Глава 15

Пока покидали станцию, пока ехали в наемном скурейте, пока поднимались вверх по лестнице в подъезде — все это время Николас смотрел на меня как на невиданную зверушку. На зверушку, которую вроде бы и притопить надо, но как-то жалко.

Остановившись перед дверью Тетушки Бесс, не спешила нажимать на звонок. Глубоко вздохнув, обернулась к мужчине, что стоял за моей спиной:

— Прекрати смотреть на меня так, будто я вот-вот умру! Это, знаешь ли, раздражает!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он мягко.

— Так, словно ты вот-вот побежишь покупать мне место в склепе!

— Я спрашиваю про здоровье. Слабость? Сонливость? Упадок сил?

— Могу врезать исключительно ради демонстрации. — Губы сами собой растянулись в едкой ухмылке.

— Нет-нет, спасибо. Моя щека еще помнит.

— Тогда прекращай вести себя так. Между нами ничего не поменялось — завтра разведемся, и дело с концом.

— Как скажешь, — поднял он руки перед собой, делая вид, будто сдается. — Но ты же понимаешь, что природу твоей силы нужно изучить?

— А ты понимаешь, что я запросто могу надрать тебе задницу?

— Вопрос исчерпан.

Звонила в дверь, поглядывая на часы. Пятница, семь вечера — Тетушка Бесс уже должна быть дома. Спустя минуту послышалось лязганье замков. Один, второй, третий, четвертый… По-моему, в прошлый раз их было всего два.

— А вот и наши родители заявились… — сладко пропела женщина, пропуская нас внутрь. — Ну что, зятек? Чай, кофе, потанцуем?

Сказать, что мне поплохело — не сказать ничего. Или Тетушка Бесс страх потеряла, или на землю снова летел метеорит — неважно, потому что на иллита я даже смотреть боялась.

— Да нет, спасибо, — миролюбиво проговорил Николас. — Мы ненадолго зашли. Сейчас Колла заберем и отправимся в парк.

— Колл! Ты снова собираешь свой лазерный меч? — тетушка скрылась в гостиной, давая мне время на одно-единственное убийство и заметание следов.

— В какой, каравараза тебя покусай, парк? Ты совсем сдурел? — прошипела, поглядывая на дверной проем.

— В детский. С аттракционами. Ну не в ресторан же его вести?

И вот тут даже не поспоришь.

Колл был безумно рад меня видеть, но, прежде чем принимать от сестры удушливые объятия, просканировал тяжелым взглядом Николаса, словно невзначай поигрывая лазерным мечом. Мужчина под этим серьезным взором нисколько не дрогнул, а наоборот — протянул парнишке руку для рукопожатия. Прямо-таки встреча мафиозных кланов.

Дальше все проходило более-менее нормально, если об этой вечерней прогулке можно так выразиться. Напряжение витало в воздухе, но ровно до тех пор, пока мы не добрались до первого аттракциона. Здесь уже и Колл позабыл о своем бдении, и я плюнула на обеспокоенный взгляд иллита. Ну, как плюнула… Пару раз я в него все-таки врезалась, когда летали в космических тарелках. Ну так, чтобы не расслаблялся.

Дальше уже Колл протащил нас абсолютно по всем сооружениям. Бессовестно разорял иллита, скупая тучную кучу биллетов в кассе, но Николас и бровью не повел. Казалось, ему самому нравилось все, что происходило.

— Мазила! — ржал надо мной братец, целясь в двигающихся зверушек. Нет, я честно пыталась попасть по пышноглоту, но то ли звезды не так сошлись, то ли руки у меня сегодня росли не из того места… В общем, не получалось.

— А сам-то! — похлопала я мальчишку по плечу, когда у него тоже закончились заряды.

— Эх, вы. Учитесь у профи. — Прицелившись, Николас спокойно выстрелил, попадая с каждой попытки, а мне вдруг как-то страшно стало от осознания того, что я понятия не имею, какие у него еще есть таланты. Нет, естественно, уже поздно прыгать в море, когда акулы добрались до суши, но все же…

— Молодой человек, выбирайте игрушку, — пробасил пожилой мужчина, приглаживая пальцами густые усы.

