Глава 16

Неслась по четвертому уровню, вырываясь далеко вперед. Несмотря на всю печаль ситуации, испытывала неподдельный восторг. Оказалось, что на свадьбу мне полагался подарок от супруга. Да не какой-то там, а самый желанный. Николас подарил мне саприз.

— Догоняй… — прокричал сквозь рев моторов, обгоняя меня на повороте.

Уже видела в темноте ночи стену и центральные ворота. Серые махины возвышались над городом и даже отсюда выглядели массивными. Там, за стеной, ярко горели прожекторы, подсвечивая окраину Горезии. Нас уже ждали — створки бесшумно открывались, пропуская два чернильных саприза внутрь.

Николаса здесь не то что знали, с ним все здоровались, уважительно пожимая руку. Два парня в военной форме провожали нас к одному из двухэтажных строений, в котором нам предстояло провести эту ночь.

— Располагайся, я скоро вернусь, — проговорил мужчина, включая свет в небольшой комнате.

Кровать, узкий шкаф, стол и два стула — все убранство скромной спальни, но я приехала сюда не за тем, чтобы отсиживаться в комнате.

Да, отчаяние толкает людей на необдуманные поступки, о которых они потом жалеют, но я не хотела, чтобы Николас до конца своих дней корил себя за то, что забрал чью-то жизнь. Он не такой — другой. Сейчас ему трудно принять решение отца, но верховный иллит прекрасно осознавал, на что идет, спасая сына. Так и должны поступать родители. Я бы сделала то же самое.

Никого не осуждала. Ни Николаса, ни верховного иллита, ни маму. Так бывает: человеку кажется, что это конец и дальше за поворотом больше нет будущего. В таких ситуациях всегда есть два пути: легкий и трудный. Мало кто выбирает борьбу, потому что сдаться куда проще, но Николасу я не позволю скатиться в бездну. Не позволю сломаться.

— Ты обещал, что мы вместе выйдем за стену.

— Я не уточнял, за какую именно.

— Николас, я устрою скандал. Я теперь Карто Тиэк, и ты не можешь не считаться с моим мнением.

Злился на меня. Видела это по заостренным скулам, по гуляющим желвакам, по горящему взгляду. Злился, но уже понимал, что спорить со мной бесполезно.

Молчал, когда следовала за ним к воротам. Остро ощущала напряжение, но перла напролом. Не отвяжется от меня — только не сегодня.

Лазили по кустам, поминая ту самую караваразову бабушку. В темноте ночи с трудом можно было разглядеть мелкие препятствия в виде веток и камней. Уже сто раз пожалела, что поперлась сюда — насекомые доставали, каким-то образом забираясь даже под одежду. Ветки царапали руки и лицо, норовя проредить мне прическу. Ругалась на чем свет стоит. Да лучше бы связала его да продержала три дня в спальне, честное слово.

— А ты уверен, что здесь вообще кто-то есть? — забрались уже далеко в глубь леса, но нам так никто и не попался на пути. Даже в небе в эту ночь фоксы отсутствовали. — Может, иллиты уже всех переловили?

— Это запрещено законом, — холодно ответил Николас.

— Но это никому не мешает… Твою ж караваразу за задницу! — уже летела носом вниз, когда чужая рука поймала меня за шиворот кожаной куртки. Висела, как провинившийся щенок, весело болтая ногами в воздухе. — Отпустишь?

— И зачем только согласился? — задал он риторический вопрос, а позади нас в кустах что-то отчетливо хрустнуло.

Бежала за Николасом, ловко перепрыгивая через кусты. Смотрела во все глаза, чтобы не столкнуться ненароком лбом со встречными деревьями. Мужчина кого-то преследовал — темная тень отчетливо просматривалась при свете луны, когда выбежали на поле. Уже выдохлась, но продолжала упрямо переставлять ноги.

