Глава 31

Я застыла на месте, не зная куда себя деть. Мне хотелось поговорить с Назаром или хотя бы просто помолчать рядом с ним, имея возможность взять за руку…

Я решила, что подожду Назара на лестнице, и направилась к выходу. Облокотившись о перила, я нервно переплела пальцы. После обнадеживающих слов врачей страх за Лену чуть ослаб, обнажив другую тревогу. Назар. Его холодный отстраненный взгляд.

«Девушка Вадима», — представил он меня родителям. И эти ровные слова осели внутри радиационной пылью. Мне так хотелось выкрикнуть Назару его же слова «Обещай, что не откажешься от нас!».

Страх за сестру что-то перевернул в нем. Или выключил. А, может, я просто никогда не была для Назара кем-то значимым…

Я закрыла глаза. Нет. Мы справимся. Я буду ждать столько времени, сколько потребуется. Я буду рядом с Назаром, и вместе мы всё преодолеем…

Сжав зубы, я распахнула глаза. Мимо меня сновали люди, жизнь шла своим чередом, Земля крутилась в том же темпе. Никому не было дела до растрепанной бледной девушки. Мне захотелось стать еще более незаметной. Я отошла в угол и устало прислонилась к стене, уставившись в пол.

— Ульяна?

Удивленный, чуть хрипловатый от очередной выкуренной сигареты голос выдернул меня на поверхность.

Я резко подняла голову. Назар. Щеки порозовели от холодного ветра, губы обветренные и еще пахнут никотином. В серой дымке глаз вопрос и настороженность.

— Я тебя ждала, — робко сказала я.

Вся моя решительность вдруг куда-то пропала. Расширенными глазами я следила, как парень медленно приближается ко мне.

— Зачем?

Назар встал напротив меня, его плечи устало поникли. Я впилась ногтями в ладонь, чтобы не разреветься от бессилия.

Зачем… Ну что за дурак!

— Просто хотела побыть с тобой.

Признание далось мне нелегко. Я боялась быть отвергнутой, но еще больше я боялась не сделать ничего и упустить что-то важное.

— Я здесь, — невесело усмехнулся Назар.

Он уперся плечом о стену, внушительная фигура нависла надо мной. Но мне было мало. Я хотела чувствовать его, понимать, что он со мной…

— Ты всё еще хочешь быть со мной?

Глупый наивный вопрос. Я даже зажмурилась, задавая его. Я не хотела увидеть в серых глазах пренебрежение или снисходительность. Я бы этого не выдержала.

— Ульяна… — отчаянный длинный выдох заставил сердце ускориться.

Столько тоски было в нем. Я несмело подняла глаза.

— Ты единственное, что держит меня на поверхности…Ты понимаешь это?

Назар повысил голос, и люди начали на нас коситься.

Судорожно сглотнув, я кивнула. Я была рада этому крику. Это значило, что ему не все равно.

— Я понимаю…

Я осторожно коснулась напряженного плеча.

Назар прикрыл глаза. На его шее лихорадочно билась вена. Я видела, как ему тяжело. Он считал неправильным думать обо мне в то время, пока Лена лежала в реанимации. И я его понимала.

— Дай мне немного времени, хорошо, — почти умоляюще прошептал парень, подаваясь ко мне еще ближе.

Я вжалась в стену, чувствуя тепло напряженного тела.

— Хорошо.

Задрав голову, я посмотрела в тревожные глаза. Я готова была ждать.

Назар уперся рукой о стену возле моей головы, не позволяя себе поцеловать меня. Я, как завороженная, смотрела в усталое осунувшееся лицо. Когда этот парень успел стать мне таким родным?

Нерешительно подняв руку, я кончиками пальцев погладила Назара по щеке. Очень медленно, до последнего боясь, что он отстранится. Но Назар не шевелился. Только его глаза, впившиеся в мое лицо, лихорадочно блестели.