— Пфф… Я мужчина. Мне игрушки ни к чему, — вздернув подбородок, проговорил Колл, искоса поглядывая на Николаса. — Мы для дамы старались.

Сцапав самого большого зайца, довольная потопала туда, где завлекательно пахло едой. С блаженством поедала хот-дог, наверняка измазавшись в соусе по самые уши, но кого это волновало? Рядом со мной такие же чумазые сидели и два героя сегодняшнего вечера, правда, один из них успешно пользовался платочком. И это я сейчас не про Николаса.

— Хватит трусить, Джен! Пошли скорее! — призывал к моей гордости Колл, но как-то она не призывалась.

— Я лучше тут постою, зайца поохраняю, а вы идите.

— Брось, Дженифер. Обещаю, я буду рядом. — Под двумя умильными взглядами, конечно же, пришлось сдаться, но больше всего на меня давила очередь, которая бушевала из-за столпотворения.

— Зайца не отдам! — проворчала я пареньку, который рассаживал всех по местам.

Ну, вот не люблю я эти горки. Каждый год все шесть земель соревнуются, достраивая это массивное сооружение то в длину, то высоту. Наверное, это самый страшный аттракцион во всех парках, но детям нравится, хотя я бы их сюда даже не пускала.

Посадив между нами Колла, проверила его ремни, игнорируя снисходительный мальчишеский взгляд, а на свободном месте рядом с собой разместила зайца. Парень из персонала, конечно, смотрел на меня как на умалишенную, но кого это волновало? Один взгляд Николаса и не таких ломал.

— Слушайте, а вы правда женаты? — вдруг спросил братишка, широко улыбаясь.

— Да.

— Нет!

Сказали мы с Николасом одновременно.

— Ну, я так и понял, — рассмеялся Колл, а потом нас унесло по мертвым петлям.

Когда заносили брата обратно к Тетушке Бесс, мальчишка уже спал, развалившись на руках у моего будущего бывшего. Не знаю, кто был больше доволен. Колл, который побывал на всех аттракционах и съел вредной еды на год вперед. Николас, который поглядывал на брата как-то по-отечески, словно на неразумного ребенка. Или Тетушка Бесс, которая узнала, что окончательно я заберу Колла в понедельник — я прекрасно видела, как иллит передал ей конверт.

Наверное, больше всех довольной ощущала себя именно я. Этот вечер напомнил мне, что такое настоящая семья, забередил душу, вскрывая старые раны. Я безумно хотела бы, чтобы у Колла было именно такое детство, как сегодня, но, к сожалению пока этого дать не могла.

Садились в скоростной, размещаясь в купе. Расстелив постельное белье, укладывалась спать. Веки слипались со страшной силой. Свет погас, а я вдруг поняла, что не могу вот так просто закончить этот день.

— Николас? — не знаю, зачем позвала. Кроме нас двоих здесь все равно никого не было.

— Да?

— Спасибо тебе за Колла.

— Перестань, Дженифер. Мне самому понравился этот вечер.

Улыбалась, засыпая, однако мужской голос резко вытянул меня из желанных объятий.

— Дженифер?

— Да?

— Все-таки надо проверить, не изменилось ли в тебе чего.

— И каким же образом? — пока не понимала, чего он от меня хочет.

— Помнится, раньше ты была невероятно страстной натурой… — промурлыкала эта высокородная морда, забираясь под мое одеяло. Мне, между прочим, тут самой места мало!

— Секса не будет! — заявила безапелляционно.

— Ну, стоило попробовать… — обнимал, прижимая к своей груди.

— Попробуешь мне хоть как-то навредить, и я от тебя мокрого места не оставлю, — предупредила, уже понимая, что навряд ли в случае чего хотя бы пальцем пошевелю.

