ГЛАВА 11

НИКИТА Ника уезжает, когда уже смеркается. Я готов выпроводить и других гостей, чтобы, как пацан подрочить в душе и успокоиться, но парни и Саша бродят по дому, делая вид, что никуда не спешат. В сущности же, они хотят задолбить меня расспросами, а я бы с радостью послал их матом. Но не могу. Как–никак мои друзья. Единственные. – Рассказывай. – Троян заваливается на кухню, где я уже достал бутылку пива из холодильника, вскрыл ее зубами и отпил почти половину. – Что ты хочешь услышать? – Да, брось! – Эмин запрыгивает на кухонный островок, прикуривает сигарету и выпускает дым вверх. – За лохов нас не держишь, братишка? Что там у тебя с Орт? – по взгляду Темыча понимаю, что если не расскажу, меня ждет инквизиция. Я опустошаю бутылку, лезу за второй и, поднеся горлышко к губам, говорю: – Мы чуть не трахнулись в моем подвале. – Чуть? Теряешь хватку, Никитос. – Ржет Эмин, выстраивая колечки из дыма одно за другим. – Что помешало? Ты в последнее время сам не свой. Отец? Мать? Выкладывай. Смотрю на Троянова, что счастлив, как идиот, а я думаю, каким бы я был папашей. Наверняка, хреновым. – Да насрать мне на отца. Мы видимся с ним два раза в год и то потому, что мать настаивает. У него своя жизнь, у меня своя. Я прислоняюсь к рабочей поверхности позади себя и скрещиваю ноги, продолжая наслаждаться пенным бухлом. – Да подцепила его эта малышка, – Эмин тушит сигарету о столешницу, бросает окурок в раковину. – Тут даже мне всё понятно. Троян косится на Расулова, подходит ко мне, кладет руку на плечо и, глядя прямо в глаза, выдает: – Если это она, бро, то действуй. Нет, не еби мозги себе и ей. Но, что–то мне подсказывает, что это она. – Тёма прав. – Саша разбавляет наше мужское братство и с таким же счастливым видом, как у своего муженька, тычет в меня двумя пальцами, намекая, что следит. – Да отстаньте вы! Сам знаю, что делать! – рычу и, оттолкнув Трояна, прохожу мимо Эмина и Сашки. Мне срочно надо на воздух. На улице ко мне аккуратно присоединяется Санька и, взяв под локоть, прикладывается головой к моему предплечью. Минуту или две стоим, молча, вдыхая ароматы лета, а потом, она дергает меня, чтобы я обратил на нее внимание. Я поворачиваюсь к ней, окончательно покончив с пивом. – Ника мне нравится. Не одна из тех однодневных тёлок, которых ты таскаешь из клуба или ресторана. – Знаю. – Вот ты бы когда–нибудь мог подумать, что Тёмка встретит меня, решит жениться и станет отцом? – Прикалываешься? Сашка улыбается. – Я помню, как ты хотел меня придушить в Приморске из–за статьи, а потом и из–за того, что отчасти по моей вине, он проиграл бой и занял всего лишь третье место. – Никогда тебе не прощу. – С напускной суровостью отвечаю я, и теперь она открыто смеется. – Но мы вместе. Не смотря ни на что. И ты можешь быть счастлив. Просто перестань быть придурком и веди себя нормально. Взрослый же мальчик. – Э, руки убери от моей жены! – Троян расталкивает нас и шуточно бьет меня в грудь. Саша льнет к нему, и они целуются. Я машу на них рукой и возвращаюсь в дом. Не вижу Эмина и решаю его найти, пока он случайно не уснул у меня на диване. Слушать его вонючий храп всю ночь, я не буду. ВЕРОНИКА Пару дней, а может и больше, я пребываю в предвкушении чего–то нехорошего. На работе всё спокойно, все заняты насущными делами. Я копаюсь в документах, выполняю кое–какие просьбы Маши, с которой у нас вроде как мировое соглашение. Жорка и Валера уже в пятый раз подряд обсуждают предстоящий футбольный матч и нового нападающего «Спартака» Эмина Расулова. Они считают его настоящим подарком для команды и шансом выиграть чемпионат России. Я не вмешиваюсь в их разговор, но вспоминаю, как на вечере в честь ребенка Трояновых, он устроил шоу во дворе, выделывая немыслимые финты с мячом. Если бы парни узнали, что я знакома с ним лично, они бы всю кровь мне выпили. – Пока–пока! – Маша берет сумку и выходит из своего закутка. Я смотрю на часы и тоже начинаю собираться домой. Жора успевает выскочить вперед меня, а Валера проверяет, вся ли техника выключена, и догоняет нас у лифта. – Продуктивный денек, да? – спрашивает он, почесывая затылок. – А у нас бывают затишья? – вопросом на вопрос реагирует Жора. – Серёгина не видел сегодня. Это уже гуд. В памяти всплывают обрывки нашего поцелуя, и я растираю переносицу, вздыхая. Жар, учащенное сердцебиение, удушье. Я помню всё, что испытала в тот момент. Губы непроизвольно поджимаются от тех картинок, что выдает воспаленный мозг. Я хочу Никиту. Как давно никого не хотела. Даже думала, что уже не испытаю подобных чувств, но рядом с ним я вспыхиваю, как спичка. – До завтра, Орт! – прощаются парни, а я нахожу в кармане ключи от машины и жму кнопку, что доставит меня на подземную парковку. Мой телефон звонит, когда я выхожу из лифта и целенаправленно иду к своему «Ниссану». Достаю его из сумки, и не взглянув на экран, принимаю вызов. – Вероника? Подруга