Когда из темноты появились огни горящих факелов, Николас остановился. Штук десять — не меньше. Они двигались прямо на нас, но в нескольких метрах замерли.

Поравнявшись с мужчиной, взяла его за руку. Не знала, чего ожидать. Если сейчас нам придется драться, нужно держаться вместе.

— Что привело вас к нам в поздний час? — звонким голосом заговорила женщина, покрытая темным плащом.

— Я хочу… — начал было Николас, но его перебили.

— Здесь ты не найдешь помощника. Я жду твой второй вопрос.

Мужчина молчал, чуть крепче сжимая мою руку. О каком втором вопросе шла речь, я даже предположить не могла.

— Как нам разрушить клятву?

Все-таки хотел избавиться от меня — неугомонный. С одной стороны, была рада, что Николас не стал спорить, не стал уговаривать женщину помочь ему с проблемой отца, но с другой — теперь понимала, почему он не хотел брать меня с собой.

— Оставь ее, а сам уходи. Жди ее у ворот. Если старейшина захочет вам помочь, вы получите ответы.

Повернувшись к Николасу, ждала его решение. Тяжело вздохнув, мужчина крепко обнял меня, прикоснувшись губами к щеке:

— Мы не можем не попробовать, Джен. Ничего не бойся. Я буду неподалеку.

— Ладно, — согласилась нехотя.

Для него это было важно, а потому я пошла к толпе в темных хламидах. В конце концов, не убьют же они меня. Вопросы множились. Кто эти люди? Почему они согласились ответить на вопрос Николаса, но не ему, а мне? И самое главное: какое отношение к ним имеют фоксы?

Следовали в молчании. Меня окружали люди, но из-за низких капюшонов не могла разглядеть их лица. Все дальше уходила от того места, где остался стоять Николас. Несмотря ни на что он и не думал возвращаться к воротам.

Когда увидела высокий деревянный забор и дома за ним, думала, показалось, но нет. Мы направлялись прямиком к калитке, за которой нас ждала седовласая женщина.

— Здравствуй, сестра, — проговорила она мягко. — Что привело тебя к нам?

* * *

Шла обратно, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то ухнула птица, в отдалении зашелестели кусты — готовилась в любой момент выпустить силу, но этого не понадобилось. Уже видела Николаса, а потому прибавила скорости.

— Как ты? — спросил, касаясь ладонью щеки.

Вглядывался в глаза, пытаясь в них что-то рассмотреть.

— Все хорошо. Меня никто не обидел, — улыбаясь, делилась своим спокойствием.

— Они ответили на вопрос?

Ждала, что спросит. По-другому и быть не могло. Именно за этим он меня и посылал туда, да только отвечать правду не собиралась.

Место, в которое меня привели, оказалось небольшим поселением фениксов. Человек сто, может, чуть больше. Мужчины, женщины, дети и старики. Они жили в деревянных домах, вели хозяйство и разводили кроликов. Кроме того, занимались сбором ягод, грибов, фруктов и трав. Размах поражал.

Оказалось, что большинство из этих людей появились здесь как те, кого называют фоксами. Всех их встречала Миранда — та самая седовласая женщина. Каким-то способом ей удалось вернуть огненных птиц к человеческой жизни, но раскрывать свои секреты старейшина не торопилась.

Познакомив меня с поселением, пригласила к костру. Я с удовольствием слушала истории их жизни, но время подгоняло.

— Ты можешь не возвращаться. Что ждет тебя там? Смерть. Так останься с нами. Мы дадим тебе кров, работу и защиту, — говорила Миранда, когда остались наедине.

Привлекательное предложение, да. Да только у меня уже есть жизнь, неотъемлемой частью которой являются Колл и Николас. Вот так просто вдруг приняла и осознала, что именно они моя семья. Мне есть за что бороться рядом с ними и нет ни одной причины, чтобы оставить их.