— Я не враг тебе, Дженифер. Я тебе не враг…

* * *

Сидели в нашей гостиной, ожидая, пока дама поймет, чего мы от нее хотим. Сюда ее провели тайно — через черный ход, пока еще все спали. Уже полчаса Николас объяснял ей, что наша просьба — это не шутка, но как по мне, успеха это дело не приносило.

— Четыре дня в браке! Да вы понимаете, какая у меня после этого будет репутация? — вещала она, нервно расхаживая по комнате.

— Николас? — кивнув мужчине в знак согласия, поднялась, чтобы в случае чего иметь возможность перекрыть вход, если вдруг ринется бежать.

— У вас есть пять минут на то, чтобы нас развести. — Голос его стал чистым льдом. Сила давила. Сковывал одним взглядом. — Иначе…

Ясно ощущала ужас женщины, однако или так, или мы можем просидеть до самого вечера, ожидая, пока она сподобится нас развести. Теперь оставалось надеяться, что страх перед Николасом сильнее, чем страх перед верховным иллитом.

— Несите сосуд, — проговорила она, сдаваясь.

Стояли напротив нее прямо перед золоченой чашей, над которой завис тот самый бутылек с нашей кровью. Алая субстанция выплеснулась в чашу, замирая некрасивым пятном. Женщина что-то еле слышно бормотала, а Николас бледнел на глазах.

— С тобой все хорошо? — прошептала, чуть наклоняясь к нему.

— Да, — ответил одними губами.

Кровь в чаше закипела, забурлила, будто подвергалась воздействию огня, но меня мало интересовал сам процесс развода. Смотрела на мужчину, что еле стоял на ногах. На его лбу выступила испарина.

— Так и должно быть? — громко спросила у женщины, вырывая ее из своеобразного транса.

Отвлекшись, она наконец обратила внимание на Николаса.

— Карто Тиэк, вам нехорошо? — в ее взгляде читался испуг, а я вдруг поняла, что все, что происходит, происходит не по плану.

— Все нормально. Продолжайте. — Каждое слово давалось ему с трудом.

— Николас, если тебе плохо, стоит перенести развод. — Коснувшись его руки, тут же одернула пальцы. Его кожа горела.

— Продолжайте, — заявил он упрямо.

Женщина вновь заговорила, а кровь в чаше начала растекаться по разным сторонам, словно делилась на две кляксы. Именно в этот момент Николас упал на колени.

— Стойте! — не понимала, что творю, но точно знала: кровь нельзя разъединять. — Зовите на помощь, быстро!

Пыталась поднять Николаса, но сил не хватало. Мои руки тряслись, а ноги подкашивались под воздействием паники. Мужчина заваливался набок, хоть и пытался удержаться, цепляясь за стол, но мебель сдалась, переворачиваясь.

— Николас! Не закрывай глаза, каравараза тебя сожри! — кричала, не боясь, что меня услышат. Не такой ценой я хотела получить свободу. — Помогите!

Сидела на коленях — прямо на полу, пытаясь привести его в чувства. Ни на воду, ни на щипки, ни на пощечины — ни на что не реагировал. Кожа посерела, а под глазами залегли черные круги.

Неимоверно боялась. Пыталась нащупать пульс, пыталась делать искусственное дыхание, пыталась запустить сердце, ритм которого не слышала. Пыталась, но ничего не помогало. Слезы застилали обзор.

— Помогите… — выла, переставая удерживать контроль над собственной магией.

Кто-то забежал в гостиную, но, увидев нас, ринулся обратно в коридор. Они просто не успеют. Я чувствовала, как его тело сковывал холод.

Магия рвалась из-под кончиков пальцев, искрилась, осыпаясь на пол. Огонь плотным кольцом разлился вокруг нас, отрезая от остального мира. Никогда раньше не делала такого, но надеялась, что феникс во мне знал, как именно действовать.

Коснувшись холодных губ, прикрыла веки и протяжно выдохнула, добровольно делясь собственной силой. Каждый знал незыблемую истину: маг жив до тех пор, пока в нем живет магия.

