Глава 14

Замерев, стояла в шоке. Смотрела на Николаса во все глаза, тогда как рот мой был широко, я бы даже сказала, испуганно открыт. Жених мой хмурился, но возражать не торопился. И без нашего участия здесь сейчас будет один, а может быть, и не один труп.

— Никто вас ни о чем не спрашивает, Ангелика, — спокойно проговорил верховный иллит, однако голос его злым эхом отразился от стен в полнейшей тишине. — Проводите Мисс Горо за ворота, — кивнул мужчина охране, которая уже смыкала плотный круг вокруг незваной гостьи.

— Вы не имеете права! Это все фарс! Они женятся не по-настоящему!

В какой именно момент Ангелика призвала силу, я бы не смогла сказать и спустя время. Просто средь шепотков вдруг раздались женские крики, а я уже видела, как разлетаются в стороны охранники, снося свадебные декорации к караваразовой бабушке. Ее волосы развевались, как в лучших фильмах про иллитов, а свет вокруг мерк, избавляясь от многочисленных ламп взрывами. Осколки летели, не щадя ничего и никого.

Она направила магию прямо на меня. Прекрасно видела, как воздушная стихия сметает все на своем пути, подбираясь ко мне вплотную. Даже если успею призвать силу, ничем себе помочь не смогу, да и смерть моя тогда станет делом нескольких секунд…

Шагнув вперед, Николас загородил меня, полностью перекрывая своей широкой спиной всю видимость. Что творилось там, по ту сторону от нас? Да каравараза его знает, но в талию мужчины я вцепилась непроизвольно. Прижималась к нему, понимая, что он действительно защитит. Он спасет, даже если жизнь моя будет висеть на волоске.

— С тобой все хорошо? — обернувшись, касался щеки костяшками пальцев. Заглядывал в глаза, пытаясь отыскать что-то в их глубине. — Испугалась?

— Да, — ответив, обняла его, ненароком рассматривая картину за его плечом.

То, что предстало перед взглядом, никак не укладывалось в голове. Лежали абсолютно все. И гости, и слуги, и охрана — все они распластались на полу, будучи прижатыми магией. Даже верховный иллит, и тот был прикован к лестнице — оглядывал все происходящее злым взглядом, наверняка собираясь самолично нас прибить.

— А ты их отпустишь? — спросила, ощущая себя будто в самом ненормальном сне.

— Как только ты ответишь на мой вопрос. Дженифер Стак, ты согласна стать моей женой?

Дамочка, которая вела все это мероприятие, смотрела на нас как-то чересчур шокировано. Стопроцентно таких свадеб она еще ни разу не проводила.

— Согласна, — и даже кивнула в подтверждение.

Эх, с таким мужиком нигде не пропадешь, да только не по нашу он честь.

— Скрепите ваш брак кровью, — проговорила женщина, подавая Николасу нож, инкрустированный драгоценными каменьями.

— Подождите, а как же твое согласие? — обратилась я к донельзя довольному жениху.

— У нас при заключении брака свое согласие или несогласие выражает только невеста, — улыбнулся он, насмешливо поглядывая на меня, словно на неразумного ребенка. — Считается, что иллит, сделавший свой выбор, не имеет другого ответа. Ты ведь помнишь, что мы заключаем брак только раз, а значит, выбираем супругу со всей ответственностью.

Не рассмеяться в ответ удалось с трудом. Неудобство гостей? Пфф… Подождут. Меня тут что-то на разговор понесло:

— Ну, я-то не иллитка. А если я тебя сюда силой притащила и принуждаю?

Казалось, что больше женщину, стоявшую перед нами, уже шокировать нельзя было, однако я с легкостью справилась с этой задачей.

— Тебе хочется узнать, согласен ли я? — даже Николас удивился.

— Да.

— Я согласен, Дженифер.

Надрезав палец, мужчина опрокинул в золоченую чашу несколько капель крови. То же самое он проделал и с моей рукой, правда, с одним отличием. По окончании экзекуции мою ранку поцеловали.