— Спасибо за предложение, но…

— Не отвечай сейчас. Захочешь вернуться к нам, и мы будем рады принять тебя. — Взяв меня за руку, она мягко сжала ее, подбадривая. — У тебя есть личный вопрос. Задай.

— Мне не у кого учиться. В городе фениксы скрываются даже друг от друга. Признаться, я не знаю, как подобные мне воскресают.

Это был мой самый большой страх — умереть, не сумев воскреснуть.

— Почувствовав приближающуюся смерть, отчетливо представь место, в котором хочешь возродиться. Там, где должна случиться смерть, останется только пепел, а ты перенесешься туда, куда задумала. Только про одежду не забудь. Мы рождаемся чистые не только душой, но и телом.

— Если я представлю вашу деревню, то смогу перенестись сюда?

— Да, — улыбнулась женщина.

— Ответите, как разрушить магическую клятву? — теперь я ощущала себя подготовленной ко всему.

— Каждая клятва имеет главную цель. Я вижу, что над вами висит любовь. Ваша клятва разрушится, как только вы по-настоящему полюбите друг друга. Он уже любит тебя, но ты… В тебе это чувство еще не окрепло.

— Как вы это видите? — не понимала, откуда знает наперед о том, что хочу спросить. Откуда видит все, хотя я ни слова не сказала об условиях клятвы.

— Я, как и ты, наполовину иллитка, но моя сила помогает мне видеть то, что в упор не замечают другие.

— Вы возвращаете фоксов к жизни гипнозом? — вдруг поняла я очевидное.

— Верно. А теперь иди, иначе твой возлюбленный вот-вот сорвется и примчится сюда.

И вот теперь я стояла напротив Николаса, который по-прежнему ждал ответа.

— Они не знают, как разрушить нашу клятву.

— Тогда зачем они позвали тебя?

— Они предлагали остаться с ними, — ответив частичную правду, поспешила изменить тему. — Ты знал об их поселении?

— Конечно. Время от времени мы оставляем за стеной для них продукты и одежду. Они помогают фоксам вернуться к нормальной жизни и таким образом вносят вклад в защиту Горезии. Жаль, что не смогли помочь. Они были нашей последней надеждой.

Вернувшись за стену, так и молчали. Пока Николас отдавал распоряжение о позднем ужине, я сходила в душ. Понимала, что нам нужно поговорить, и чем быстрее, тем лучше, поэтому, расположившись на кровати, закинула первую удочку:

— Николас, твой отец…

— Не переживай. Еще есть шансы. Утром я переговорю с теми, кто сейчас живет между стенами. — В его голосе было столько уверенности.

— Это не выход. Николас, ты будешь виновен в чужой смерти, как ты не понимаешь?

— Я? Я понимаю.

— Твой отец знал, на что шел. Так уважай его решение! — вскочив, начала метаться по комнате. Не могла подобрать правильных слов, и это бесило больше всего. Не знала, как достучаться. — В понедельник тебе принимать управление Горезией, так подумай об этом! Проведи последние дни с отцом!

— Это не твое дело. — Его тон убивал, растаптывал, но понимала: хочет уколоть, ударить, чтобы сделать больно. Чтобы разделить свою боль.

— Это мое дело, потому что оно напрямую касается тебя! Я твоя жена, каравараза тебя покусай! — нервы сдавали. Уже перешла на крик, и плевать, что кто-то может услышать.

Ужин остывал.

— Завтра же ты покинешь Горезию.

— Снова прогоняешь? Не надоело еще, а? А ты не подумал, что там мне грозит куда большая опасность, чем здесь? Если меня там выпьют, то и ты умрешь! Об этом ты забыл?

— Тебя и здесь найдется кому убить.

— Ты непробиваемый осел! — всю трясло от негодования, от злости. Схватив подушку, бросила ее прямо в мужчину. — Я не уеду, ясно?

— Значит, ты еще большая дура, чем мне показалось! — подушка полетела обратно и попала мне прямо в голову.

