Часть 6

– Какого чёрта ты творишь?! – выкрикнула я, когда горячий, неожиданный и столь желанный поцелуй завершился. Голос сорвался, я была готова закатить истерику. Личина сильной и равнодушной девушки моментально слетела. Любая маска падала и вдребезги разбивалась рядом с этим мужчиной. Я могла быть только собой.

Настоящей.

Женя достал помявшийся конверт из кармана, который сразу же узнала, громко ойкнув. Письмо пролежало в пиджаке семь лет на сохранении у Татьяны?!

В этот миг я по-настоящему возненавидела её. Похоже, золотой серёжки было недостаточно.

Я молчала, не зная, что и сказать.

– Почему ты не призналась в любви, а написала сочинение?

– Мои чувства были слишком сильны, чтобы высказать всё словами, – скрестив руки на груди и слегка оттолкнув Женю, прошипела я. – Ты был моей первой любовью, разве я могла так просто сказать всё, что чувствую?

– Для начала простого «я тебя люблю» было бы достаточно, – в его ловах был смысл и сейчас, будучи взрослой, я это понимала.

– Я прождала тебя на чердаке несколько часов. Если бы ты тогда пришёл, возможно, услышал бы те слова. Но ты просто пропал из моей жизни, не желая найти и объясниться.

Женя тяжело вздохнул. Я начинала понимать всю абсурдность ситуации, в которую мы попали. Я продолжала испытывать невыносимую боль, когда смотрела на него, при этом понимала, что нет его вины в случившемся.

– Ви, нам нужно поговорить.

Это сокращение сильно резануло по ушам, моментально откинув в прошлое, когда мы любили друг друга. Я тогда поспорила, что в ласковом варианте моего имени минимум три буквы. В тот день я не выиграла спор, а кличка прилипла.

– Я бы предложил чердак, словно ты дождалась меня в тот день, но сейчас там холодно, да и та часть школы заперта, я проверил.

Я молчала, не рискуя пошевелиться. Я всё больше чувствовала себя маленьким ребёнком, у которого отняли конфетку, а сейчас безбожно трясут ею перед носом.

Женя достал из кармана два ключа. Я даже дар речи потеряла, еле сдержавшись от восторженного писка.

– Как думаешь, они сменили замки? – хитрая улыбка довольного чёрта появилась на лице у Евгения. – Давай сбежим?

Пустые коридоры, почему мы не могли поговорить здесь? Вряд ли боялись спалиться перед кем-то. Да и любопытство всё-таки победило.

Через минуту мы уже бежали по открытым коридорам школы, держась за руки. Нам словно снова было по семнадцать: целый мир лежал у наших ног, а будущее было настолько заманчиво и волшебно, что было страшно даже мечтать.

Кабинет биологии находился не так далеко от актового зала, и нам повезло: дорогу не преградила ни одна закрытая дверь. Через пару секунд мы вскрывали замок, как воры, опасливо озираясь по сторонам.

– Вик, не переживай, золотую медалистку не исключат, а вот меня, оболтуса, могут, – слово в слово повторил Женя свою фразу школьных лет.

Замок щёлкнул – ключ подошёл. Брови Жени взметнулись вверх: он многозначительно посмотрел на меня. Вскоре мы уже были в лаборантской. Если честно, не так уж много здесь изменилось. Кроме дивана: вместо того старого, скрипучего, здесь расположился роскошный, кожаный.

– Она, что, тут ночует? – присвистнула я. – Неплохие зарплаты у учителей нынче.

– Или неплохие поборы с родителей учеников, – Женя пожал плечами, не согласившись со мной. Я по-прежнему таралась всё романтизировать.

– Мог бы и подыграть, – высунув язык, заметила я.

Прошлась мимо стеклянного шкафа, рассматривая образцы, которые мы когда-то изучали. Узнала многие, морщась от воспоминаний. Вещи по-прежнему были мерзкими. А вот микроскопы изменились. Здесь стояли только новые модели.

– И зачем, казалось бы, менять замки? Грабить же здесь нечего… – многозначительно заметил Женя. – Хоть бы, блин, сигнализацию поставили!

– Доставай перчатки. Давай всё это подчистую вынесем! – хмыкнула, поддержав его.

– Мне всегда нравился твой энтузиазм.

– Нравился? – подчеркнула, отвернувшись от экспонатов.

Женя уже развалился на кожаном диване. Я вновь погрузилась в воспоминания. Память рисовала очень чёткие, подробные картинки, которые я тщательно пыталась прогнать.

– Судя по твоему взгляду, ты тоже помнишь то, что мы здесь вытворяли.

– Диван был другой, мы были другие, – пожала плечами, пытаясь сохранить равнодушие.

Отвернулась к окну. За стеклом летели большие снежные хлопья. Похоже, вот-вот начнётся метель. Ну, что тут скажешь: март месяц!

– Не хочешь сесть и поговорить?

Вздохнула. А есть ли у меня выбор?

Опустилась рядом, чувствуя исходящее тепло от желанного мужчины.

Ах да! Минут двадцать назад мы поцеловались. Кошмарно запутанная история. Интересно, Бьянка меня уже потеряла?

В моей голове всё смешалось: мысли сменяли одну за другой, и я не успевала за этим бешенным потоком.