— Я буду ждать сколько потребуется. Только не отталкивай меня, — прошептала я. Моя рука соскользнула вниз, и вот я уже обнимаю Назара за шею, снизу вверх заглядывая в пасмурные глаза.

Назар ничего не ответил. Оторвав руку от стены, он осторожно приобнял меня за талию и заслонил ото всех своей широкой спиной. Голоса, шаги, обрывки разговоров вокруг перестали иметь значение. Мы доверчиво прижимались друг к другу на лестничной площадке больницы и как никогда остро чувствовали каждый стук сердца.

Наклонившись, Назар невесомо коснулся щекой моей щеки и тихо сказал на ухо:

— Спасибо.

Чтобы не разреветься, я резко вдохнула и уткнулась носом в мужскую шею. Я чувствовала себя ужасным эгоистичным человеком. Сколько я мучила Назара, снова и снова возвращаясь к Вадиму! Сколько раз я игнорировала его попытки рассказать мне о своих чувствах! И после всего этого Назар обнимает и говорит «Спасибо»… Разве я это заслужила?

Прерывисто дыша, я нежно прижалась губами к шее Назара. Мне хотелось выразить все свои чувства, но я не знала как. Оставались только эти мягкие осторожные поцелуи. В шею. В подбородок. В уголок рта.

Судорожно сглотнув, Назар с силой притянул меня к себе. Склонившись, он нашел мои губы и накрыл их горячим требовательным поцелуем. На мгновение я оторопела от напористости Назара, но тут же растворилась в порывистых ласках, прикрыв глаза от острого удовольствия. Все страхи и переживания последнего дня обрушились на нас в этом поцелуе.

Назар не был нежным. Слишком много всего бушевало у него внутри. Этот поцелуй был яростным, отчаянным, исступленным. Это был крик души. Не обращая внимания ни на кого вокруг, мы целовались как в последний раз. Мужские губы грубо сминали мои. Обжигающие руки крепко сжимали талию. И как никогда я чувствовала уязвимость и ранимость Назара. Он нуждался во мне, в моей поддержке. И это разрывало мне сердце. Я готова была сделать всё, чтобы облегчить его боль, чувство вины, страх за сестру…

Наше дыхание сбилось. Мы забыли обо всём на свете, мир сузился до крохотного пятачка на лестничной площадке. И, услышав крик, мы не сразу поняли, что обращаются к нам:

— Эй, нашли, где свидание устраивать! Это больница вообще-то!

Я вздрогнула и распахнула глаза. Назар резко оторвался от моих губ и, тяжело дыша, уставился на меня. Долгие секунды мы изумленно вглядывались друг в друга, пытаясь прийти в себя.

Но громкоголосая женщина всё не унималась.

— Если приспичило — идите на улицу! Нечего тут топтаться!

Назар отстранился от меня и медленно повернулся. Возле нас, уперев руки в боки, стояла пышнотелая уборщица. Ее румяное лицо пылало праведным гневом. В крепких руках женщина держала швабру. И в совокупности образ был довольно устрашающим. Я замешкалась. А вот Назар не растерялся и включил свое природное обаяние.

— Мы уже уходим, — широко улыбнулся он и, повернувшись ко мне, взял за руку.

От этой улыбки, предназначенной не мне, сердце ёкнуло. И тогда я вдруг поверила, что всё будет хорошо — Лена выздоровеет, мы с Назаром будем вместе, и Вадим не исчезнет из нашей жизни…

Держась за руки, мы дошли до отделения. Я кайфовала от тепла широкой ладони и, наверное, выглядела, как влюбленная дурочка. Но мне было все равно. Я вдруг отчетливо поняла фразу «Счастье в мелочах». Вот оно счастье — в улыбке этого парня, в наших переплетенных пальцах, в надежде на то, что всё будет хорошо…

Возле двери Назар остановился. Я почувствовала, как переживание за Лену накатило на него с новой силой. Я сжала мужскую руку и заглянула в серые глаза.

