пожал плечами. — Ты меня бесишь, Джейс. Серьезно.

Я подошел к нему вплотную. Наши голые торсы прикасались друг к другу.

— Мы не ссорились. Просто выпустили пар. И кстати… — Я легко коснулся губами его губ. — Ты тоже меня бесишь, придурок.

Скотт поехал со мной. Он сидел на переднем сиденье, высунув одну руку из окна. Твикс лежал на его коленях, вторая рука Скотта ласкала его за ушами. Что-то в этих его обыденных движениях было непривычное и в то же время знакомое. Я просто смотрел на них. В моем совсем неновом «Додже» Скотт смотрелся так же гармонично, как и в своем дорогом «Ланд Крузере».

На заправке, пока мы заливали бензин, я спросил, о чем хотел.

— Ты сделаешь для меня кое-что?

— Не вопрос, — легко ответил Скотт.

— Оливер Дэвис.

Он закатил глаза и прижался затылком к заднему окну машины.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Оставь парня в покое.

— Не в этом дело, — возразил я. — Что-то не сходится. Точнее, кажется подозрительным. Ты ведь сможешь узнать, в какой клинике он мог обследоваться в Ориндже и что конкретно с ним было?

Я смотрел на Скотта с надеждой. У меня есть знакомые, но это маленький городок, я не могу в открытую разнюхивать о бывшем однокласснике. Но Скотт может. Его отец богат, он владеет несколькими клубами в Лас-Вегасе. Я уверен, для него не составит труда найти нужных людей, чтобы проверили.

— Ладно, — наконец, сдался он. — Узнаем, что там. Но только чтобы ты успокоился и отстал от него.

— Спасибо, старик.

— Старик? — переспросил Скотт с изумленной улыбкой.

— Прости, поправился я. — Спасибо, детка.

В ответ я получил легкий удар в солнечное сплетение и жесткий шлепок по заднице.