— А ты идиот, который вместо того, чтобы принять реальность, пытается сбежать от нее! Только знай, она догонит и врежет еще сильнее! — бросив одну подушку, тут же швырнула и другую, попав мужчине по лицу.

Кажется, переборщила, но каяться было поздно.

Поднявшись со стула, Николас медленно надвигался на меня, а я тихонечко отступала к стене. Если успею извернуться, то смогу открыть окно и прошмыгнуть на улицу…

— Только попробуй прикоснуться ко мне! — пыталась выглядеть грозно, но голос дрожал.

— Как-то ты очень выборочно помнишь о том, что ты моя жена.

Рванув к окну, тут же оказалась прижата к нему. Пальцы впились в талию. Ощущала его желание, откликаясь каждым миллиметром тела. Мой громкий стон стал полной капитуляцией.

— Я давал тебе шанс убежать… — горячие губы коснулись шеи, вызывая приятную дрожь.

* * *

Понедельник наступил стремительно. Все воскресенье Николас провел с отцом, который уже не мог встать с постели. Этой ночью он умер и, наверное, обрел покой.

Знала, что они много разговаривали. Скорее всего, даже больше, чем когда-либо. Уверена, у них нашлись бы еще темы — так всегда бывает. Поздно понимаешь, сколько еще не сказал и сколько не успел.

Николасу так и не удалось найти феникса, который согласился бы на сделку, что ожидаемо, но мужчина держался молодцом. Он смог взять себя в руки, за что я его безмерно уважала. Да и меня больше не прогонял. Смирился с тем, что эта затея бесполезна.

К верховному иллиту лично я заходила лишь раз. Спросила, могу ли помочь — поделиться силой, но мужчина, усмехнувшись, выставил вон. Напоследок обозвал глупой дурой, и я была с ним полностью согласна. Только дура добровольно предложит свою силу иллиту.

После крематория мы побывали в семейном склепе Тиэк. От большого количества людей кружилась голова. Все хотели выразить свое уважение, но гул стоял такой, что пришлось срочно выбираться на улицу. Ненавидела похороны. Сама атмосфера давила и угнетала. Независимо от того, насколько дорог был человек, долго в таких местах находиться не могла.

— Я ухожу на совет. Не выходи никуда из комнаты, пожалуйста. Сегодня здесь слишком много чужих. — Обнимал, крепко прижимая к себе.

Облокотившись ему на грудь, вдыхала горький парфюм. Не хотела, чтобы оставлял меня одну, но понимала: так нужно. Сама подписалась на такую жизнь.

— Я собиралась позвонить Коллу. Он ждет меня сегодня, но я приеду за ним в выходные.

— Хорошо. — Натянуто улыбнувшись, коснулся губ. Его что-то беспокоило, но делиться своими мыслями мужчина не хотел, сколько бы я ни спрашивала. — Не скучай без меня.

И да, я скучала, но еще больше переживала. Остро ощущала грядущие проблемы, как если бы они маячили перед самым носом.

Переодевшись, подхватила с дивана спящего пышноглота.

— Пойдем, Пиф-Паф, прогуляемся. Давненько мы с тобой не портили местные клумбы.

Тишина в доме настораживала. Спускалась вниз по лестнице, когда заприметила в холле управляющего. Мужчина, в отличие от своего обычного невозмутимого состояния, выглядел чересчур нервным, и я бы даже сказала дерганным. Он стоял лицом к двери, которая вела в центральный приемный зал, и бессовестно подглядывал через щель. Приблизившись к нему, услышала приглушенные, словно искаженные магией звуки.

— Что там происходит? — спросила тихо, от чего мужчина испуганно подпрыгнул. — Говорите-говорите!

— Ваш супруг участвует в схватке. Уже вторая за сегодня. Боюсь, что это плохо на нем отразится, — нехотя ответил управляющий.

— Какие к караваразовой бабушке схватки? — он, что же там, дерется?

