Саша

В машине Оливера было очень тепло. Я сняла с себя рубашку и положила себе на колени. По радио тихо играла музыка, и она каким-то образом отвлекала меня от мыслей, которые буквально роем проносились в моей голове. Я злилась на Джейса. Я злилась на Оливера. И даже на Скотта я тоже злилась. Они вели себя как дети. Мне не хотелось чувствовать себя виноватой в чем-то, потому что я не могла винить себя за то, что произошло у нас с Джейсом в школе. Почему Оливер хочет, чтобы я оправдывалась?

— Ты злишься, — осторожно спросил он.

Да, я злилась. Но все же поехала с ним.

— Мне отвезти тебя домой? — снова поинтересовался Оливер.

— Да, — ответила я, глядя на проносившиеся мимо деревья.

Оливер вздохнул и больше говорить не стал. Это наша первая ссора в качестве пары. Хотя фактически мы и не ссорились.

— Джейс задирает тебя с того момента, как ты вернулся, — сказала я и, наклонившись, убавила радио. Не стоит откладывать недоразумения в долгий ящик. Нам лучше все выяснить сразу.

— Сложно не заметить, — слегка улыбнулся Оливер, продолжая смотреть на дорогу.

Он был одет в футболку и теплую клетчатую рубашку. Такой деревенский стиль придавал ему еще больше притягательности. Я не могла не смотреть на него. Я серьезно влюблялась медленно и мучительно. Почему это так происходит даже когда чувства взаимны? Почему ты прекращаешь мыслить разумно?

— Он всегда такой. Я имею в виду, Джейс всегда пытается защитить меня.

— Мне ли не знать об этом. — Оливер бросил на меня быстрый взгляд, и ее глаза снова сосредоточились на дороге.

— В школе вы дружили, — продолжила я. — Мне бы хотелось, чтобы вы прекратили ворошить этот долбаный выпускной. Вы оба мне очень дороги. Как ты не понимаешь?

— Я понимаю. — Оливер свернул на нашу улицу и остановил машину. — Прекрасно понимаю, Саша.

— Тогда в чем дело?

Он повернулся ко мне и взял меня за руку.

— Прости меня. — В его глазах была настоящая боль.

Мне захотелось прижать его к себе, точнее прижаться самой к его теплой груди, но я была все еще зла. Хотя моя злость постепенно таяла.

— Где ты пропадал, Оливер? — спросила я. Вдруг это стал очень важным. — Знаю, ты обещал, что расскажешь, когда будешь готов, но мне нужно знать. Я хочу знать о тебе больше. Думаю, это нормально, раз мы теперь вместе.

Он отвернулся к ветровому стеклу и на несколько секунд прикрыл глаза.

— Не злись на Джейса, — вместо ответа произнес он. — Он действительно тебя любит и пытается защитить.

Я итак это знала. Зачем он говорил то же самое, что и я?

— Что с тобой происходит? Я не понимаю. Ты снова болен?

Этот страх был так осязаем.

— Я в порядке, Саша, — ответил Оливер.

— Но почему ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Я просто… не готов.

Меня слишком утомил этот разговор. «Не готов», «Он пытается тебя защитить».

Да пошло оно все.

— Отлично. — Я старалась, чтобы мой голос звучал нормально. Это самое подходящее слово. Без дрожи и обиды. Просто нормально. Старалась не показывать своего разочарования.

— Саша, — позвал меня Оливер, но я уже открыла дверцу его машины и вышла на улицу.

Дернувшись от холодного воздуха, я надела на себя рубашку и медленно побрела к дому. Да, я ждала, что Оливер выйдет и все объяснит или хотя бы скажет, что это произойдет в скором времени. Но он не выходил из машин. Я уже почти поднялась на крыльцо, когда услышала звук мотора. Он уехал.

* * *

— Тебе не идет стиль синяков под глазами, — сказал Джейс, когда мы уселись в фуникулер, чтобы доехать до Хевенли.

— А разве существует такой стиль? — лениво спросила я, глядя, как капсула медленно поднимает нас в воздух.

— Забудь. — Джейс сел рядом и притянул меня к себе. Я почувствовала себя немного лучше.

Вчерашнее никак не выходило у меня из головы. Я придумывала кучу разных сценариев: Оливер умирает, Оливер передумал на счет нас, Оливер…идиот. Черт, я схожу с ума. В итоге я не выспалась и едва не проспала на работу.

— Зачем ты задираешь его, Джейс? — спросила я, положив голову ему на плечо. — Это глупо и по-детски. Ты даже к Адаму относился проще.

— У меня нет оправданий, — ответил Джейс. — Честно. Я идиот.

Я улыбнулась, но улыбка вышла совсем невеселой.

— Ты хотя бы это признал.

У меня не было сил на него злиться. Да и к чему это все? Острее я ощущала недомолвку с Оливером. С Джейсом мы могли быстро разобраться, так как знали друг друга. Но с Оливером было сложнее. Я не знала, как пробраться к нему в голову, как показать, что я готова выслушать все, что он скрывал от меня.

Остаток дня прошел как обычно. Работа меня хорошо отвлекала, и из-за толстой куртки у меня не было возможности каждые три минуты лезть в карман, проверять телефон. К концу рабочего дня на нем было несколько сообщений от Венди и папы. И больше ничего.

