Глава 13

Мы поднимались к самому небу. Крепко держала Николаса за плечи, с восторгом посматривая вниз на отдаляющуюся крышу башни, на которой был припаркован саприз. Конечно, кроме башни видела еще и свои босые ноги, облаченные в чулки, по которым поползли несколько заметных стрелок, но на фоне такой ночной завораживающей красоты на эту мелочь было как-то наплевать.

— Дженифер? — позвал Николас, вынуждая обратить на него внимание.

— Да? — запрокинув подбородок, с нескрываемым ликованием смотрела на мужчину.

— Закрой глаза.

— Зачем?

Чего это он такое придумал? Скинуть меня хочет, что ли?

— Закрой. Ты ведь помнишь, что мы доверяем друг другу?

Тяжело вздохнув, надулась, но глаза таки закрыла. Прислушивалась к окружающим нас звукам, насторожившись, однако ничего такого, кроме вдруг усилившегося ветра, не услышала и не почувствовала.

— Открывай.

Распахнув веки, поняла, что мне не почудилось. Мы все быстрее поднимались вверх к чернильно-синему небу, но сплетение наших тел кружилось, создавая миниатюрный смерч. Вместе с телами кружилась и голова — яркие проспекты и фонари мелькали неугомонным калейдоскопом. Правда Николаса я видела четко, слишком четко и слишком близко. Настолько близко, что могла ощутить его дыхание на своих губах. Настолько сладко, что не избежать поцелуя.

Мягкие нежные касания топили, подчиняли, отключали разум. Мне уже было неважно, что находится вокруг нас и где именно находимся мы сами. Только его губы, только ощущение его сильных рук на моей талии, только аромат его парфюма.

Я расслабилась настолько, что потеряла опору, которой были его ботинки, но мужчина продолжал удерживать, не давая свалиться вниз. Ощущала, будто гуляю по облакам, а щекотка в груди лишь множилась. Легкие горели от недостатка кислорода, но кто бы нас остановил. Непередаваемые по своей ценности секунды, минуты или часы. Здесь, за облаками, не было времени, как не было и нас. Здесь за облаками жила свобода.

Оглушающий звон сирены стал полной неожиданностью. С трудом оторвавшись друг от друга, как-то синхронно посмотрели вниз. Испугавшись нереальной высоты, я тут же прижалась к мужчине, цепляясь за него всеми конечностями. Там, внизу, включались прожекторы, которые бродили по ночному небу в поисках объектов, решивших незаконно проникнуть на территорию Горезии.

— Да чтоб вас там каравараза перекусала! — выругался Николас, а я посмотрела на него с удивлением. — Это они нас, между прочим, ловят. Мы задели купол, видишь? — удерживая меня одной рукой, мужчина провел второй по небу, и действительно, несколько ромбообразных пластинок засветились от его действий, а сирена завыла еще громче. — Так что, вниз? Или пусть нас поймают?

— А давай сбежим?

Настроение, несмотря ни на что, зашкаливало на отметке «отлично». Летели по Аркору, успешно отрываясь от преследования, только теперь управление галантно передали даме — то есть мне. Мой счастливый визг, казалось, даже сирену заглушил, но то было только начало. Оказывается, и угрюмые иллиты умеют веселиться.

Отрывались по полной. Дав мне вволю нагоняться по городу, мужчина скоординировал наш дальнейший путь, и уже с рассветом мы остановились у ворот одного из частных домов на третьем уровне.

— Мы к кому-то в гости приехали? — спросила, рассматривая высокий забор.

— Почти. — Ворота пикнули и открылись, пропуская саприз в небольшой благоустроенный дворик. — Как ты там сказала? Это — мое логово. Чувствуй себя как дома.

Внутрь заходила с опаской, но не столько наличие неизвестных проживающих меня пугало, сколько темнота и тишина. Включив свет в небольшом холле, Николас разулся и прошел в один из дверных проемов, в котором виднелась кухня, совмещенная со столовой, а я так и осталась стоять на пороге.

— И чего не заходишь? Проходи, найдем чего-нибудь поесть, — окликнул меня мужчина.

— А тут больше никого нет? Ангелика, случайно, из-за угла не выпрыгнет? — нет, ну сами поймите, у меня были все основания опасаться.

— Если для тебя это важно, то с Ангеликой меня больше ничего не связывает. Да иди ты сюда. Неудобно кричать на весь дом.

И вот только я собиралась войти в кухню, как услышала невообразимо дикий топот позади себя. Оборачивалась, словно в замедленной съемке, — прямо на меня по лестнице со второго этажа неслась огромная собака, чья пасть скалилась настолько, что я могла бы с легкостью пересчитать все ее зубы.

