Джейс

Твикс терся об мои ноги и тихо поскуливал пока я водил рубанком по новеньким доскам. Не знаю собственно зачем, но я решил сделать своему псу деревянную будку, хотя ни за что на свете не оставлю его одного на улице среди леса.

— Ну вот, дружок. — Я отложил инструменты и встал напротив «жилища» Твикса, критически его осматривая.

Оно получилось просто огромным для такого маленького пса, но было выполнено со вкусом. Прямо перед круглым входом красовалась вырезанная из дерева кость, на которой была выцарапана гаечным ключом его кличка. Думаю, Саша изъявит желание покрасить мое творение. И могу заметить, что со времен школы и того позорного скворечника, мои навыки заметно улучшились.

— Ну, знаешь, — я внимательно посмотрел на Твикса, сидящего рядом со мной. — На всякий случай. Вдруг ты захочешь привести девушку… ну или парня. — Я снова бросил на него взгляд. — Я не стану тебя осуждать.

Твикс смотрел, подняв уши и забавно поворачивая мордочку. Я почувствовал себя идиотом.

— Хорошо, малыш. Идем. — Я поднял его на руки Твикса и пошел в дом.

Примерно через полчаса послышался звук подъезжающей машины. Это странно, я никого не ждал, так как сам собирался ехать в город. Накинув на себя теплую рубашку и запрыгнув в тимберленды, я схватил недопитую кружку кофе и вышел на улицу.

Оливер уже шел к крыльцу, когда я открыл дверь.

— Привет, — рассеяно кивнул он.

— Привет, — настороженно ответил я.

Оливер молчал, и я ждал от него дальнейших действий. Меня распирало любопытство. Зачем он приехал? Умолять не рассказывать Саше о том, что он нагло ее обманывал? Я знаю, что она до сих пор в полном неведении и продолжает его жалеть.

— Ты знаешь, что она страдает, — я все же начал разговор первым. — Ей обидно, а ты словно трус…

— Я знаю, ясно? — оборвал меня Оливер. — Послушай меня, пожалуйста.

Он сделал большой акцент на слове «пожалуйста», и я сдался. Думаю, со мной ничего не произойдет, если я выслушаю. Я жестом пригласил его внутрь. Оливер сразу же заполнил своим высоким ростом мою крошечную гостиную. Он снял куртку и повесил ее на крючок. Затем прошел к дивану и сел, поглядывая на Твикса. Твикс рычал и в то же время вилял хвостом, не зная, как реагировать на гостя.

— Это подарок Саши, — сказал я.

Оливер грустно улыбнулся и протянул Твиксу руку.

— Черт, даже теперь щенок напоминает о ней. — Он откинулся на спинку дивана.

— Что-нибудь выпьешь? — предложил я.

— Да, что-нибудь, — кивнул он.

Заглянув в холодильник, я достал бутылку лимонада. Оливер теперь занимал большую часть моего дивана. Он не был огромным или мощным. Просто он был атлетически сложенным и высоким парнем. Я никогда не смотрел на него в этом плане, но эй! Я ведь все же люблю парней. Он горячий и ходячий секс на ногах. Неудивительно, что Саша запала на него так сильно. Пусть и с опозданием.

— Так о чем ты хотел поговорить? — Я сел в кресло напротив и протянул ему лимонад.

Если он начнет просить то, о чем я подумал в первую очередь, когда увидел его сегодня, то вряд ли я сдержусь. Оливер покрутил бутылку в руках и поднял на меня глаза.

— Ты ведь не все знаешь? — спросил он.

Я покачал головой.

— В колледже я проучился год и два семестра, — неожиданно начал он. — Я встречался с одной девчонкой. К концу второго семестра второго года, она заявила, что беременна. — Он невесело усмехнулся, потирая подбородок. — Я испугался. Мне не хотелось детей в тот момент. Черт, мне едва исполнилось двадцать. Передо мной были открыты все двери, но…

Быстро представив себя на его месте, я тоже почувствовал страх, который он описывал. Меня всегда пугала идея иметь детей. Это же … дети. Маленькие люди, живые, с ручками, ножками. Какают, писают. Растут, в конце концов. Это не Твикс, который будет радоваться куриной ножке. Им нужно вкладывать в голову понятие этого мира. Вкладывать так, чтобы в будущем они его не разрушили к чертям. Это огромная ответственность.

Видимо Оливер увидел понимание на моем лице, поэтому продолжил:

— Я попросил ее сделать аборт. Она не согласилась. Была ссора, в общем… — он делает глубокий вдох. — На следующий вечер после этого разговора я возвращался в кампус. Внезапно ко мне подъехала машина, и какие-то парни запихнули меня в джип. Двух из них я узнал сразу. Это были браться Дафны.

Кажется, я уже знаю, что было дальше.

— Они избили тебя, — сказал я.

Оливер кивнул.