— Пока кровь ваша вместе, да едины вы будете. На всех землях, перед всеми небесами…

Красная субстанция смешалась и поднялась над чашей — наверняка при помощи магии, — а потом так же быстро исчезла в небольшом темном пузырьке. Первый раз такое видела, но было несказанно интересно.

— Храните этот символ вашего брака и оберегайте друг друга. Объявляю вас мужем и женой.

Наш первый супружеский поцелуй был тягучим и мягким. Ощущала в себе тонну энергии, которая хотела поскорее выбраться наружу. Принимали поздравления от гостей, которые уже поднялись, а я этого даже не заметила. В числе первых был и верховный иллит, который слишком неестественно натягивал улыбку. Не понравилось ему самоуправство Николаса, но что сделано, то сделано. По крайней мере, мы исполнили его приказ, а Ангелику уже увели секьюрити.

Оказалось, что на самом торжестве нам быть не то что не нужно, а настрого запрещено. Желудок мой этому факту, конечно же, не обрадовался, но при гостях я предпочитала держать рот на замке. Поднимались обратно на второй этаж, однако вместо того, чтобы направиться к уже привычным для нас комнатам, мы свернули в другое крыло.

— Мы куда? — спросила, когда остановились напротив ничем не примечательной двери.

— Наши новые апартаменты, — улыбнулся мужчина лукаво. — Тебе понравится.

Створка без труда открылась, а я так и зависла на месте:

— Да чтоб тебя каравараза покусала, Пиф-Паф!

* * *

В принципе, комнаты, которые теперь стали нашими, ничем не отличались от прошлых, разве что были нарядно украшены цветами, шариками и свадебной атрибутикой. В гостиной для нас накрыли праздничный ужин, который я и заприметила, как только дверь отворилась, однако на соседнем столике разместился еще и торт. Наверняка он был очень красивым до тех пор, пока до него не добрался пышноглот.

Эта пушистая скотина сидела в самом центре разрушенного лакомства и нагло пожирала статуэтки жениха и невесты. Жениху здесь досталось куда больше — его голову откусывали с особым усердием.

— Ну, я, конечно, знал, что животные ко мне неравнодушны, но чтобы настолько… — улыбался Николас, рассматривая заметно пожирневшую животинку.

— Возможно, твою голову делали из чего-то более вкусного.

— Поужинаем? У нас отличный повод для праздника. — Обнимал за талию, проводя пальцами по шее.

— Мы стали на шаг ближе к твоей цели?

— Хм… Я думал, что свадьба — достаточный повод, но раз тебе мало…

— Хам! — стукнула я его по груди. — Отпразднуем, только у меня один вопрос. Мне обязательно носить это пыточное устройство?

С тихим стоном удовлетворения избавлялась от туфель. Спальня была куда больше, чем в предыдущих апартаментах. Здесь имелись сразу два шкафа, а в одном из углов затесался дамский столик. В остальном ничего примечательного, но порадовало наличие небольшого балкончика. Еще не знала, зачем он мне, но была уверена, что что-нибудь придумаю.

Николас помогал мне расшнуровывать платье. Тяжелая ткань с шелестом упала к ногам, а тело наконец-таки ощутило свободу. Оказалось, что быть невестой — это тот еще труд.

Горячие губы легко коснулись обнаженного плеча, а руки беспрепятственно сомкнулись на талии. Ток пронзил спину, вынуждая выгнуться навстречу ласке.

— Мы собирались поужинать, — прошептала, откидываясь на грудь мужчине.

Его пальцы скользили по корсету, опускаясь к ничем не прикрытым бедрам. Нижнее белье можно было запросто назвать семью ниточками. Причем к четырем из них крепились чулки.

— Ты все еще можешь думать о еде? — соблазнял, ударял бархатистыми нотками голоса прямо в самое сердце. Огонь разливался по телу, заполняя каждый миллиметр.