— Николас! — только и успела закричать, как была тут же свалена и припечатана к полу широкими лапами.

— Джесси, фу! С Дженифер нельзя играть! Она слишком хрупкая.

Шершавый язык был последним, что я успела увидеть, прежде чем провалилась в темноту.

* * *

Придя в себя от едкого запаха нашатыря, чуть снова не провалилась в темноту. Лежала на небольшом диванчике в столовой, а рядом со мной на полу сидел настоящий серый волк. И тут бы вспомнить опыт Красной шапочки да бежать быстрее, но его распахнутая пасть с высунутым языком отбивала все желание хоть как-то двигаться.

— Да не бойся ты так, — усмехнулся Николас, помешивая что-то в сковороде. — Отсюда слышу, как твои зубы стучат.

— У тебя на кухне волк сидит, — едва прошептала, кое-как размыкая губы. — И смотрит на меня.

— Джесси ждет, когда ты поиграешь с ней. Она просто хочет познакомиться.

Волчиха умильно склонила голову на один бок, как-то совсем по-детски заглядывая мне в глаза. Знала, что на диких животных нельзя смотреть в упор, но по-другому просто не могла. Казалось, что как только отведу взгляд, она тут же меня цапнет.

— А если я не хочу? — прозвучало совсем жалобно.

— Брось, Джен. Она ничего тебе не сделает. Вот протяни руку…

— Ага, счаз! — даже подобралась вся. Это чего он такого замыслил? Хочет скормить меня этой собаке-переростку?

— Какая ты все-таки трусиха. — Голос Николаса был наполнен приятными интонациями, но меня так просто не возьмешь! Знаю я все его уловки!

Выключив плитку, мужчина спокойно прошел к дивану и, сдвинув мои ноги, присел. Волчиха тут же пересмотрела свои приоритеты и пододвинулась к хозяину. Как он ее тискал! У меня от страха сердце обмирало, а он спокойно тягал ее за уши, гладил по морде и вообще теребил как плюшевую игрушку.

— Дай мне свою руку, Джен.

— Нет! — ответила быстрее, чем он договорил.

— Ну, хватит, серьезно. Нашла кого бояться. Мы с тобой практикуем взаимное доверие, помнишь?

Внутренне сжавшись, с ужасом смотрела за тем, как Николас берет мою руку и целует костяшки пальцев. От прикосновения неосознанно вздрогнула. Знала бы, чем закончится вечер пятницы, сидела бы дома.

Управлял моей рукой, но прямо перед мордой волчицы остановился. Чуть прищурив черные глаза, она смотрела на подставленное лакомство и то ли оценивала, с какого бока лучше куснуть, то ли думала о том, а стоит ли вообще то, что ей дали, есть. В общем, эти несколько секунд однозначно приблизили меня к сердечному приступу, а Николаса к тому, чтобы остаться без фиктивной жены, но когда эта лохматая морда ткнулась мокрым носом мне в ладонь, я поняла, что сейчас заору. А если заору, то капец придет всем.

— Вот видишь? Не так уж и страшно, — рассмеялся мужчина, и, завидев это, волчица игриво подпрыгнула на месте и ткнулась носом мне в живот, заставляя пальцы переместиться к ее ушам.

Собрав жалкие остатки собственных гордости и решимости, я аккуратно почесала ее ухо, касаясь самыми кончиками пальцев. Все это время Джесси бессовестно толкалась носом, наверное, желая, чтобы я занималась ей несколько лучше и интенсивнее. Не понимала зверюга, какой для меня прогресс в этот момент попросту не оказаться на люстре.

— А ты боялась. Уверен, вы поладите. — Поднявшись с дивана, Николас направился обратно к кухонному островку.

— А ты уверен, что это необходимо? — просто боялась убрать руку, понимая, что рядом с Николасом мне было в разы спокойнее.

— В любом случае в этом нет ничего плохого.

Когда узнала, что у нас на завтрак, несколько обомлела. Обманным маневром покинув поле битвы, я уселась на барный стул перед кухонным островком и принялась пристально наблюдать за мужчиной. Во-первых, тот факт, что он умел готовить, уже сам по себе вызывал удивление. Во-вторых, кормить меня мой будущий бывший собирался не чем иным, как омлетом. Честно говоря, никогда не думала, что сын верховного иллита может питаться такой простой едой, а потому смотрела на тарелки со скепсисом.

— Ешь давай. Не переживай, не отравлю. — Разливал по стаканам апельсиновый сок.