— Я не смог справиться с пятью парнями. Они избивали меня довольно долго и угрожали. Это продолжалось до тех пор, пока кто-то не вырубил меня ударом по голове. Я почувствовал, как внутри что-то взорвалось. — Он поднял руку и прикоснулся к задней части своей головы.

— Мне пробили череп. Они сами напугались, поэтому бросили меня и уехали.

— Дерьмо, — вырвалось у меня.

— Кто-то нашел меня, валяющегося в переулке, и вызвал 911. Остальное я помню плохо. Меня допрашивали, когда я пришел в себя. Но мне грозило кое-что похуже, — Оливер невесело усмехнулся.

— То есть? — уточнил я.

— Моему мозгу грозило серьезное повреждение, точнее оно уже было, — ответил он. — Приехали мои родители, и началась эта история. Я не говорил, кто это сделал. Но все же на меня надавили, и все выплыло наружу. Представь: разбирательство, суд. Родители Дафны и ее братьев были весьма успешными адвокатами.

— Да ты шутишь! — едва не закричал я. Твикс подскочил, навострив уши. В словах Оливера была правда. Я поверил ему.

— Если бы, — снова улыбнулся он той же грустной улыбкой. — Моим родителям пришлось приложить немало усилий и потратить немало денег, чтобы выиграть дело. Мы добились справедливости, я пошел на поправку. Вскоре Стелла нашла парня, они решили пожениться. Мои родители передали управление отелем моему дяде и приняли решение остаться в Ориндже. Это уже другая история. Мы все справились и начали новую жизнь. Но мне всегда хотелось вернуться.

— Почему ты никому не рассказал? Твои родители тоже никому ничего не объясняли. Это ведь… — я не находил слов. — Вас бы поддержали.

— Это было моим условием, — ответил Оливер. — Мне было стыдно, что я попал в такую передрягу.

— Стыдно? — возмутился я. — Мужик, ты серьезно? Тебя едва не убили, это по-твоему постыдное?

— Да, Джейс, — терпеливо ответил он. — Я никогда так не поступал с девушками. А тут решил заставить сделать аборт. Мне была противна эта ситуация со всех ее сторон. Я не желал, чтобы кто-то знал об этом в моем родном городе.

— Ладно. — Я сцепил пальцы и поддался чуть вперед. — Мн далеко до твоей морали, но я понял.

— Знаешь, что самое смешное в этой ситуации? — усмехаясь, спросил Оливер.

— Здесь есть перчинка юмора? — саркастично поинтересовался я.

Оливер кивнул.

— Ага. Дафна и не была беременна.

— Нет, твою мать… — я едва не задохнулся.

— Да, она выдумала все это. В суде она так рыдала, что ей впору было идти в театр.

Этот рассказ совершенно выбил из меня дух. Серьезно. Я с шумом откинулся на спинку кресла и посмотрел на Оливера.

— Почему ты не расскажешь это ей?

Оливер опустил голову. Я ждал, когда он объяснит.

— Прежде всего, мне стыдно. Она не поймет меня. Я не хочу…

— Саша не станет тебя осуждать, если ты боишься именно этого, — возразил я. — Твоя ложь была нереально глупой.

— Вот и вторая причина. Понятия не имею, зачем я это брякнул. Я даже не подумал о ее маме. Но рассказать правду было еще дерьмовей. Мы встретились спустя четыре года, а я тут со своей печальной историей.

Я смотрел на его страдания и внутри меня боролись противоречия. Он так ее любит. Любит, что творит глупости. Самые тупые глупости.

— Ты любишь ее?

Оливер поднял голову и кивнул. Мука на его лице была очевидна.

— Конечно, люблю. Всегда любил. Ты знаешь это. И если бы тогда на месте Дафны оказалась Саша, я бы не просил ее о таком.

Эти слова волной охладили мой пыл. Не знаю, что я чувствовал. Но я должен был быть рад. Я ведь рад?

— Все эти годы я думал о ней, — продолжил Оливер. — Но свыкся и жил дальше. Думал, что она так и останется моей первой школьной любовью.

Проклятье, уровень романтики зашкаливает.

— Скажи мне честно, Джейс. — Оливер выпрямил спину. Теперь в чертах его лица сквозила тревога. Ему нужны были ответы. — У вас что-то было, не дружеское?

Вопрос застал меня врасплох. Мне всегда было неловко говорить о единственной близости с девушкой. К тому же этой девушкой была Саша. Она бросила мне вызов, я не смог отказать. Именно так я должен ответить парню, который с ума по ней сходил? Не думаю.

— Послушай, — начал я, и глаза Оливера опасно сверкнули. — Это случилось лишь один раз, что-то похожее на эксперимент. Это слишком сложно объяснить, особенно тебе. Ничего подобного больше не было. Мы были детьми. И я скажу тебе честно, что у меня не было этого ни с одной другой девушкой. Это уже наша история, Оливер. Мы с Сашей по-прежнему друзья. Мы семья.