– Почему ты не отыскала меня после того, как я не ответил на письмо? Тебе не было интересно моё странное поведение?

– Встречный вопрос: почему ты посчитал, что я тебя избегаю?!

Ситуация зашла в тупик. Как в шахматах: есть шах и мат, сообщающей о поражении, а есть пат, когда не знаешь, что делать дальше.

В лаборантской воцарилась тишина. Она давила на плечи, приминая к полу.

– Блин! Какие же мы идиоты! – Женя прервал наше обоюдное молчание. По-моему, это было единственная разумная мысль, что прозвучала из его уст сегодня. – Я пришёл в бешенство, когда ты так просто пошла на выпускной с этим ушлёпком Егором.

– Не наказывай меня второй раз, я и так получила сегодня свою дозу публичного унижения за совершённую когда-то ошибку.

Мне не хватало алкоголя. Почему мы не утащили с собой бутылку вина? Сейчас за распитие спиртного на территории школы нас бы явно не исключили бы!

– Прости. Только я виноват в случившемся, – Женя притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его тёплую и уютную грудь.

Неужели я уже пьяна, и всё это мне только снится?!

– Ты покинул меня без объяснений. Я не могла забиться под кровать и плакать без остановки. Мне было безумно больно, а Егор бегал за мной с конца десятого класса. Я просто дала ему шанс. Его поцелуи никогда не будили во мне зверя, как твои… Но с ним было спокойно, даже скучно, и я пыталась забыться. Мы так и не переспали, когда он узнал, что я лишилась невинности до него.

Женя поморщился.

– Не возбуждали, говоришь?

Его губы нашли мои. Мы слились в страстном, яростном поцелуе, что поглотил нас без остатка. Я не могла сопротивляться нахлынувшим чувствам, они словно бомба взорвались во мне.

Вскоре в сторону улетела наша обувь, затем мои колготки, его рубашка, моё платье, его джинсы… Прикосновения к голой коже обжигали, заставляя стонать. Я медленно сходила с ума, когда чувствовала его губы на своём теле.

Нижнее бельё тоже куда-то улетело, мои соски оказались у него во рту. В этот раз я не стеснялась кричать от удовольствия: в соседнем кабинете не шло никаких занятий, а мы могли бы преподать неплохой урок сексологии.

Когда он вошёл, я вскрикнула от счастья, восторга, от всего бешенного коктейля того, что я испытывала. В этот раз Женя не был нежным, но здесь этого и не нужно было: чем быстрее он двигался, тем быстрее я поднималась по лестнице наслаждения.4f7b7c

Оргазм мы испытали одновременно. Женя успел вытащить и кончил мне на грудь.

– Давно мечтал это сделать, – самодовольно заметил он, поднимаясь и вновь целуя меня в губы.

Он подошёл к джинсам, достал платок и вытер меня.

– Как думаешь, если я дерзко оставлю платок, пропитанный спермой, на столе у преподавательницы, они задумаются о правилах безопасности? Ну, хоть раз в жизни?

Я рассмеялась, продолжая лежать на столь удобном и мягком диване.

– В конце концов, я никогда не любил эту стерву, – и Женя реально положил платок поверх классного журнала. – Ви, мне нужно в этом признаваться… я по-прежнему тебя люблю. Все эти годы, пытаясь тебя ненавидеть, я всё равно возвращался к моментам, когда нам было с тобой так хорошо!

– Знаешь, в этот раз я не буду сочинять письмо, изливая душу, – я закрыла глаза, прислушиваясь к музыке сердца: – Я тоже тебя люблю.

– Отличная новость! Мы делаем большой прогресс! Семь лет сократили. Поэтому я предлагаю: переезжай ко мне.

– За сколько кварталов отсюда?

Какое заманчивое и быстрое предложение… спустя семь лет!

Женя замялся, а потом тихо заговорил:

– После того как ты меня отшила, я место себе не находил. Возненавидел этот город, потому что здесь есть ты, счастливая с Егором. Я бросил всё и поступил в московский вуз.

Эти слова огорошили меня. Так вот почему мы не виделись даже случайно…

– Я выучился, нашёл хорошую работу и взял ипотеку в Москве. Ви, прошу, мы потеряли семь лет. Переезжай ко мне, я очень хочу быть с тобой и только с тобой.

Я задумалась, не зная, как реагировать на его слова.

– Я не буду заставлять тебя спешить. Но, давай не будем возвращаться на встречу выпускников. Давай, прямо сейчас сбежим?

Слова Жени меня огорошили. Я обещала подумать, мы вернулись на вечеринку. По моим глазам Бьянка догадалась о том, что произошло между нами, но промолчала. Я мысленно поблагодарила её за это.

Я поспешила свалить из этого гадюшника. Я не любила большинство из этих ребят на протяжении одиннадцати лет. Почему я думала, что семь лет вдали от них что-то изменят?

– Давай сбежим, – подошла я к Жене, подтвердив, что его идея о побеге – самая лучшая. Он улыбнулся, коротко кивнув.

Остаток вечера и внушительную часть ночи мы провели вместе, гуляя по улице, иногда переходя на бег. Мы обсуждали всё, что накопилось за семь лет.

Я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Иногда «сбежать» – лучшее решение.