— Да-да, — с грустью вздохнула, — мы ведь доверяем друг другу.

Завтрак прошел в теплой обстановке, которую время от времени нарушало обиженное сопение одной наглой волчихи. Заглядывала в глаза, привставала на задние лапы, чтобы увидеть, что же там у меня на столе. Николас, к слову, ее даже не пытался отгонять. Наоборот, подкармливал эту вертихвостку, улыбаясь уголками губ. Несмотря на то, что кулинарный шедевр этого шеф-повара пришелся мне по душе, доесть я его не смогла, потому что столько не едят даже волки. Хотя, о чем это я, как раз таки волки едят все и в любых объемах — в этом я убедилась.

Показывал дом: на первом этаже кроме кухни разместилась еще и гостиная. Уютная, между прочим, — не чета той, что в особняке. В целом этот дом выглядел слишком обычным и простым. Никаких тебе золоченых рам и старинных картин. Никаких статуэток и расписных ваз. В этом доме могла бы жить среднестатистическая семья из трех человек, и для этого имелись целых две спальни на втором этаже и два санузла.

После теплого душа неимоверно хотелось спать. Так, что веки закрывались сами собой, а тело было готово на все, лишь бы занять горизонтальное положение. Я даже выделенную мне рубашку застегивала машинально и наверняка не так, как принято, потому что одна сторона почему-то оказалась выше ругой, но меня это волновало мало.

— Спать?

— Угу. — Встретившись с подушкой, обняла ее как родную. Мохнатая туша завалилась на мои ноги, но в этот момент, даже если бы она вдруг начала меня есть, я бы не сопротивлялась.

— Может быть, придумаем что-нибудь? — целовал шею, а я уже проваливалась в сон.

— Секса не будет, — прошептала вяло, успев услышать тихий смешок.

* * *

Все выходные, к моему глубочайшему удивлению, мы провели в доме Николаса. На мой вопрос о том, что нам за это будет, мужчина насмешливо ответил:

— Поверь, если мы явимся сейчас в особняк, то смерть нам обоим покажется величайшим благом.

И я ему верила, честное слово. Мой тач просто разрывался от звонков — как со знакомых, так и с незнакомых номеров. Сообщения сыпались одно за другим, раздражая своим пиликаньем, но именно из них я узнала, что у нас с Николасом наметились серьезные проблемы.

Оказалось, что видеонарезка из клуба уже транслировалась по всем каналам и в интернете. Какие только тексты не сопровождали мини-фильмы:

«Невеста Карто Тиэк младшего вешается на мужчин в одном из клубов Аркора».

«Карто Тиэк младший убил любовника своей будущей жены».

«Николас Тиэк променял свою невесту на обычную танцовщицу».

«Невеста следующего верховного иллита — человек!»

Кроме того, были и свидетельские показания — от кого бы вы думали? В поле зрения журналистов попали Марэй и Ангелика, и кто из них рассказывал больший бред, даже я оценить не могла:

«Они удерживают Дженифер силой! Я пытался спасти свою невесту, но мне пригрозили смертью!»

«Эта дура чем-то опоила его, я вам точно говорю! Ни один иллит в здравом уме никогда не заключит брак с человеком!

И все бы ничего, но были и другие выпуски, повествующие о том, что никем не понятые влюбленные пытались сбежать этой ночью из Горезии, оказывая магическое влияние на защитный купол, который установлен над городами. Именно в эту ночь Николас добился того, чего хотел: для простого люда мы стали современными Ромео и Джульеттой.

Мои брови с каждым сообщением поднимались все выше, тогда как мужчина на все это реагировал более чем спокойно. Да мне даже Тетушка Бесс звонила, а это означает, что слухи распространились уже далеко за пределы нашей земли.

Как бы там ни было, но покидать наше укромное место Николас не собирался. Отсиживались здесь как в оборонительном пункте, разве что тут кормили вкусно и всячески развлекали. За эти два дня к варочной панели меня так ни разу и не подпустили. Сам готовил и завтрак, и обед, и ужин, но хоть что-то отвоевать мне удалось — во всем этом беспределе я пыталась привести нервы в порядок обычным мытьем посуды. Нет, конечно, на кухне имелась посудомоечная машина, но ручками оно как-то полезно для успокоения.

К слову, меня успокаивали разными способами, и последний, который повторялся не раз и не два, нравился мне больше всего. Утопала в этом мужчине, погружаясь в счастливое марево, где нет мыслей, нет проблем, нет ничего и никого, кроме нас. Да-да, волчицу мы выпроваживали, потому что нечего своей хитрой понимающей моськой смущать бедную меня.