— Я — нет, а вот мой бедный желудок — даже очень. — Словно в подтверждение желудок громогласно заурчал, вызывая тихий смех Николаса.

— Думаю, полчаса я смогу потерпеть.

— Секса не будет! — заявила, оборачиваясь.

— Будет, Джен, — закивал он довольно. — В этот раз точно будет. Иначе наш брак не признают действительным. Я должен разделить нашу магию.

— Все-таки хам.

— Какой есть…

Ужинали, разговаривая о том, что мне предстояло пережить. Уже знала, испробовав на собственной шкуре, что меня ждет, однако свалившему волнению это нисколько не помогало. В прошлый раз его магия далась мне очень тяжело, а ведь ее было в разы меньше. Что будет сейчас? Как отреагирует мое тело? И самое главное: как отреагирует моя магия?

Уже довелось сегодня увидеть уровень его силы, и да — он меня впечатлил. Хотя нет, он впечатлил абсолютно всех присутствующих. Замечала страх в глазах гостей, когда они подходили поздравлять нас. Наверное, так и должно быть. Ведь Николас станет верховным иллитом, а управление нашей землей нельзя доверять слабаку.

— Перестань так сильно волноваться. Я за версту чувствую твой страх.

— А иллиты когда-нибудь проделывали это с людьми?

— Было один раз. Все закончилось хорошо.

— Хорошо для кого?

Поднявшись, Николас прошел ко мне и остановился за моей спиной. Его руки разминали мои напряженные плечи, мягко касались шеи, заставляя чуть ли не мурчать от удовольствия. Запрокинув голову, отвечала на поцелуй, который быстро перерос из нежного в горячий, страстный, волнующий.

Когда оказалось у него на руках, даже не поняла. Нес в спальню, прижимая так крепко, что больно дышать. Поставив на пол, раздевал — слишком медленно, томительно медленно. Избавляла его от галстука, буквально срывала пиджак. Пуговицы рубашки разлетелись в стороны, а я до боли прикусила его губу. Внутреннее пламя разрасталось, охватывало, сносило крышу, словно забродившее вино. Страха больше не было. Он ушел, уступая место сумасшествию.

Холодные простыни резко контрастировали с воспаленной кожей, но нисколько не отрезвляли. Утопала в этом мужчине, наслаждаясь каждой проведенной вместе минутой. Уходила в забытье. Где мы? Кто мы? Просто неважно. Не целовала — пила без возможности насытиться. Мы оба варились в диком огне, сливаясь в одно целое. Эмоции затапливали, рушили все стены, разбивали все замки. Хотелось кричать, петь и смеяться. Ненормальные? Стопроцентно. Но лучше быть ненормальной и счастливой, чем нормальной, но несчастной.

— Люблю тебя… — шептала, задыхаясь. Воздуха не хватало, а легкие уже давно горели, но не могли остановиться.

Улыбался, прикусывая мои губы, оставляя горящие следы на моей шее. Купал в своей магии. Щедро делился, выливая на меня целый водоворот силы. Магия впитывалась, въедалась в кожу, бурлила неконтролируемым потоком в крови. Раскрывала, связывая нас невидимыми лентами. Только мой, только для меня — не больше, не меньше.

— Спи. — Обнимал, прижимая к горячему телу. — Я буду рядом.

* * *

Никогда не думала, что смогу ощутить на себе когда-нибудь всю гамму настоящей агонии. Все внутренности словно разрывало, а кожа горела заживо. Боль удушливой волной накатывала, сминая все на своем пути. Жар разливался по телу, а веки стали тяжелыми, неподъемными.

Наверное, кричала, но не слышала себя. Пульс бешеным эхом стучал в ушах, а вместе с ним стучала кровь, сворачиваясь тугими узлами. Волосы прилипали к лицу, к плечам. Выгибалась в спине, приподнимаясь над постелью, и снова падала, словно ухая вниз с огромной высоты. Не удивилась бы, если бы вдруг вывернуло наизнанку — именно такие ощущения и испытывала. Меня заживо резали самым тупым ножом.