Отдавала, не понимая, где находится та черта, за которой я умру. Не думала об этом, потому что его жизнь сейчас казалась выше всего этого. Тетушка не бросит Колла, а я… Если он умрет, мне все равно не выбраться отсюда живой.

Почувствовав бешеную пульсацию под своими ладонями, возликовала. Отдавала силу мощным потоком, буквально купая в нем мужчину.

— Идиотка! — закричал верховный иллит, а меня воздушной волной отбросило в стену. — Малолетние идиоты!

Сквозь приоткрытые веки видела, как Карто Тиэк-старший поднял магией нашу кровь и соединил ее, снова запечатав в сосуде. Опустившись на колено, прижал ладонь к шее Николаса. Возможно, голубое свечение мне и привиделось — не могла сказать точно, был то бред или явь. Просто в какой-то момент я отключилась, а пришла в себя уже на диване в нашей гостиной.

Подорвавшись, хотела ринуться на поиски Николаса, чтобы узнать, как он, но натолкнулась на холодный взгляд иллита.

— Идиотка, — спокойно проговорил он, рассматривая в своих руках сосуд с нашей кровью. — Пожалуй, это я унесу с собой.

— Я ни в чем не виновата. — Выпрямив спину, без страха встречала жесткий взгляд.

— Конечно. Ты — нет. И он, — мужчина кивнул в сторону спальни, — нет. Знаешь, ты сейчас очень похожа на свою мать. Такая же гордая, и такая же дура.

— Не смейте оскорблять ее память! — вскочила, с трудом сдерживая рвущуюся магию.

— Сядь. То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты.

— Не собираюсь вас слушать! У вас было достаточно времени, чтобы сказать правду!

— И такая же импульсивная. Сядь. — Волна магии вжала в спинку дивана. — После моего рассказа у тебя хотя бы будет повод ненавидеть меня.

Сидела на диване, сжимая в руках пышноглота. От злости сводило зубы, но встать по-прежнему не могла, как не могла и заговорить. Магическая рука плотно облепила губы.

— Все началось еще до твоего рождения. Тогда мой родной брат занимал пост верховного иллита и, скажу тебе, был куда лучшим управленцем, чем я. Он часто ездил к стене. Самолично следил за тем, чтобы фоксов выпускали на свободу, а фениксов учитывали в реестре и возвращали в нормальную жизнь. Он всегда считал, что все имеют право на жизнь и ненавидел нашего отца за то, что тот нашел способ выпивать магию таких же разумных существ, как и мы, попросту убивая их.

Мужчина замолчал, запрятывая сосуд с нашей кровью во внутренний карман своего пиджака.

— Он познакомился с ней именно там — между стенами. Молодая, красивая, гордая, сильная. Она вызывала уважение и симпатию. Твоя мать быстро покорила его — любовь с первого взгляда. Чтобы ты понимала, иллиты всегда заключали брак только с подобными себе. Нельзя, чтобы магия слабла, иначе рано или поздно мы выродимся, но Корану было наплевать. Впервые шел против отца. Он не видел никого и ничего, кроме нее, а потому просил меня помочь им бежать.

Казалось, что Карто Тиэк рассказывает все это для себя. Мужчина смотрел куда-то в сторону невидящим взглядом, совершенно не обращая на меня никакого внимания, а я просто пребывала в шоке. Мама никогда не рассказывала об этом.

— К тому времени тебе уже было пятнадцать, а твоя мать носила под сердцем второго ребенка. Коран защищал вас. Оберегал, как мог. Чтобы вас было труднее найти нашему отцу, он сковал твою силу, данную при рождении. Ты унаследовала магию воздуха, но это не остановило нашего отца. Он нашел вас в Рогрире, у сестры твоей матери. Коран погиб, защищая вас.

Скупая слеза скатилась по щеке мужчины, но он смахнул ее, словно что-то незначительное.