Поддавалась на откровенные провокации, сама тянулась за поцелуями. Дышала им, сминая пальцами простыни. Забывалась о том, кто мы друг другу. Не хотела помнить, потому что мой мир сузился до одного-единственного мужчины.

В эти два дня мы много разговаривали. Не касалась своего детства или прошлого, не упоминала о фениксах, помня о том, кто передо мной, но все остальное… Делилась историями о Колле, о своей работе, о друзьях. Слушала его рассказы — об отце, о делах, историю о появлении этого дома.

Казалось, что знали друг друга слишком давно, настолько чувствовали себя свободно. Мне не хотелось возвращаться обратно в логово верховного иллита. Боялась, что как только выйдем за порог этого чудесного места, все опять вернется на круги своя. Самое страшное для меня уже произошло — сколько бы ни била себя по рукам, но уже безвозвратно привыкла к мужчине. Речь не шла о чувствах. Их я продолжала закапывать так глубоко, как получалось, только не могла с уверенностью заявить, насколько меня хватит.

— Давай, Джесси! Принеси палку! — встречала закатное солнце, играя во дворе с волчихой.

К моему изумлению, мы все-таки сумели подружиться, как только я поняла, что жрать меня никто не собирается. Да и вообще, опытным путем выяснилось, что это достояние природы предпочитает питаться кулинарными шедеврами своего хозяина.

— А не пробовала бросить палку колбасы вместо деревянной? Мне кажется, она бы побежала за ней куда охотнее. — Появившись в дворике, мужчина обнял меня со спины, прижимая к горячему телу.

Такие простые ласки стали проявляться в наших отношениях все чаще. То брал за руку, то гладил щеку костяшками пальцев, то приобнимал вот так, как сейчас.

— Тогда она точно ничего не принесет обратно. — Рассмеялась, облокачиваясь ему на грудь.

Вот они, отголоски нормальной жизни, которой никогда не будет ни у меня, ни у него. Он станет править нашей землей, а я продолжу подозревать в каждом парне охотника за фениксами. Все вернется обратно, как только мы разорвем наш фиктивный брак.

— Так вот оно что. А я-то думал, что ты просто хочешь заставить ее побегать. — Свиснув, мужчина тут же получил отклик и уже через секунды держал в руке палку, которую я просила принести битый час.

— Вот бессовестная! Значит, ты все умеешь, да?

— Не обижайся на нее. Даже мне было забавно наблюдать за тем, как ты бегаешь по двору за палкой, которую сама же бросила.

— Ах, ты! — шутливо ударила ладонью по его плечу.

Поймав мою руку, Николас тут же потянул меня на себя, целуя мягко и нежно, но так, что любые обиды тут же таяли, становясь несущественными.

— Пойдем ужинать. Предлагаю сегодня раньше лечь спать. Завтрашний день будет по-настоящему тяжелым.

* * *

О том, что понедельник — день тяжелый, я слышала не раз и не два, но самолично в этом убедилась именно сегодня. Как только мы въехали на территорию особняка, который принадлежал верховному иллиту, перед нами будто из-под земли материализовались секьюрити. В том, что нам влетит по первое число, мы нисколько не сомневались, однако о масштабах бедствия даже не задумывались.

На нас кричали. На нас орали, нисколько не чураясь заковыристых выражений. Да караваразова бабушка несколько раз в гробу перевернулась от перечня тех мест, куда нас посылали. Нет, конечно, весь скандал быстро замяли. Продажные журналюги счастливенько накатали опровержение по всем статьям, выдавая людям ту информацию, которую одобрил верховный иллит, но то, что мы натворили, будут припоминать еще долго.

— И чтобы я вас не видел до самой церемонии! Быстро собираться! Там с шести утра уже в вашей спальне мастера дежурят! Да за что мне такое наказание…

Понятливо переглянувшись, мы с Николасом шустро направились на выход, однако уже в дверях нас достиг голос верховного иллита:

— И, Мисс Стак… Еще раз оставите пышноглота без присмотра, я его сам лично в чучело превращу! Вам все ясно?

— Да, Карто Тиэк.

— Пятнадцать портьер, восемь кругов лучшего сыра, два ковра… — бурчал мужчина под нос, а мы уже смывались с места преступления.

— Бедный пышноглот… — прошептала в расстроенных чувствах, представляя, что сейчас с ним творится. Наверняка напугали и загнали куда-нибудь.

— Бедные слуги, — усмехнулся мой в скором времени будущий бывший, переплетая наши пальцы. Если я и удивлялась его поведению, то предпочитала здраво молчать. Я подумаю об этом потом. Дня через три.

