Часть 5

– Бьянка произнесла наипрекраснейшую речь! – к микрофону на сцене подошла Татьяна. Она гордо держалась, с презрением оглядывая собравшуюся толпу. Красавица считала себя выше и лучше других. Пожалуй, не стоит её в этом переубеждать.

Настроение и так было паршивым. И почему согласилась прийти на встречу? Меня от большинства тошнило ещё в школьные годы.

Многие не стали лучше. А некоторые стали только хуже.

А единственный, с кем мне хотелось поговорить, вспомнить наши «хулиганства» смотрел на меня с плохо скрываемой ненавистью и злостью. Лучше бы Женя собственноручно подошёл и задушил бы. Это было бы не так неприятно и больно.

– Но добавить к словам волшебной девушки мне нечего, – из уст выступающей звучала плохо скрываемая ложь. Она никогда не умела молчать.

Ложь и лицемерие. Таня ненавидела всех, кто мог соперничать с ней в популярности. Бьянка не старалась кому-либо нравиться: её просто любили такой сумасшедшей, какой она была. Я и вовсе не желала стать популярной, но ко мне хорошо относился 11А и знало несколько человек за его пределами.

Золотая медаль, отличница. Хорошая маска для окружающей. Кем я была на самом деле? Распутницей, лишившейся девственности в семнадцать лет и занимающейся сексом на каждом уголке школы? Ох, учителя, вам лучше об этом не знать.

– Поэтому у меня для вас сюрприз! В последние пару месяцев выпускного года я собирала утерянные вещи… Где-то мне подсобил уборщик школы, где-то я забирала оставленное сама. И вот сейчас, мы вскроем нашу капсулу времени!

Простите, что?

В актовом зале моментально поднялся невыносимый галдёж. Мы с Бьянкой переглянулись. Если после такого Таню не сочтут ведьмой и не сожгут на костре, то ей очень повезёт. Семь лет забытые вещи лежали у неё дома?! А как она узнала, что эти вещи нашего выпуска, а не младшеклассников?

– Итак, первый лот на сегодня: красный зонтик, – Татьяна достала пёстрый предмет в приличном состоянии. Похоже, эти вещи действительно лежали бесхозными у неё в шкафу столько лет.

Из 11Г поднялась девушка, покорно и молча забрав зонт.

– А теперь книга Джейн Остин, – Таня открыла форзац: – Красильникова Оксана, – после её слов поднялась девушка из 11Б.

А здесь в чём была проблема вернуть хозяину нашедшее? Книга подписана! Злость постепенно вскипала в моей крови.

Очень, очень плохая идея прийти сегодня на встречу лицемеров.

Было ещё несколько человек, которые вышли на сцену за своими вещами, среди которых были и парни.

Но когда Таня подняла пиджак, меня словно ударило током. Эту одежду я не забуду никогда! Я сама неоднократно снимала её с широких и любимых плеч перед очередным приятным, интимным, но не всегда культурным занятием.

Евгений тоже узнал потерянное и незамедлительно поднялся. Он попробовал надеть пиджак. Рассмеялся: не налез. Я заметила насколько сильно Женя возмужал.

Я отвела взгляд, почувствовав, как мои щёки краснеют и как фантазия работает против меня. Мне вновь стало невыносимо больно от приятных воспоминаний, которым, к сожалению, никогда не повториться.

В этот момент мне показалось, что не я имею память, а память наглым образом имеет меня.

Евгений уже спустился, и тут Татьяна подняла золотую серёжку с рубином. Меня вновь ударило током: это МОЯ ДАВНО УТЕРЯННАЯ СЕРЁЖКА!

– Пожалуйста, давай без мордобоя, – прошептала Бьянка, по одному только взгляду на меня поняв, что я чувствую.

– Ничего не обещаю, – бросила ей, сжав кулаки. Меня начинало трясти.

– О, так это ты золотая растеряша? – громко, на весь огромный зал, в микрофон рассмеялась Таня. Она знала хозяйку и специально насмехалась над ней.

Я взошла на сцену и увидела, как Евгений покинул актовый зал.

Даже не удивилась. Хочет презирать меня? Его право.

– Ты неоднократно видела их на мне. Ты восхищалась ими. Почему ты вовремя не вернула вещи хозяевам? Их всегда можно найти, если постараться, – холодно заявила в микрофон. Укор так и читался в моих словах.

– Скажи спасибо, что сохранила и вернула вам это сейчас, – фыркнула она. – Могла и вовсе выкинуть.