— После смерти Корана отец сильно сдал, и мне пришлось принять пост верховного иллита. Хоть я и был старшим сыном, но никогда не желал управлять этой землей. Да и столько силы, как у брата, у меня не было. — Скакал с одной мысли на другую, тогда как маска спокойствия давно треснула. — Твоя мать отказалась принять у меня помощь, считая, что это я выдал вас отцу, а потому вы скитались. Горделивая дура. К тому моменту в тебе пробудилась кровь феникса, а Николасу уже было двадцать. Его мать сбежала, когда я узнал, что тот, кого я считал сыном, мне никто. Меня постоянно пытались сместить, почти ежедневно я вступал в схватки, из которых чудом выходил победителем.

Голова шла кругом, а эмоции зашкаливали. Знала, что история моей семьи не слишком радужная, но чтобы настолько. Прекрасно помнила, как мама бралась за любую работу, как меня согласились взять в школе на подработку после уроков и я мыла полы, тогда как все мои одноклассницы готовились поступать в высшие учебные заведения. Снимали каморки — одна меньше другой. Сидела с Коллом, пока мама трудилась восемнадцать часов в сутки, зарабатывая гроши. Я все это помнила, но предпочитала забыть.

— На нас с Николасом готовили нападение. Прекрасно знал об этом, но ничего не мог сделать. Николас отказывался уезжать, да и не выпустили бы его живым за пределы Горезии. Мы ждали смерть, собираясь бороться до последнего, а пришла она. Откуда твоя мать прознала о моих проблемах? Каравараза ее знает. Она предложила заключить сделку, из которой выигрывали все, кроме нее.

Слова стали ударом. Уже понимала, что услышу дальше, но поверить в это просто не могла.

— Она предложила свою силу в обмен на деньги и квартиру для вас. Просила, чтобы у тебя не забирали Колла. Я пребывал в отчаянии, а потому согласился, но при заключении клятвы она добавила еще один пункт, который мы не обговаривали ранее. Держались за руки, а магия клубилась в воздухе, заполняя кабинет. Было больно дышать от того, как она давила. Я впервые тогда ощутил, что такое сила феникса — невероятная мощь сродни бессмертию. До сих пор помню каждое ее слово:

— Клянись, что моя дочь получит от тебя оговоренную нами сумму и квартиру!

— Клянусь!

— Клянись, что никто и никогда не причинит вред моим детям!

— Клянусь! — хотел отпустить руку. Видел, что она уже умирает, но женщина вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Клянись, что через семь лет Карто Николас Тиэк и моя дочь заключат брак, иначе и ты, и тот, кого ты любишь больше жизни, умрете.

— Клянусь…

— Она угасла на моих глазах, но я не мог прервать заключение магической клятвы, потому сила уже передалась. Твоя мать обдурила меня, и, решив одну проблему, я заработал новую. Она так и умерла с довольной улыбкой на лице, оставляя меня наедине с незавидным будущим. И как я ни бился на протяжении этих семи лет, не смог ни разрушить магическую клятву, ни найти в ней лазейку.

Мужчина улыбался, и лицо его выражало неподдельный восторг. Не понимала таких чувств. Все это походило на сумасшествие.

— Сегодня вы нарушили условия сделки, и Николас пребывал одной ногой по ту сторону смерти. Точно знаю, что идея с разводом принадлежала ему. Всегда считал, что его благородство — качество лишнее в наше время, но сделанного не вернешь. Я отдал ему свою силу, Дженифер. У меня осталось три дня. Вечером я объявлю об отставке и назову Николаса своим преемником, но, прежде чем я уйду, хочу дать вам совет. Никогда не делитесь своей магией с иллитом, Дженифер, потому что он не остановится, пока не выпьет все. И да, теперь ты можешь меня ненавидеть.

* * *

Сидела на постели рядом с Николасом. Оказывается, он давно пришел в себя и слышал если не весь наш разговор с его отцом, то большую часть точно. Мужчина хмурился и о чем-то напряженно думал, пока я пыталась накормить его куриным бульоном.

— Джен, я не болен. Перестань, — ворчал, принимая из моих рук еще одну ложку.

— Карто Тиэк сказал, что тебе нужно набраться сил, — продолжала стоять на своем.

— А еще он сказал, что нам не развестись.