Ирины? – Да, это я. А вы кто? – прижимаю телефон плечом к уху, пока вожусь с открыванием водительской двери. – Я соседка Иры, приезжайте скорее. – Откуда у вас мой номер. Разговор обрывается и я выругиваюсь, ударяя ладонью по крыше машины. Что же на этот раз стряслось?! *** Возле Иркиной многоэтажки собирается много народу. Я пробираюсь к подъезду и ко мне спешит женщина лет шестидесяти. – Здравствуйте, Вероника. – Здравствуйте, что случилось? – Иринку только что скорая увезла. Она билась в истерике на площадке, кричала, что есть мочи. Накинулась на детей, что спускались сверху. – Накинулась? – я свожу брови и приставляю руки к бокам. – Ей видать что–то померещилось. Когда я вышла к ней, она визжала и просила вызвать пожарных. – Так, а кто скорую вызвал? – Не знаю, она металась, в чем мать родила по всему подъезду. – Ясно. Куда ее увезли? – Вроде в самую ближайшую к нам. – Спасибо вам большое. Я поднимусь в квартиру, посмотрю что там. – Конечно–конечно. Обойдя зевак и сплетников, захожу в подъезд, еду на нужный этаж и, переступив порог Иркиной квартиры, мгновенно замечаю шприцы и пустые пакетики с белым налетом на полу в прихожей. Блин. Я трачу целых полчаса на минимальную уборку, потому что может и полиция нагрянуть. Удалив все следы наркотиков, несколько раз смываю руки и ухожу. Пока спускаюсь вниз, звоню Шведу. Не сомневаюсь, что он организовал этот цирк. – Алло, ты совсем охренел? – Легче, малышка. – Что ты сделал с Ирой? – С кем? А, с твоей полоумной подружкой? Давно ее не видел. – Не надо, Швед. Я сейчас у нее. – Правда? – За что ты с ней так? Она же была беременна от тебя. Эхо моего голоса разносится по всему подъезду, и я чуть сбавляю децибелы. – Сочувствую тебе и ей. Тебе немного больше, ведь ты в постели тигрица. – Ублюдок… – Осторожнее с выражениями. Я ведь и тебя могу упечь надолго. – Пошел ты! Нервы на пределе и я пинаю уличную дверь так, что у соседей глаза на лоб лезут. Они сидят на скамейках и провожают меня недовольными фразочками. Плевать. Остановившись у своей машинки, пишу сообщение Серёгину. Он первый, кто возникает у меня в мыслях. « Встретимся во Второй клинической больнице через час » Ответа нет. Но он и не нужен, я уверена, что он приедет. *** Я расхаживаю по холлу со стаканчиком кофе в руке. Медсестра уже дважды сказала, что к Ире меня не пустят. Но я не из тех, кто сдается. – Привет. Никита передо мной и я слабо улыбаюсь. Не до веселья сейчас. Он оглядывает старенький ремонт лечебного заведения и хмурится. – Привет, спасибо, что приехал. – Ты не оставила мне выбора. Я сорвался с делового ужина. – Прости, пожалуйста, но, кажется, ты один можешь помочь. – С чем? – он внезапно осматривает меня с ног до головы. – Ты цела? Всё в порядке? – Да, я в норме, а вот моя подруга, Ира Немцова, не очень. Мой…ее бывший парень, накачал наркотиками и вызвал санитаров из этой…больницы. – Понял, никуда не уходи, я скоро вернусь. Куда уж я денусь, думаю про себя и, выбросив пустой стаканчик, сажусь на жутко неудобные и жесткие кресла. Проходит где–то полчаса до появления Никиты. Как только я вижу его в конце длинного коридора, вскакиваю на ноги. – Ну что? – Сейчас приедут люди из одной очень хорошей клиники. Она за городом, в тихом местечке. Вокруг лес, есть небольшое озеро. Твоей подруге будет там комфортно. – Постой, это же очень дорого, у нее, да и у меня нет таких денег. Я вообще кое–как закрыла кредит. Я заламываю пальцы и сдираю зубами шкурку с верхней губы. Никита нежно касается моих рук, и я перестаю паниковать. – Я уже перевел деньги на счет клиники и полгода Ира может ни о чем не беспокоиться. – Но почему? Зачем ты это делаешь? Я думала, ты просто поможешь мне добиться встречи с врачом или повидать ее. – Когда–то, мой отец занимался реабилитацией наркоманов. Нужно было для имиджа. Мы часто бывали там, куда я пристроил твою подругу. Можешь мне поверить, лучшего места, для выведения ее из нынешнего состояния не найдешь. – Никит… – Цыц, – шепчет Серёгин, приблизившись ко мне вплотную, – Скажи, спасибо, а лучше поцелуй. А еще круче, обещай, что сходишь со мной на свидание. – Не буду обещать. – Почему? – он наклоняется и заглядывает в мои глаза. Я близка к тому, чтобы вгрызться в его губы. – Потому. В холле оживление и я отступаю назад. Ира в сопровождении двух мужчин в синей медицинской одежде, бредет к выходу. Она как неживая, вялая и полусонная. – Тебе не стоит ехать туда. Я сопровожу ее и скину тебе координаты и контакты специалиста. Первое время посещения запрещены. – Никита будто читает мои мысли. – Хорошо. – Подумай о моих словах, Орт. Уходя следом за Иркой, он подмигивает. Как можно быть одновременно заботливым мальчиком и думать о себе любимом. – Ну, теперь вы успокоились? – медсестра за стеклом регистратуры злобно таращится на меня своими черными глазами. – До свидания. Я покидаю больницу и долго сижу в машине, прежде чем завести двигатель.