Глава 32

Назар

Ульяна села в мою машину и пристегнулась. Я на пару секунд замер, любуясь девушкой. Красивая. Легкая изящная, глазища на пол-лица, кожа будто подсвечена изнутри мягким светом.

Так и хочется прикоснуться к мягким очертаниям лица, провести рукой по волосам, дотронуться до розовых нежных губ, чтобы проверить, не почудилась ли она мне…

Ульяна поймала мой взгляд и смущенно улыбнулась. Сердце затопила щемящая нежность. Я судорожно вздохнул и перевел взгляд на дорогу. И когда я успел так влипнуть? Почему мне хочется одновременно и выпрыгнуть на полном ходу из машины, и сжать девчонку до хруста в костях и никуда больше не отпускать?!

Это и есть оно — то самое, что веками не дает людям покоя, о чем пишут тонны книг и сочиняют музыку? Что сносит крышу похлеще наркотиков? О чем трезвонят на каждом углу и с жалостью хлопают тебя по плечу, когда спрашиваешь «А что это такое — любовь?». «Когда полюбишь — поймешь», — отвечают многозначительно.

А ни хрена! Полюбил. И ни черта не понял! Только еще больше вопросов стало! Почему на душе так хорошо и тяжело одновременно? Почему внутри всё обрывается, сердце ноет и бьется словно обезумевшее, а я кайфую от этой боли, как чертов мазохист?

Почему весь мир вдруг сузился до одного человека, и ты готов выть, как одинокий волк на луну, когда ее нет рядом?

И вот она сидит со мной в машине, а я вдруг оробел, как пацан. Интересно, Ульяна уже поняла, что я влюбился в нее по уши? Мне кажется, это видят все, как бы я не пытался скрыть…

Но пока не время для признаний. Я дождусь, когда моя сестра пойдет на поправку. А это случится в скором будущем. Я верю, что всё самое страшное уже позади. Я, конечно, облажался по полной, не смог предотвратить этих страшных последствий пневмонии, но Ленка прорвется, по-другому просто не может быть, я ее хорошо знаю. И уже тогда мы с Ульяной расскажем всем. И я стану самым счастливым идиотом на Земле!

Погрузившись в свои мысли, я не сразу почувствовал пристальный взгляд Ульяны. Оторвавшись от дороги, я приподнял брови.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

Девушка помотала головой и, расслабленно засунув руки в карманы куртки, задумчиво проговорила:

— Пытаюсь представить каково это…

Я покосился на Ульяну.

— Представить что?

— Каково быть твоей девушкой, — медленно протянула она, словно сама до конца не верила тому, что сейчас говорит.

Сердце пропустило удар. Что же ты делаешь, голубоглазая!

— Думаю, тебе понравится, — усмехнулся я себе под нос.

— Раньше жалоб не поступало? — деловито уточнила Ульяна, забавно наморщив нос.

Я хмыкнул. Несмотря на засевшее внутри, как заноза, беспокойство за сестру, Ульяна заставляла меня улыбаться. Рядом с ней мне легче было дышать, будто камень на моих плечах становился менее тяжелым. Я просто знал, что всё будет хорошо. А еще я знал, что эта девушка сделает меня счастливее.

Как ей это удается?!

— Ну вообще-то раньше я успевал сбежать до предъявлений жалоб, — серьезно ответил я, повернувшись к девушке.

— Хм… Звучит не очень обнадеживающе, — удрученно наморщила лоб Ульяна. И мне ужасно захотелось ее поцеловать.

— Это было до тебя, голубоглазая. Теперь мне придется выслушивать все жалобы и как-то их исправлять, — тяжело вздохнул я, пытаясь скрыть идиотскую улыбку до ушей.

Ульяна звонко рассмеялась, и мне захотелось поцеловать ее еще больше.

***

Приглашая Ульяну к себе, я совершенно забыл, что у меня дома не убрано. Родители позвонили мне в пять утра, и я даже не успел заправить диван. Откинутое одеяло, смятая простынь напомнили мне в какой спешке и в каком страхе я вскочил утром…

Вздохнув, я набросил поверх постели плед, переложил ноутбук на стол и повернулся к Ульяне. Она стояла в дверях и неуверенно переминалась с ноги на ногу. Я подошел к девушке и потянул за руку на кухню.

— После вашего с Леной набега, ты должна чувствовать себя здесь как дома, — усмехнулся я.

Ульяна что-то смущенно буркнула, заставив мое сердце зайтись от умиления. Как этой девочке идет румянец! Я еле сдержался, чтобы не зацеловать Ульяну прямо здесь на кухне. До чего же она милая!

Пытаясь отвлечься от своих неприличных мыслей, я достал мясной пирог и поставил его в микроволновку. Подмигнув притихшей Ульяне, включил чайник. Спать хотелось ужасно, в глаза будто насыпали песок, в ушах звенело, но я решил, что вначале нам надо поесть. Неизвестно, сколько мы проспим. После разговора с врачом Лены напряжение спало, и организм автоматически перешел в режим экономии энергии. Даже после своих дежурств в больнице меня так не сбивало с ног, как теперь.

Я мечтал, как рухну в кровать, прижав к себе Улю, и забудусь крепким беспробудным сном. Конечно, мои мечты не ограничивались только этим… Но я не давал воли своему расшалившемуся воображению. Для этого сейчас не самое лучшее время.

Поставив тарелки на стол, я присел напротив Ульяны.