Назар, не выпуская моей руки, облокотился плечом о стену.

— Зря я представил тебя родителям как девушку Вадима. Теперь у них появятся вопросы, — грустно усмехнулся он.

— Теперь у многих появятся вопросы, — вздохнула я, упираясь лбом в грудь Назара. Мне постоянно хотелось прикасаться к нему, вдыхать его запах, стоять близко-близко. Я остро нуждалась в этом.

— Мы справимся, — тихо проговорил Назар, поглаживая меня по спине.

И мне захотелось разреветься от счастья.

Разомкнув наши руки, мы зашли в коридор отделения. Родители Назара так же сидели на диване. Когда мы подошли, Наталья обратилась к сыну:

— Назар, вы бы поехали домой отдохнули немного. Врач же сказал, что состояние стабильное, и Лена проспит весь день. А уже завтра со свежими силами приедете.

Назар помрачнел.

— Нет, мам, я не хочу оставлять Лену одну…

Николай, приобняв жену, сказал:

— Давай тогда сделаем так. Мы с Наташей посидим тут днем, а ты приезжай вечером, подменишь нас.

Наталья закивала головой.

— И правда, сынок, так будет разумнее. Какой от нас завтра толк, если мы все как сонные мухи будем.

Назар, качнувшись с носка на пятки, задумался. Я тихо стояла рядом, не вмешиваясь в разговор. Но я была согласна с матерью Назара. Ему надо было хоть немного поспать. Выглядел Назар усталым и изнуренным.

— Хорошо, — согласился он. — Сейчас я еще с врачом переговорю.

В ожидании Назара я присела рядом с его родителями.

— Может, нужно заехать в магазин, что-нибудь взять? — спросила я у Натальи.

Женщина помотала головой.

— Тут внизу есть кафе, не беспокойся, Ульяна.

Помолчав, она добавила:

— Ты лучше уговори Назара, чтобы он поехал домой и поспал. А то с него станется — и на учебу поедет, и до вечера будет по делам мотаться, а потом еще всю ночь здесь просидит.

Я осторожно кивнула. Легко сказать — уговори. Назар ведь упрямый, разве он меня послушает!

— Постараюсь, — неуверенно ответила я.

Минут через десять вернулся Назар. Мы попрощались с его родителями и пошли к выходу.

— Ты домой? — спросила я, надевая куртку.

Назар кивнул и поправил воротник моего пуховика.

— Вечером, как поедешь в больницу, позвони мне, — попросила я. — Я тоже приду.

Назар удивленно посмотрел на меня.

— Мы сейчас вместе поедем ко мне, — как само собой разумеющееся сказал он.

Я замедлила шаг.

— Тебе надо поспать и отдохнуть! — горячо заметила я.

— А ты собираешься утомлять меня и не давать спать? — с абсолютно серьезным лицом спросил Назар.

Я вскинула на него возмущенный взгляд. Ну что за человек!

— Мне сидеть возле дивана и охранять твой сон? — криво улыбнулась я.

— Диван у меня большой, сама помнишь, — пожал плечами Назар. — Места для двоих хватит.

Я в замешательстве посмотрела на парня. И как мне реагировать на подобное предложение?

Видя мое смятение, парень усмехнулся.

— Уля, не знаю как ты, а лично я отрублюсь сразу, как только моя голова коснется подушки. Но если ты будешь сопеть под боком, уверен, мой сон будет еще крепче и красочнее.

— Ты думаешь, я засну под твой храп? — с вызовом спросила я, застегивая куртку. Я изо всех сил старалась скрыть свое смущение.

Назар фыркнул, накидывая пальто.

— Все-таки ты меня еще совсем не знаешь, голубоглазая. Я не храплю. Я не разбрасываю носки. Я умею готовить. Я идеальный.

Я не сдержала широкой улыбки.

— То есть мне повезло? — уточнила я.

— Сказочно.