— За пост верховного иллита. Вы куда? — перегородил мне дорогу мужчина, когда я уже потянулась к ручке.

— Туда!

— При всем моем уважении, вам туда нельзя. Если Карто Тиэк отвлечется на вас, он имеет все шансы проиграть.

Наворачивала круги по холлу, прожигая управляющего взглядом, но тот не поддавался. Так и стоял, перегородив дверь, но я-то видела, как у него уши шевелятся от беспокойства. Даже пышноглот от меня сбежал, когда чуть не придушила его от волнения. Сколько времени прошло? Час? Два?

Двери отворились лишь тогда, когда я уже собиралась брать их штурмом. Многие из выходящих учтиво прощались со мной, но, проявив любезность, продолжала высматривать Николаса. Он появился одним из последних. Шел уверенным шагом, на лице — холодная отчужденная маска, плечи расправлены, спина прямая. Почувствовав настоящее облегчение, дождалась, когда подойдет ко мне. Молчал, но, предложив свой локоть, так же спокойно повел к лестнице.

Заходили в комнаты, а потому решилась на разговор:

— Я рада, что с тобой все в порядке. Признаться, очень испугалась… Николас!

Как только дверь за нами закрылась, мужчина тут же осел прямо на пол. Лоб его покрылся испариной, а лицо стало белее облаков.

— Николас!

* * *

Всю ночь просидела рядом с Николасом. Вызывать доктора мужчина настрого запретил, объясняя свою слабость упадком сил. Обтирала холодным полотенцем, поила водой, а больше ничем помочь и не могла. Когда ненадолго засыпал, осторожно подходила к нему, чтобы проверить, дышит ли. Постепенно пропитывалась отчаянием.

— Тебе нужно уходить. Сегодня. Сейчас. — от его голоса вздрогнула. Выпрямившись в кресле, взяла мужчину за руку. Пальцы отдавали холодом.

— Я никуда не уйду, — ответила твердо.

— Не понимаешь. Наутро назначена еще одна схватка, а потом еще одна. Я поздно осознал, что это отвлекающий маневр. Они специально выматывают меня, не давая продыху. Они ждут, чтобы выставить последнего кандидата, который и станет верховным иллитом, — говорил едва слышно, но больше всего убивало то спокойствие, с которым он это произносил. Он прекрасно понимал, что его ждет смерть. — Уходи сейчас. Завтра будет поздно.

— Но разве нельзя отменить поединок?

— Мы живем по законам иллитов, Джен. Я обязан сразиться со всеми, кто бросит вызов. И сражусь. Завтра я умру, а ты будешь свободна.

Молчала, собираясь с силами. Помощь ждать не от кого, а Николас в таком состоянии, что завтра навряд ли вообще сможет выбраться из спальни. Понимала, на что иду. Не брошу. Все равно буду стоять рядом с ним до последнего, так не все ли равно, сколько во мне будет силы?

— Ты что делаешь? — часто заморгал, не понимая моих намерений.

Забравшись на постель, отодвинула одеяло и оседлала несопротивляющегося мужчину. Застонал, но это меня нисколько не остановило. В конце концов, он сам сказал, что таким способом магия передается куда легче.

— Ты от меня не отделаешься, Николас. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Целовала со всей нежностью, которую испытывала. Проводила кончиками пальцев по шершавой щеке, гладила шею, плечи. Ощущала ладонями, как его сердце ускоряет свой темп. Слезы сами собой срывались с ресниц. Не хотела плакать, но это было выше моих сил.

Проходилась губами по мощной груди, целовала живот, спускаясь туда, где меня уже ждали. Как оказалась под ним, даже не поняла. Хотела сама управлять им, владеть им, изучать каждый сантиметр. Откуда только взял силы?