— Она справится! Прекрати истерить! — слышала голос в отдалении.

Сколько прошло минут, часов, дней или недель? Казалось, целая вечность. Временами меня отпускало, и я сваливалась в желанную темноту, где не было ничего, кроме дикого холода, а потом боль снова возвращалась.

— Она умирает, я чувствую!

— Значит, так тому и быть. Займись делами.

— Вон.

— Что ты сказал, щенок?

— Вон!

Пыталась убежать от боли, скрыться, но она вновь и вновь догоняла меня. Врезалась в спину, ломала ноги и руки, врывалась в голову. Ничего не хотела сильнее, чем просто умереть. Я желала, чтобы все, наконец, закончилось. Я впервые в жизни желала собственной смерти.

Мне становилось лишь немного легче, когда он обнимал. Да, его руки обжигали, наверняка оставляя черные отпечатки на коже, но вместе с ними ненадолго приходило спокойствие. Его горький запах обволакивал, проникая в самое нутро. Я цеплялась за него, как за спасательный круг.

— Поешь.

— Уходи.

— Ты хочешь сдохнуть рядом с ней?

— Я сказал: уходи.

Казалось, плыла в горячих потоках лавы. Сама была той лавой — раскаленной, дикой, буйствующей. Меня вела сила, вела магия, обволакивала, накрывая теплым одеялом. Не видела и не чувствовала ничего вокруг — только адский огонь, что сжигал дотла, воскрешая. Я рождалась вновь, рождалась из пепла, распуская пламенные крылья. Они росли, расширялись, окутывая невесомое тело. Я хотела их расправить и, наверное, впервые могла.

— Тебя требует совет.

— Плевать.

— Ты совсем забыл, что тебе принимать пост? Для кого я все это строил годами?

— Мне наплевать, ясно? Оставь меня.

— Не явишься к завтрашнему утру, мне придется выбрать другого преемника.

Чувствовала потоки желанного ветра. Неслась сквозь буйствующий мир, в котором воздух словно сходил с ума. Меня влекла магия. Ощущала потоки, что с радостью вели мои крылья. То было не легкое дуновение, а настоящая буря, тайфун.

Потоки врывались в грудь, проходили сквозь нее, оставляя легкую щекотку. Мы играли с ветром. Мы летели рядом. Мы неслись навстречу целому миру. Мы сливались, становясь единым целым.

Ветер и пламя. Распаляли друг друга, становясь лишь сильнее. Нет, не ветер и пламя, а ветер внутри пламени.

Лежала в объятиях Николаса. Смотрела на него, боясь разбудить. Вокруг его глаз залегли тяжелые темные тени. Видела морщины, что появились не только что, но недавно. Хотелось разгладить подушечками пальцев хмурые складки, прижаться губами к шершавой небритой щеке. Он так крепко сжимал — почти до боли, но эти объятия были самыми желанными.

Рассвет только-только встречался с темным небом, оповещая своей яркостью о том, что этот день будет солнечным. Во рту жила пустыня Сахара, но не могла двинуться. Пусть спит, а я подожду…

Когда желудок громогласно запротестовал, рассказывая своей хозяйке все, что о ней думает, я пожелала провалиться сквозь землю. Николас мигом подскочил на кровати, распахивая глаза. Он ошалело смотрел на меня, будто не верил, что я на самом деле лежу в его постели.

— Спи, еще рано, — прошептала, пытаясь уложить обратно.

Его пальцы до боли впились в плечи. Прижимал к груди, а сердце под моей щекой билось часто-часто, словно сошло с ума. Слышала рваные вдохи и такие же ненормальные выдохи.

— Собираешься меня добить? — спросила, улыбнувшись.

— Как ты себя чувствуешь?

— Почти отлично. Только есть хочется. И пить.