Он раздумывал, скрипя зубами. Я ждал, когда до него дойдет смысл моих слов. Думаю, он поймет, так как я уже перестал его судить за ложь. Сидя напротив него, я чувствовал себя немного нелепо. То, что произошло тогда между мной и Сашей в Сан-Франциско — это было только нашим. Тогда я был обескуражен своим стояком и пустил его в дело. В голове Саши вообще творилось черти что, но она твердо намеревалась лишиться девственности. Мы были импульсивными подростками.

Всего этого я не мог ему объяснить. Не мог просто взять и выставить напоказ то, что творилось в наших головах.

— Я даже ревновать не могу, — вздохнув, наконец, произнес он. — То есть ревную естественно, но мы и не были вместе на тот момент, чтобы я мог что-то предъявлять.

— Но предъявил, — напомнил я.

Оливер кивнул, улыбнувшись одним уголком рта.

— Да. Несмотря на все происходящее, ваша дружба всегда была настоящей. Это слишком заметно. И если честно, я не даже представить тебя не могу с девушкой. В этом плане. Понятия не имею, как ты и Саша…

— Не чувствуешь себя странно? — спросил я, ухмыльнувшись. — Обсуждать это со мной?

Оливер на секунду задумался.

— Нет, — покачал он головой. — С кем, если не с тобой.

Я не сдержался от смешка.

— С кем если не с геем?

Наш джентльмен тут же округлил глаза.

— Нет, Джейс. Я не это имел в виду.

— Знаю-знаю, — отмахнулся я. — Засунь свою политкорректность куда подальше. Ты прав, и я понял тебя.

Он кивнул и поднялся на ноги.

— Спасибо, что выслушал.

Я тоже встал.

— Ты ведь расскажешь Саше?

— Конечно, расскажу. — В этот раз в его голосе прозвучала твердая уверенность.

У порога он остановился.

— Есть еще причина, по которой я приехал рассказать в первую очередь именно тебе.

— Сегодня день откровений, Олли, — ухмыльнулся я. — Выкладывай.

Он слабо улыбнулся и взъерошил свои светлые волосы.

— Я ни с кем не говорил о случившемся. Бросил колледж, нашел работу. Мне нужен был друг, а в школе мы именно ими и были. Мне всегда хотелось вернуться назад. Конечно, основной причиной была Саша, но, — он снова улыбнулся, но уже искренне. — Другие хотят вырваться из дома и расправить крылья, но я всегда чувствовал себя привязанным к этому месту. Мне никуда не хотелось лететь, понимаешь?

Это именно то, что я всегда чувствовал. Оливер сказал так, как бы я сам не смог. Эти чувства мне знакомы.

— Понимаю, — ответил я. — Мы можем вернуть нашу дружбу. И я очень сожалею, что с тобой это случилось. Это паршиво. Мне жаль.

— Спасибо. — Он протянул мне руку.

Я пожал ее. Но потом, сделав рывок, обнял Оливера.

— Вот черт, — сказал я, отпустив его. — Мне это может слишком понравиться. Ты приятно пахнешь.

Оливер рассмеялся и толкнул меня кулаком в плечо.

— Ты нисколько не изменился, знаешь это?

— Еще бы, — с улыбкой ответил я. Все мне об этом говорят. — Все, давай вали. Хватит уже сопливых сцен.

Все еще смеясь, Оливер стукнул кулаком по моему и вышел за дверь. Вернувшись в гостиную, я огляделся и улыбнулся. Похоже, я начинаю разбираться в самом себе, и ко мне вернулся друг. Это дорого́го стоит.

* * *

Но следующий день показал мне, что не все бывает так просто.

Весь день я провел на трассе в Хевенли и не думал ни о чем, кроме работы. У Саши был выходной, а я собирался поужинать с мамой и дедушкой. Пару дней назад дед все-таки съехал с моей старой комнаты наверху и перебрался вниз. Его ногам становилось все хуже и хуже.

Переодевшись в обычную одежду, я вышел на улицу и глядя на экран телефона, пошел в сторону парковки.

— Думал, я тебя не узнаю. — Рядом раздался знакомый голос.

Я даже не понял, почему этот голос был мне знаком. Слева от меня стоял мужчина, засунув руки в карманы. На нем был весьма дорогой полушубок, и я задался вопросом, не жарко ли ему в ней. Зимы в Калифорнии не такие холодные, чтобы можно было носить шубу. Мужчина играл ключами от машины, перебирая их пальцами. Он был не выше меня, но намного старше. Резкие черты лица, темные волосы и легкая улыбка на тонких губах.

Я знал его. Потому что видел. Я жил с этим человеком.

Очевидно, он заметил эмоции на моем лице. Его улыбка стала шире, и он подошел ближе.

— Здравствуй, сынок.