— И что в этом плохого? Обещаю, что стану примерной женой. Когда-нибудь. — Шкодливо улыбалась, зачерпывая еще бульона.

— Брось, Джен. Я не хочу так жить, понимаешь? Не хочу лишать тебя свободы выбора. Не хочу однажды узнать, что ты ненавидишь меня. Или еще хуже, что наши дети — совсем не наши.

Понимала его личную боль, но сравнение с его матерью неприятно кольнуло. Я нисколько не похожа на предательницу.

— Ты говоришь глупости, — не собиралась спорить, но мужчина сам себя раззадоривал.

У меня не было времени на долгие размышления, но, может, оно и к лучшему. Уже не видела ничего плохого в нашем браке. Да и не пережила бы, если бы Николас умер. Как я буду дальше жить? А каравараза его знает. Для начала нужно забрать Колла, а потом расспросить у своего мужа про свои обязанности. Ну, должны же у жены быть какие-то обязанности? Тем более он вот-вот станет верховным иллитом.

Ненавидела ли я его отца? Скорее нет, чем да. У всего, что произошло, были причины. Моя мама защищала нас с Коллом, верховный иллит — своего сына. То, что случилось — уже случилось, и только от нас зависит, как именно мы это воспримем. Да, можно бить себя в грудь и кричать, что я никогда с этим не смирюсь, а можно…

Можно попытаться жить обычной жизнью, насколько получится, и кто знает, к чему нас это приведет. В конце концов, Николас не самая плохая кандидатура в мужья. Верила, что рядом с ним мы с Коллом будем в безопасности. Нужно просто пережить все, что сейчас свалилось.

— Я говорю правду. Тебе нужно уехать к брату.

— Ты что, гонишь меня?

Мужчина поднялся с постели и направился к шкафу, а я испытывала натуральный шок. Прогонял. Вот так просто прогонял, опасаясь своих вымышленных страхов.

— Так будет лучше. Через три дня отец умрет, — его голос дрогнул, но Николас тут же выпрямил плечи. Даже не видя его лица, точно знала, что сейчас он испытывает душевную боль. Несмотря на отсутствие кровных связей, эти двое по-настоящему любят друг друга, как только могут любить отец и сын. — И я не могу ручаться за твою безопасность. Скорее всего, меня попытаются сместить с поста.

— Я феникс, а кроме того, еще и иллитка. Если ты будешь в опасности, то я смогу помочь. Необязательно становиться одному против всего мира!

— Первое — ты не обучена. Второе — это не обсуждается.

Не знала, как поддержать мужчину, а потому просто встала и обняла со спины. Когда обернулся ко мне, руки сами собой понеслись в пляс, завязывая галстук. Он упрямый, да, но я еще упрямее.

— Хорошо, я сейчас же уеду, но что будешь делать ты?

— А я отправлюсь за стену и попробую купить отцу жизнь. Пока в нем есть хоть капля магии, его еще можно спасти.

— Хочешь поймать феникса или фокса? Тогда чем ты лучше него? — мороз пробирал кожу. Он спокойно рассуждал о таких страшных вещах.

— А я и не говорил, что я лучше него. Уезжай, Дженифер. И не возвращайся.

Хотелось ударить, стукнуть как следует, чтобы прекратил вести себя как последняя свинья. Он намеренно отталкивал, снова натянув свою излюбленную безэмоциональную маску, да только поздно танцевать, когда музыка уже закончилась. Я знала, какой он настоящий. Я видела каждую его эмоцию. И да, я по-прежнему ощущала любовь.

Говорят, женщины мастерски умеют придумывать чувства там, где их никогда не было. Что же, если я занимаюсь самообманом, пусть так. Отвергнет? Я это переживу, как и многое другое, но умные люди, да и не люди тоже, говорят, что за свое счастье нужно бороться.

— Знаешь, я передумала. Я уеду только в том случае, если ты исполнишь мою мечту.

— Ты шутишь? Какую мечту? — смотрел на меня как на умалишенную, но феникса так просто не попрешь.

— Я хочу увидеть мир за стеной.