Каждое касание — обжигающая страсть, каждое движение — обескураживающая нежность, каждый рывок — сродни взлету в ночное небо и резкому падению в волны океана. Забывалась рядом с ним, наслаждалась, испытывая невероятную гамму чувств, но в какой-то момент поняла: или сейчас, или никогда. Покрепче ухватившись за мужчину, вцепилась ногтями в спину. Открывалась постепенно, ощущая, как сила выходит из меня, да только вместе с огнем тело покидал и воздух.

— Ты что делаешь, сумасшедшая? — во взгляде читалась злость, но не остановит. Уже поздно сжигать тело, если душа в западне.

Приподнявшись, заткнула рот поцелуем. Отвечала на ярость яростью, а на любовь любовью. Врывался дико. Не щадил — наказывал за своеволие, а я думала лишь о том, как остановиться. Думала. Правда думала. Пыталась. Да пошло оно все к караваразовой бабушке! Я не думала ни о чем, кроме Николаса! Он занимал все мои мысли, мое сердце, мою душу и мои желания.

Утро пришло слишком быстро. Ощущала себя отдохнувшей, но некоторая слабость разливалась по телу. Лежала в постели и наблюдала за тем, как Николас одевается. Теперь он точно справится. Теперь у него хватит сил.

— Позавтракаем? — спросил, оборачиваясь.

— Может быть, повторим вчерашнее? — плед медленно скатывался вниз, обнажая плечи.

— Вечером, Джен. — Откинув плед, легко поднял на руки и поцеловал. — Спасибо тебе, но знай: ты ненормальная. Я с трудом смог остановиться. С огромным трудом.

Прошествовав через гостиную, усадил меня на диван и подал халат. Закутывалась, завязывая пояс, пока Николас разливал по чашкам кофе.

— В этом и есть доверие, верно? Я доверилась тебе, как ты того и хотел.

— Но это не отменяет того факта, что ты сумасшедшая.

Чтобы попасть на поединок, пришлось изрядно уговаривать мужчину, применяя все свое обаяние. Ждал, пока оденусь, поглядывая с толикой хитринки. Не могла насмотреться на него. Да, его подкосила смерть отца. Да, вчера ему пришлось трудно. Но именно в этот момент я уже точно знала, что мы справимся с любыми проблемами. Просто иногда и сильным людям необходима поддержка.

Стояла среди многочисленных зевак, которые сейчас походили на обезумевшую толпу, жаждущую хлеба и зрелищ. В этом зале всего несколько дней назад проходили празднества, а уже вчера начались поединки. Зачем пошла сюда, в самое логово иллитов? Да затем, чтобы Николас знал, что я рядом, и ощущал поддержку, даже если здесь все против него.

Прямоугольная площадка была огорожена магией. Все звуки искажались, а удары смягчались. Когда пришли, оказалось, что кандидатов уже трое, но я верила в то, что Николас выстоит и размажет их по защитному куполу.

Ближе к куполу прорваться не могла, сколько бы ни старалась. Заприметив лавочку у стены, взобралась на нее, став заметно выше зевак. Отсюда открывался замечательный обзор. Николас уже справился с первым кандидатом и теперь равномерно размазывал по защитному куполу второго.

— Чиаша, — проговорил кто-то совсем рядом.

Оторвав взгляд от супруга, посмотрела вниз. Передо мной стоял Джейк. Он мило улыбался, разглядывая меня с ног до головы. Еще бы! Это Николас упаковывался в костюм, а я, наплевав на правила приличия, явилась в джинсах, футболке и кедах.

— Вы, кажется, обознались, Джейк. Карто Дженифер Тиэк.

— Прошу прощения, вылетело из головы, — нашелся мужчина.

— Понимаю. — Нет, ни каравараза не понимала, но все мое внимание по-прежнему привлекал Николас, который уже приступил к третьему поединку.

— Ваш супруг просил вас дождаться его на балконе. — Его нелогичная фраза заставила задуматься.

— Зачем?