— У тебя сегодня нет никаких важных дел? — спросил я, помешивая ложкой чай.

— Нет, — помотала головой девушка, примеряясь к большому куску пирога.

— Тебе совсем необязательно ехать сегодня со мной в больницу. Если врачи разрешат, я просижу там всю ночь, — сказал я, наблюдая, как Ульяна с аппетитом ест. — Давай я отвезу тебя вечером домой, а завтра увидимся.

Девушка отложила пирог и с какой-то обидой посмотрела на меня.

— Назар, я хочу быть с тобой не только когда всё хорошо и легко, но и в трудные моменты…

Я сглотнул и, глядя в голубые глаза, медленно кивнул. Мы пропали оба. Окончательно и бесповоротно.

— Я понял тебя, — тихо проговорил я и, протянув руку, накрыл ладошку Ульяны своей.

Разглядывая наши руки, девушка улыбнулась. Затем она подняла на меня свои лучистые небесно-голубые глаза и спросила:

— А есть еще пирог?

Откинув голову, я расхохотался. Это невозможно, но, кажется, я влюбляюсь в эту девушку еще больше!

После еды Ульяна взялась за мытье посуды, а я пошел в комнату. Расправив постельное белье, я достал из шкафа еще одну подушку. Несмотря на полусонное состояние, внутри всё подрагивало, как в детстве на праздники в предвкушении подарка. Интересно, каково это, засыпать в обнимку с любимой девушкой…

Улыбаясь себе под нос, я достал свою футболку и положил на подушку Ульяны. В прошлый раз я убедился, что она ей чертовски идет.

Закрыв плотные шторы, чтобы солнце не мешало нам спать, я отправился в ванную. Умывшись и почистив зубы, я переоделся в домашнюю одежду и вышел в комнату.

Ульяна сидела на кровати с моей футболкой в руках. Повернувшись, она посмотрела на меня. Я чувствовал ее смущение, хотя Уля старательно делала вид, что всё в порядке. Будто нас обоих не потряхивало при мысли, что в нашем распоряжении целый диван и несколько часов наедине…

Вспомнив о том, что нужно дышать, я подошел ближе и присел рядом с девушкой.

— Ты устала? — тихо спросил я, перекинув длинные волосы Ульяны через плечо.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Нет. И в последний раз днем я спала в детском садике.

Я ухмыльнулся и откинулся назад, упершись локтями о кровать.

— Это полезный навык между прочим. Тебе может пригодиться.

— Ты думаешь, я начну вести ночной образ жизни? — заинтересовалась Ульяна, развернувшись ко мне.

— Я думаю, что ночью мы найдем, чем заняться, — пошутил я, чувствуя, как в шортах становится жарко и тесно. Блять! Пора прекращать эти подростковые заигрывания, пока мне не понадобился ледяной душ!

Полюбовавшись раскрасневшимся лицом Ульяны, я лег на подушку и пробормотал:

— Переодевайся и иди ко мне.

Надеюсь, это не прозвучало слишком пошло.

Уля прикусила губу и, отвернувшись, встала с дивана. Минут через десять она вернулась из ванной. Я лежал на боку с закрытыми глазами, но четко слышал каждый шорох. Девушка подошла ближе, пару секунд постояла в нерешительности, затем медленно легла рядом. Я почувствовал нежный запах ее волос и услышал легкое, слегка учащенное дыхание. Девочка моя…

Не открывая глаз, я молча обхватил Улю рукой и уверенно притянул к себе. Девушка от неожиданности издала тихий писк. Хмыкнув, я уткнулся лицом куда-то в изгиб изящной шеи. Руку я оставил на талии, полностью обвив хрупкое тело.

Ульяна замерла. Я чувствовал, как трепыхалось ее сердце. Слегка отстранившись, я посмотрел на девушку, скользнул рукой вверх и осторожно погладил по волосам. Голубоглазая неотрывно разглядывала мое лицо. В этот момент она напомнила мне маленького любопытного котёнка. Я с трудом сдержался, чтобы не затискать ее до смерти, и, крепко прижав девушку к себе, снова закрыл глаза.

Постепенно Уля расслабилась, ее тело потяжелело, дыхание стало ровным и глубоким. Доверчиво прильнув ко мне, Ульяна уткнулась лицом в мое плечо и закинула на меня свою стройную обнаженную ногу. Мысленно чертыхнувшись, я судорожно сглотнул.

Уставшее тело, которое еще десять минут назад готово было моментально отключиться, ожило. И всё, о чем я мог сейчас думать, так это о том, как сладко было бы прижать голубоглазую к простыням и накрыть ее мягкие губы поцелуем, а потом стянуть с нее мою футболку и… Черт!

Шумно вздохнув, я открыл глаза. Ульяна безмятежно сопела мне в плечо. Невероятно, эта девчонка задремала! Пока я тут вычисляю логарифмы в уме, чтобы как-то отвлечься от тепла переплетенного со мной тела, Уля уже уснула!

Меня начал разбирать смех. Прикусив губу, я закрыл глаза и устроился на подушке поудобнее. Близость Ульяны одновременно и успокаивала меня, и будоражила. Какое-то время я вслушивался в равномерное дыхание девушки, пока спокойствие и расслабленность не накрыли меня подобно уютному пуховому одеялу. Мысли стали вязкими, как кисель, голова потяжелела, и сознание ускользнуло от меня.