Когда вошли в гостиную, не поверила своим глазам. Сжавшись в кучу, ногами на диване стояли девушки, придерживающие невероятных размеров сумки, а прямо перед ними горделиво расхаживал Пиф-Паф.

— Охранник, — заржал Николас, рассматривая картину бедствия.

Дамы наперебой начали верещать о том, что им требуется помощь и что это неадекватное животное собирается их съесть, но я от их воплей лишь отмахнулась. Больше меня интересовал ковер, на котором тут и там валялись куски сыра. А неплохо так этот пушистый тип выходные провел. Я бы даже сказала, с размахом.

— Так, вы, — Николас указал на растрепанных дамочек, — два часа нас не беспокоить. Томас, — из коридора к нам заглянула угрюмая моська охранника, — животинку выгулять, а бардак убрать. Всем все ясно?

И вот меня прямо даже гордость взяла от того, как быстро и четко мужчина со всем расправился. Он действительно станет хорошим управленцем — в этом нисколько не сомневалась.

— Ну, а для меня будут распоряжения, Карто Тиэк? — улыбнулась я мужчине, поправляя его и без того идеальный галстук.

— Конечно, Чиаша. Эти два часа вы обязаны провести в моей постели…

* * *

Меня терзали. Сидела в центре гостиной перед напольным зеркалом, которое притащили неизвестно откуда. Себя не видела. Над моим лицом колдовала мастер, попеременно касаясь кистями век и щек. Волосы время от времени неприятно оттягивали — девушка закручивала пряди в тугие локоны, закрепляя их сотнями невидимок. До отчаяния хотелось сбежать.

На диване лежало белое свадебное платье. Одна из приглашенных дам расправляла складки пышной юбки. Не представляла, как буду в нем ходить. Мои костюмы — и те наверняка весили меньше, чем этот наряд.

— Все готово, — улыбнулась мне девушка, отходя в сторону. — Можем одеваться.

Рассматривала свое отражение с каким-то зловещим спокойствием. Нет, конечно же, было дело, и я, как и любая романтичная натура, когда-то представляла себя в свадебном наряде, но сейчас не испытывала тех чувств. Ничего. Здравомыслие не давало окунуться в праздничные хлопоты, не давало поддаться общему веселью. Ощущала грусть, потому что совсем не таким видела этот день в своих мечтах. Как минимум в моем воображении рядом со мной всегда стояла мама.

— Поплачьте, если хотите, Мисс Стак. Макияж водостойкий, — проговорила мастер, подавая мне салфетку.

— Нет-нет, все хорошо. Просто… не верится как-то.

Натянуть свадебное платье оказалось задачей посильной, но нервирующей. Меня обступили со всех сторон, туго зашнуровывая корсет. Дышать было нечем, а ведь еще предстояло каким-то образом залезть в туфли на высоком каблуке.

— Ослабьте… — просипела, понимая, что сейчас предательски свалюсь в обморок.

Когда в дверь постучали, уже сидела на диване, полностью подготовленная к празднеству. Выходила, все-таки чувствуя некий мандраж, но его как ветром сдуло, стоило мне встретиться взглядом с хмурым верховным иллитом.

— Готова? — вопросил он сухо.

— Нет, но это ничего не меняет, верно?

В ответ мужчина лишь хмыкнул.

Рядом с этим иллитом нельзя показывать слабость. Растопчет, уничтожит и не вспомнит.

Спускались по лестнице в холл, где уже собрались многочисленные гости. Не знала, кто все эти люди, но кто бы спрашивал мое мнение. В разных углах торчали макушки журналистов — сегодня в новостных лентах снова зазвучат наши имена.

Николас стоял у импровизированного помоста — как и всегда, элегантный, сдержанный. Он выглядел невозмутимо, словно все, что здесь происходило, нисколько не касалось его. Смотрел на меня, улыбаясь уголками губ, и я вдруг перестала обращать внимание на все эти недружелюбные лица. Просто театр, еще одно выступление, которое обязательно закончится.

Когда подошли, верховный иллит торжественно передал меня своему сыну. Вцепилась в руку Николаса намертво, так что навряд ли кто-то смог бы оторвать. Женщина перед нами что-то говорила, лучезарно улыбаясь, а я совсем ничего не слышала. Только гул.

— Джен? — Николас наклонился ко мне, легко целуя скулу.

— А? — очнулась я от вязкого марева.

— Ты согласна выйти за меня? — спросил, улыбаясь теплым взглядом.

— Я не согласна!