– Ты в курсе, сколько стоит эта серёжка? – вырвала фамильную драгоценность, подаренную мамой. Она получила её от бабушки, а бабушка от прабабушки. Я корила себя за то, что потеряла столь дорогую вещь. И теперь, спустя столько лет обрела? – Ты понимаешь, что твои действия можно приравнять к воровству?

Я никогда не держала язык за зубами, прямолинейно говоря людям то, что о них думаю. Аудитория ахнула: я сделала прилюдную словесную пощёчину королеве выпуска. А затем, как ни в чём не бывало, спустилась со сцены и залпом выпила бокал вина. Меня трясло. Не от ненависти – от злости. Встреча выпускников изначальна казалась мне неудачной, плохой идеей.

Как иногда грустно оказаться правой!

Бьянка побежала спасать ситуацию, поднявшись на сцену:

– А теперь давайте танцевать! Мальчики приглашают девушек на танец! – задорно пропела она.

Откуда в неё столько неугомонности?! Позитива? Жизнелюбия? Дружелюбия? И, наконец, человеколюбия? Большинство из них – те ещё мрази.

Ди-джей, словно послушавшись, поставил медленную мелодию. Я была уверена, что меня никто не пригласит. Да мне и не хотелось кружиться по залу. Я была раздражена и морально раздавлена поведением Евгения.

И тут рядом со мной нарисовался Егор.

– Не окажите ли честь?

Неужели?! Фыркнула.

Сумасшествие какое-то!

А что мне, собственно, терять? Я поднялась, глубоко вздохнув, и подала руку. Его неприятные потные ладони коснулись моей талии. И когда его прикосновения стали мне настолько противны?

– Я смотрю, ты не сильно изменилась. Лишь похорошела, – сделал он комплимент, даже не улыбнувшись.

– Благодарю, – кивнула. Ничего не почувствовала: ни трепета, ни восторга, ни неприязни. Противоположность любви не ненависть, а безразличие. Как жаль, что я поняла это так поздно.

Карие глаза, игривая и запоминающаяся улыбка… Почему я не оценила его внимание семь лет назад? Может, не стоило гоняться за идеалом, который то хотел быть со мной, то скрывался за стеной молчания?

Больно.

Краем глаза заметила, как Евгений вернулся в актовый зал. Его взгляд стал потерянным. Мне почудилось, что он встретился с призраком прошлого…

Внезапно музыка прервалась.

– Егор хотел нам всем рассказать одну интересную новость, – прозвенел голос Татьяны.

– Что происходит? – удивлённо и немного прошептала.

Егор сильнее вцепился в меня, хищно улыбаясь. Мне это не понравилось. Как будто они что-то с Татьяной замыслили против меня.

И интуиция в который раз не подвела. Как же иногда хотелось ошибиться!

– Дорогие выпускники! – нас уже окружили, и мне явно не сбежать из этого круга. Тиски разжались, Егор усмехнулся. Ну, где наша не пропадала? Я выпрямилась, гордо глядя на Егора, готовясь к любому удару. – Та, кто казалась нам идеалом... Отличница, золотая медаль, высокие баллы ЕГЭ, вот кого мы видим, глядя на тебя, Виктория, – он усмехнулся, обратившись ко мне. – Ты всегда смотрела на меня с высока, но являлась ли ты той, кем казалась для остальных? Тебя ставили в пример, но я бы никогда не хотел быть похожим на тебя.

– О, правда? И именно поэтому ты добивался моего внимания, пригласил на выпускной и пытался построить со мной отношения? Это задетая гордость, Егор? – холодно отчеканила, сделав шаг назад.

Круг людей сузился: я очутилась в западне, из которой не сбежать.

Я догадывалась к чему он клонит. Но я была готова к удару. Дело в том, что, когда я уйду сегодня из актового зала, то больше не увижу никого из них. Они будут считать себя победителями, а я просто смахну грязь, которую они кинут в меня. На их руках больше останется. А Бьянка знает меня и останется со мной в любом случае. Мы слишком много пережили вместе, чтобы…

– Я был влюблён в тебя. В тот фантик, которым ты являлась.

– Егор, если девушка не любит, не стоит унижаться и добиваться её благосклонности. Ничего из этого не выйдет.

– Дай ему высказаться! – истерически рыкнула Татьяна, перебив меня.

Я пожала плечами, мол, продолжай. Какая мне разница?

– Мы начали встречаться, и когда дошло до секса, выяснилось, что ты уже не девственница. Тебе было восемнадцать! Вопрос, который я хотел задать уже не один год: сколько прошло через твою постель? Как ты развлекалась вне уроков и занятий? Настоящие ли твои оценки?!

Я продолжала равнодушно смотреть на него. Ни один мускул на лице не дрогнул. У него нет никаких доказательств. И всё это наглая ложь и клевета, догадки парня с ущемлённой гордостью.