Он бегал вокруг меня словно заведенный. Никак не получалось угомонить, а потому, сцапав пышноглота, сидела и наблюдала за мужчиной. Чувствовала себя маленькой девочкой. Его забота была безумно приятна.

— Кушай. — Сидели за столом в гостиной.

— Буду есть только вместе с тобой, — заявила безапелляционно. Я прекрасно помнила все, что слышала.

Позавтракав, сидела перед зором, а мужчина лежал на моих коленях. Тишина не отягощала. Наоборот, мне было уютно рядом с Николасом.

— Тебе нужно собираться, — проговорила, массируя ему голову. Чуть ли не мурлыкал, а лицо выглядело чересчур довольным.

— Выгоняешь?

— Нет. Но если мне не приснилось, тебе нужно отправляться на совет. Или уже поздно? Какой сегодня день недели?

— Пятница. И нет, еще не поздно. — Перевернувшись, посмотрел мне в глаза. — Как много ты слышала?

— Достаточно, чтобы быть тебе благодарной. — Перебирала пальцами его челку. — Как пятница?

Резко поднявшись, заметалась по комнатам в поисках тача. Три дня я не звонила ни Коллу, ни Тетушке Бесс. Да они, наверное, там уже собирают всю тяжелую артиллерию на штурм Аркора!

— Что ты ищешь, Джен?

— Мой тач! Мне нужно срочно позвонить брату! Я обещала ему сегодня приехать за ним!

— Успокойся. — Поймав меня где-то на шестом круге, мужчина крепко удерживал за плечи. — Все будет хорошо, слышишь? Твой тач в спальне, на туалетном столике. Сейчас ты успокоишься, попьешь водички и позвонишь брату. Скажи, что мы приедем к вечеру.

— Мы? — смотрела на него ошарашенно.

— Мы. Я сейчас приму душ и схожу на совет, а после мы отправимся в Рогрир. Колл убедится, что с тобой все хорошо, а утром вернемся сюда.

— А как же развод?

Молчал, не отвечая. То ли собирался с мыслями, то ли пытался вписать наш развод в свой плотный график. Смотрел так прямо и пронзительно, как умел только он. Его пальцы буквально впились в мои плечи, но я по-прежнему ждала ответа.

— Будет тебе утром развод.

* * *

Лежала на диване и ждала Николаса. Уже полностью собралась и просто наглаживала пышноглота, коротая слишком медленно ползущее время. Как раз собиралась пойти прогуляться по местным клумбам с этим зверьком, когда дверь без стука отворилась.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Дженифер. — Зайдя внутрь, верховный иллит закрыл за собой дверь, оповещая меня тем самым о том, что не просто так мимо проходил.

— Не могу сказать вам того же. — Прекрасно помнила то, что услышала, находясь в бреду.

Сильно ошибалась, когда думала о том, что я нужна этому семейству. Нет… Теперь была уверена, что верховному иллиту нужен был только сам факт заключения брака между мной и Николасом, а вот останусь ли я жива после этого… Об этом история до поры до времени умалчивает. Хотя, что это я? Скорее всего, Карто Тиэк-старший как раз и пришел меня добить.

— Я пришел поговорить с тобой, но вижу, ты не в духе, однако другого случая может и не представиться, поэтому скажу прямо. Я хочу, чтобы Николас занял пост верховного иллита.

— А я здесь причем? — недоумевала, но была готова ко всему.

— Ты оказываешь на него влияние, — проговорил он спокойно.

— Кто? Я? — смех мой был вызван не иначе как зарождающейся истерикой. Такой глупости я еще ни разу не слышала.

— Я свое желание озвучил. Если в понедельник Николас не примет пост… Сама понимаешь. — С этими словами мужчина вышел в коридор и закрыл за собой дверь, а я…

Я понимала. Ой, как хорошо я понимала. Настолько, что хотелось спалить здесь все к караваразовой бабушке! Да я ему кто? Джин из бутылки, что ли?