— Не могу знать. Я лишь выполняю поручения Карто Тиэк. — Джейк подал мне руку, и я спустилась вниз.

Мужчина выглядел спокойным и собранным, однако что-то в нем настораживало.

Он учтиво открыл для меня дверь, ожидая, пока выйду на балкон. В лицо тут же ударил теплый ветер, а город буквально окружил многообразием звуков.

— Я буду здесь, за дверью, на случай, если кто-то из гостей захочет выйти на воздух.

Стояла, облокотившись о балюстраду, и наблюдала за скурейтами, петляющими по уровням. Мир вокруг цвел и жил своей жизнью. Никому и дела не было до того, что происходит в этом доме. Люди еще не знали, кто станет их правителем и верховным иллитом на ближайшие десятки лет.

Слышала, как двери открылись. И не одна, сразу обе. Николас знал, предупреждал, что именно этим все и закончится. Я верила в него. Верила, что сможет воплотить в жизнь все, что задумал. Верила, что станет самым лучшим правителем. Верила, что вместе с ним для всей Горезии наступит новое время.

Обернувшись, встретилась взглядом с Ангеликой. От дальней двери в мою сторону направлялся ее отец. Все в той же военной форме, все те же полные ненависти взоры, все та же угрожающая магия.

На балкон выглянул Джейк:

— Кончайте ее уже! Схватка закончилась! — прошипел он, привлекая внимание.

— Я первый, — проговорил Карто Горо, поднимая руки.

— Нет! Только вместе, иначе мне ничего не достанется! — с обидой прокричала Ангелика.

Понимала, что с остатками своих сил не справлюсь даже с кем-то одним из них. Противник не по зубам, а ждать пару-тройку дней они навряд ли станут. Ничего не оставалось — только тянуть время.

— Так значит, это вы организовали схватки с противниками? Не жалко сородичей?

— Заткнись, сука! — Ангелика тоже подняла руки.

За дверью послышался грохот, а ко мне потянулась чужая сила, желая отобрать те остатки, которые все еще сохраняли во мне жизнь.

— Хотите раздавить его, верно? — заговаривала зубы, одним резким движением откинув противников волной воздуха. Запрыгнув на балюстраду, выпрямилась, чтобы держать их на виду.

— Ты не иллитка! — вскричала девушка, поднимаясь.

— Кто тебе такое сказал? — улыбалась, а саму трясло от страха, но настоящий артист никогда не выдаст свои эмоции и будет танцевать, даже если за этим последует смерть.

— Я убью тебя, стерва!

Какие-то доли секунд. Все произошло слишком быстро. Огромная воздушная волна неслась прямо на меня, а дверь позади Ангелики открылась. Видела Николаса — смотрела ему в глаза, а губы сами собой шептали:

— Я тебя люблю…

Волна ударила прямо в грудь, отбрасывая назад. Летела, раскинув руки в стороны. Представляла, как ощущаю собственные крылья. В этот раз все было по-другому. Я всегда мечтала летать и теперь свободно принимала ветер, принимала бешеную скорость. Там, внизу, кто-то кричал, а я уже приближалась к земле. Ощущала счастье, детально представляя гостиную в квартире Тетушки Бесс. Знала, верила, что смогу попасть туда, а потому улыбалась, остро чувствуя предстоящие смерть и рождение.

«Давай станцуем в бессмертие», — зазывают своей песней в голубое небо огненные фениксы.

— Давай станцуем в бессмертие… — шепчет пепел, подгоняемый ветром.

Десяток заговорщиков повержен. Двое лежат прямо на балконе. Третий — в зале. Остальные? Где-то тоже там. Он обязательно очистит Горезию, займет пост и станет руководить землей. Он обязательно сделает этот мир лучше и безопаснее — для меня, для Колла, для всех жителей этой земли.

— Мы обязательно станцуем в бессмертие, — уверенно отвечает Николас, облокотившись на балюстраду, а танцующий пепел оседает на его ладонях.