– Не пойти бы тебе?.. – договорить мне не дали… Евгений, растолкав толпу зевак, которые упивались чужим унижением, вырвался в круг, резко заехал кулаком по лицу Егора.

– А вот и первый, кого она обслужила! – с удовольствием выкрикнула Татьяна.

Я ахнула, не понимая, что происходит.

Завязалась драка.

– Мальчики, не стойте истуканом, разнимите их! – взвизгнула Бьянка, не на шутку перепугавшись.

Её голос стал голосом разума. Несколько пацанов рванулось вперёд и разняло дерущихся. Евгений пытался вырваться, чтобы ещё пару раз ударить идиота, устроившего скандал. Казалось, Женька не особо пострадал. А вот Егору под кулаками Жени изрядно досталось: как минимум, губа и бровь были рассечены.

– Серьёзно?! – фыркнула Бьянка, оценив ситуацию.

Воцарилась тишина. Подругу слушали и слышали все.

– Прошло семь лет, а вы с такой же ненавистью хотите перегрызть друг другу глотки. Зачем? И какая разница кто и когда с кем переспал? Егор, – Бьянка подошла к парню, взяв того за подбородок. Егор заскулил от боли, но моей подруге было плевать. – Если девушка тебе не дала, не стоит спустя столько лет мстить ей за это.

– Я сам не трахнул эту шлюху! – вырвав подбородок, плюнув кровью под ноги Бьянки, рыкнул Егор.

– А кто тебе поверит? Со стороны кажется, что она отказала тебе, и теперь спустя столько лет ты мстишь, унижая её. Ведёшь себя не по-мужски. У тебя есть доказательства, что Евгений и Вика переспали? Фотографии или ещё что-то? – Бьянка усмехнулась, посмотрев на меня. Я кивнула, губами произнеся «спасибо». – И если вы считаете золотую медалистку аморальной девушкой, то хочу вас огорчить. Все совершают ошибки. Восемнадцать лет… гормоны шалят, – пропела Бьянка, – разве вы не испытывали это чувство? Или, закопавшись в учебниках, не заметили? Знаете, как лишилась невинности я?

– Это никому не интересно, – фыркнула Татьяна, понимая, что совсем потеряла контроль над ситуацией.

– О, правда? Поиграем в «правда или действие»? Похоже, это лучшее завершение встречи, который вы так гадостно его испортили! Я лишилась невинности в туалете в выпускной! – Бьянка выпалила это так легко и просто, что я не смогла не улыбнуться. – Кстати, с одним из присутствующих.

Ребята начали переглядываться, пытаясь увидеть этого счастливчика.

– И где ты сейчас? – презрительно промычал Егор.

– Выхожу замуж летом, – равнодушно пожала плечами Бьянка, словно в том, что она говорила не было ничего особенного. – Окончила университет с красным дипломом, который, кстати, совершенно не пригодился в жизни, о чём я обязательно поведаю своему ребёнку. Ну, и работаю тем, кем мне нравится, и неплохо при этом получаю.

Речь Бьянки была убедительной. Не важно, сколько ошибок ты совершил, важно, что ты вовремя сумел их признать и хотя бы попытался исправить.

– В общем, либо вы расходитесь, либо я заставлю кого-нибудь из присутствующих танцевать стриптиз. Думаю, вам это не понравится.

Я всегда поражалась способностям Абрамовой разруливать конфликты. Уже через пару минут заиграла музыка и все вернулись к танцам. Я отошла к нашему столу, чтобы выпить.

– Ну, как ты? – спросила подруга, ободряюще положив мне на спину руку.

Я промолчала, пожав плечами. Уйти сейчас, значит показать слабость. С другой стороны, а не наплевать ли мне на мнение этих людей, которых я медленно начинаю ненавидеть?

И почему Колякин вдруг решил защитить меня? Подумать над последний вопросом мне не дали: Женя нарисовался рядом.

– Вик, мы можем поговорить?

– О, думаю, вам действительно стоит поговорить! – похлопав меня по плечу, сказала Бьянка.

А с ней я спорить не могла. Я кивнула, и позволила Евгению взять меня за руку. От его тёплой ладони по телу разлились приятные мурашки.

Чёрт!

Оказавшись за дверьми актового зала, в тишине коридоров школы, я еле выговорила:

– Не стоило заступаться за меня. Я справлялась и сама.

– Как всегда, сильная и независимая, – Евгений взял меня за горло, прижав всем телом к стене, а затем запечатлел горячий и страстный поцелуй на моих губах.

Я очень удивилась, но подумать не успела: именно этого я хотела последние семь лет.