Злость поднималась удушливой волной, затапливала сознание. Меня трясло как тот самый разваливающийся на ходу скурейт. Закрыв глаза, попыталась успокоиться. Не время для пожара, но огонь так и рвется наружу, сбрасывая замки контроля.

— Дженифер? — где-то в отдалении прозвучал голос Николаса.

Распахнув веки, в изумлении уставилась… Нет, не на него. Я обводила взглядом гостиную, в которой абсолютно вся мебель, да и вообще все парило в воздухе.

— Да чтоб меня каравараза покусала… — прошептала испуганно.

Разжав кулаки, выдохнула, но рановато… Все, что поддерживалось магией, с ужасным грохотом рухнуло вниз.

— Скажи мне, что это сделал ты! — взмолилась, пребывая в полнейшем отчаянии.

— Нет, Чиаша. Это сделал не я.

* * *

Сидели в скоростном, направляясь прямиком в Рогрир. Не разговаривали. Мне просто нечего было сказать, потому что все, что могла, уже повторила не раз, а об остальном оповещать не считала нужным. Николас тоже молчал, но, в отличие от меня, взгляд не прятал, а наоборот — этим самым взглядом пытался проделать во мне вооот такую дыру.

— Если ты расскажешь, нам будет многим легче справиться со свалившимися проблемами. — Откровенно злился, даже не собираясь натягивать свою излюбленную холодную маску. Да лучше бы он глыбой льда был, честное слово!

— Я уже все…

— Нет, Дженифер. Ты врешь. А знаешь, откуда мне это известно? — еще чуть-чуть, и он начнет плеваться ядом.

— Откуда? — спросила жалобно, потому что нервы мои уже не выдерживали такого давления.

— Да оттуда, что магия иллитов не подвластна простому человеку! — слова били не хуже пощечин. — А еще хочешь, кое-что расскажу?

— Не хочу.

— А я расскажу! Сейчас в тебе силы больше, чем во мне, а такого просто не может быть, потому что я разделил свою магию пополам!

Вот это стало новостью так новостью. Ни каравараза не понимала, откуда во мне взялась лишняя магия. Это не страшило, нет. Ужасало.

— Так скажи мне, Дженифер, что тебе пообещал Карто Тиэк? Ты — моя супруга. В тебе больше силы, чем во мне. Разрушать наш брак отец не собирался. Так кто ты? Та, кого он готовит на свое место?

Его слова стали последней каплей. В чем он меня подозревал? В том, что я не пешка на этой шахматной доске, а королева? Моей злостью сейчас можно было наполнить целый океан, не меньше. Да я сейчас могла запросто взорвать скоростной и его в придачу!

Рука сама дернулась — вскочив, не успела себя остановить. Пощечина вышла звонкой, хлесткой, такой, что ладонь горела синим пламенем. Сама от себя не ожидала!

— Твое поведение граничит с шизофрений! У нас договор, если ты забыл. Завтра утром мы с тобой разведемся, и катись оно все в караваразову задницу! Мне не нужны были ни ты, ни твоя сила, ни этот брак! Это вы вмешались в мою жизнь! Это вы чуть не угробили меня…

— Тогда расскажи мне, Дженифер. Что ты скрываешь? — он стал самим спокойствием, словно и не было намечающейся истерики.

Подозревала, что специально играл на моих нервах, выводя на чистую воду, и ему это удалось. Я больше не хотела ругаться. Все осточертело.

Один вечер, одна ночь, одно утро, и я избавлюсь от навязанного брака.

— Мой отец был иллитом и обладал магией воздуха, но мне не передалась его сила при рождении, — прямо видела, как расширяются глаза Николаса от удивления, — потому что я феникс. И да, хоть раз дернешься в мою сторону, и я размажу тебя по купе.

— Мне нужно выпить, — проговорил мужчина, ослабляя галстук. — Много выпить.

— Учти, если напьешься, я оставлю тебя здесь.