Я то злилась, то приходила в отчаяние, то просто пыталась наплевать на все это и не думать. Но, конечно же, у меня ничего не получалось. Джейс вздыхал, глядя на меня и казалось, хотел завести разговор. Но так и не сделал это до конца рабочего дня.

— Ребята, хотите сходить с нами в какой-нибудь паб и просто поболтать в приятной обстановке? — предложила Бри.

Она приезжала третий год подряд из пригорода Сан-Франциско. У нее было уже двое взрослых детей, и она стояла на лыжах как профессионалка.

Мне не хотелось никуда идти. Не только потому, что мои мысли крутились вокруг не звонившего мне Оливера. Но и потому, что мне просто хотелось спать.

— Конечно, — весело согласился Джейс.

— Я пас, — сказала я тихо Джейсу, когда мы выходили из шале.

— Нет, — он покачал головой. — Не стоит так расстраиваться. Саша, с ума сойти, тебя так это задело?

— А ты как думаешь?

Он вздохнул и притянул меня к себе. Наши куртки шуршали, когда мы прижимались друг к другу.

— Всего час, — попросил он. — Потом я отвезу тебя домой. Просто съедим что-нибудь и послушаем хорошую музыку на древнем автомате.

Идея мне показалась заманчивой, и я сдалась.

— Хорошо.

* * *

Мы сидели в небольшом кафе возле отеля. Собралась приличная толпа отдыхающих, многие из которых уже были знакомы. Кто-то приезжал лишь в прошлом году, кто-то летом, а кто-то и вовсе не бывал на Тахо несколько лет.

Я здорово отвлеклась, болтая со старыми знакомыми, и не думала об Оливере. Приятная и дружеская атмосфера разогнала мои мрачные мысли, и я снова почувствовала себя как прежде. Мне было комфортно с ними.

Посреди кафе стоял огромный каменный камин, в котором горел искусственный огонь.

— Вы чудесная пара, — сказала нам миссис Левински, когда я вернулась из уборной и села за стол рядом с Джейсом.

Она и ее муж отдыхали на Тахо в последний раз в тысяча девятьсот девяносто шестом году.

— О, мы… — начала я, но Джейс меня быстро перебил:

— Мы вместе со школы. — Его руки обвили мою талию, и привычная ухмылка растянула его губы.

Я лишь закатила глаза. У меня не было настроения шутить, а для Джейса это было обычным делом. Похоже, ему никогда это не надоест.

— Как это чудесно. — На морщинисто лице миссис Левински появилась теплая улыбка. — Мы с Чарльзом тоже учились в одной школе. Правда, нам пришлось расстаться, когда мои родители переехали из Польши в Америку. Но он нашел способ поехать за мной.

Я не смогла сдержать улыбку, глядя на двух старых людей, которые придавались воспоминаниям о своей молодости и любви. Мою талию все еще сжимали сильные руки Джейса. Меня задело, что он обманул этих милых друзей, в угоду своей страсти к розыгрышам. Он никогда не стеснялся своей ориентации. Это не в его природе. Но честно…именно сегодня я устала от этих глупых игр.

Позже мне позвонила Венди и сказала, что они с папой не дождались меня и уже поужинали. Я пообещала, что скоро вернусь. Надев свой белый свитер крупной вязки, я подошла к Джейсу. Он стоял возле старого автомата. Настолько старого, что он все еще принимал четвертаки.

— Ничего не могу найти подходящего, — пробормотал он, рассматривая список песен.

— Мне нужно домой, — сказала я, привалившись плечом к стене рядом с автоматом.

Джейс словно меня не слышал. Он переключился на более новый автомат, стоящий рядом. Автомат быстро проглотил доллар, который сунул ему Джейс. Он был так увлечен выбором песни, что мне приходилось молча стоять и ждать. Через некоторое время из колонок послышались знакомые аккорды. Джейс улыбнулся и посмотрел на меня.

Черт. У него была такая мальчишеская и широкая улыбка, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

— Это для меня? — просияла я, когда Ферги начала петь первый куплет своей песни «Большие девочки не плачут».

Он кивнул и протянул руку. Я ухватилась за нее и оказалась прижатой к груди своего друга. Мы медленно раскачивались. Его пальцы перебирали мои распущенные волосы на спине.

— Потанцуем, и я отвезу тебя, — сказал тихо Джейс.

Я подняла голову и посмотрела в его темные глаза. Сегодня я в них не могла ничего прочесть. Его волосы в свете тусклых ламп и камина переливались красно-каштановыми бликами. Я убрала отросшую прядь с его лба и уткнулась в тепло его рубашки.

— Почему ты не исправил миссис Левински? — спросила я, задрав голову, чтобы видеть его лицо.

Джейс слегка замедлил наш танец и едва слышно хмыкнул. Но я ждала ответ.

— Зачем старым людям объяснять? — пожал плечами он. — Похоже, они купились.

Я не захихикала вместе с ним.

— Ты знаешь, в школе было смешно притворяться. Было забавно обманывать, шутить. Но сейчас, — я снова посмотрела на него и почувствовала, как его руки напряглись на моей талии. — Мы выросли, Джейс. Возможно, мы больше не увидим этих людей, но мне бы хотелось, чтобы они запомнили нас настоящими. Такими, какие мы есть.

Он не ответил. Когда песня закончилась, Джейс взял меня за руку и повел к выходу.

— Едем домой, — просто сказал он.