ГЛАВА 10. Продолжение

– Это меня и настораживает… Тихо отвечаю я и навожу фонарик на ступени, что уходят в глубину. Внизу ещё темнее, чем снаружи. Ни одного окна или хотя бы крошечной щелки, что впустила бы уличный свет и прогнала страх, что забрался под кожу. – Итак, где щиток? – Вот это мы сейчас и выясним, – отзывается Никита и добавляет. – Подойди ближе и посвети на эту стену, кажется, эта штука была где–то здесь. Лишь на мгновенье в моей голове мелькает мысль про ловушку от Серегина. Он не знает, где в его доме электрический щиток? Хотя чему я удивляюсь? Он может нанять того, кто знает и не париться. Я подхожу, торможу рядом с ним, направляю луч на стенку и краем глаза замечаю бильярдный стол. Он всего в метре от нас или около того. – Давай, прояви себя и добудь огонь, Никита Иванович! Никита хмыкает и открывает дверцу щитка. Я навожу свет фонарика на его внутренности, и мы оба с умным видом разглядываем проводки и жёлтые кнопки. Я даже не знаю, как они правильно называются. – Есть мысли? Слегка толкаю Никиту локтем. – У меня только одна мысль – без света не так уж и плохо. Мы же не в операционной. Серегин закрывает крышку щитка, а я всей кожей ощущаю, как в воздухе витает сексуальное напряжение. – Наверху куча народу, нажми какую–нибудь кнопочку и… Я сглатываю, вдохнув аромат одеколона Никиты. Похоже, в темноте все мои чувства обостряются, и я как пчёлка лечу на мёд. Его длинные пальцы смыкаются на моем запястье, а после, он легко вынимает фонарик из моей руки. Кладёт его на щиток так, что луч светит в противоположную стену, а не на нас. – Ты хоть знаешь, как я мучился за столом, мечтая прикоснуться к тебе, Орт? Парень придвигается ближе, а я отступают назад. Он высокий, просто великан, а я лилипут, смотрящий на него испуганно. – Подстроил аварию, чтобы меня… сюда… – мямлю я, словно наивная девочка и сжимаю кулаки, надеясь совладать с собой. – Ты слишком плохого обо мне мнения, Ник. Со светом точно не мои проделки. – Серегин кладёт руки на мою талию и слегка сжимает её. – И я надеюсь, что "Мосэнергосбыт" не скоро исправит неполадки на линии. После этих слов Серёгин приподнимает меня и усаживает на бильярдный стол. Я лишь успеваю громко ахнуть, когда он нагло устраивается между моих ног, отчего ткань юбки поднимается, оголяя мои бедра. – Никит, – я предполагала, что такое может произойти, что я окажусь в ловушке, но всё равно слишком неожиданно, – Вернёмся к твоим друзьям? Как же жалко это звучит. Хочу оттолкнуть Серёгина, но он перехватывает мои руки и разводит по сторонам. – Ну, уж нет, Орт. Я предпочту остаться здесь с тобой, а не смотреть, как Троянов наглаживает живот Титовой, а Анита дрочит Эмина. Большим пальцем Никита проводит по моей нижней губе, и я снова слышу его хриплый голос: – Хочу, чтобы ты сыграла на рояле только для меня. Голая. Я чувствую дыхание Серегина на своём лице и точно знаю, что последует дальше. Медленно откидываю голову назад, расслабляясь от его прикосновений, и губы Никиты накрывают мои губы. Нас обоих пробивает импульс и вынуждает застыть на секунду. – Ник… Едва приоткрываю рот, произнося его имя, как Ник тут же берет всю инициативу на себя. Он изучает языком внутреннюю поверхность моего рта, а мой язык быстро принимает правила игры и поцелуй захватывает нас обоих за считанные секунды. Правая ладонь Никиты поглаживает мои бедра, а левая лежит на моем затылке и не даёт мне даже шанса остановить этот безумный поцелуй. А целуется Серегин, я должна признать, великолепно. Я уже забываю, зачем мы спустились в эту кромешную тьму и, обняв Никиту за пояс, придвигаюсь ближе. Мои руки под его футболкой, поглаживают спину, пальцы пересчитывают позвонки и накрывают его задницу. Серегин тяжело дышит, и я уверена, что ему слишком трудно сдерживать себя сейчас. Наконец я чувствую, как его ладонь поднимается по моему бедру вверх, немного задерживается на талии, поглаживая изгиб, а после ползёт к моей правой груди. Меня будто пронзает током, когда он накрывает её ладонью. Даже сквозь ткань топа это чувствуется крышесносно. Я тихонько постанываю ему в рот, стараясь подавить стоны поцелуями. Получается плохо, и я не сомневаюсь, что Никита доволен моей реакцией. Я не могу скрывать того, как реагирую на его ласки. Оставив в покое мои губы, он скользит своими по моей шее, прямо к декольте. Я перестаю его трогать и упираюсь руками в суконную столешницу, когда его язык рисует линию между моих грудей, доводя меня до исступления. – Никит… Я не сильно хватаю его за волосы. – Вероника…– вторит он мне, но не прекращает свою ласку и чертит узоры носом на коже под тканью топа, под которой скрывается моя левая грудь. Боже! Это просто пытка. Между ног у меня все горит огнём. Я уже готова свести колени и кончить. Но Никита не даёт, потому что является преградой. – Остановись… Я блею, как овечка, а он выпрямляется, невнятно матерится и, забравшись мне под юбку, больно сжимает мою попку. Я шумно выдыхаю, и он снова меня целует. Настырнее, глубже, с нарастающим голодом. Понимаю, что допустила самую большую ошибку, позволив ему заманить себя в ловушку и поцеловать. Я, как кукла, в его умелых руках. Разум кричит об опасности, а тело просит разрядки и продолжение его ласк. Он целует настойчивее и жаднее, а во мне борются противоречия, но я все же охотно отвечаю на поцелуй. На лучший поцелуй в моей жизни. Если он так целует, то, как он занимается любовью? Сейчас лучше даже не думать об этом. Особенно, когда его руки под моей юбкой. Только фантазия уже увела меня в дебри и я представляю, как Серёгин имеет меня на этом столе, а потом на лестнице, по которой мы спускались и в своей спальне. Твою мать… Я обхватываю талию Никиты ногами, он меня чуть приподнимает и теперь его член трётся о мою промежность, не меньше меня желая стереть препятствия в виде одежды. Всё вокруг нас искрится. Даже поцелуй становится опасным. Ведь мы без устали ставим новый мировой рекорд, сплетаясь языками и телами. – Серёгин, бля! Ты там свет чинишь или кунилингус делаешь? – кричит сверху Расулов и в ту же секунду загорается свет. Я отталкиваю Никиту и мы, запыхавшись, разглядываем друг друга. – Хочешь, я их выгоню их на хер, и мы пойдём ко мне в спальню? – спрашивает Никита и снова тянется ко мне с желанием поцеловать. – Нет, не надо. Сегодня же праздник у Артёма и Саши. Я облизываю опухшие губы. Никита пристально следит за мной, находясь в шаге от того, чтобы наброситься на меня. – Эй, ну вы чего тут! Саша показывается на глаза, кутаясь в клетчатый плед. Переводя взгляд с меня на Серёгина, улыбается. Мой босс срывается с места, пролетает мимо девушки на лестнице, а я выдыхаю и слышу в свой адрес от Саши: – Можешь ничего не говорить, я сама все вижу. Грустно улыбаюсь девушке, поправляя свою юбку. Серегин такой же манипулятор, как и Шведов. Я снова лечу на огонь.