ГЛАВА 20

ВЕРОНИКА Всю ночь я кручусь в постели то и дело взбиваю подушку, а на рассвете просто сдаюсь и иду варить кофе. Всё равно не заснуть. Мысли атакуют мой мозг и не дают закрыться глазам ни на минуту. Слишком много потрясений принесла прошедшая неделя. С чашкой кофе наблюдаю, как солнце поднимается над городом и мегаполис тут же оживает с первыми лучами. Может переехать в Питер? Бросить всё и начать новую жизнь? Усмехаюсь этой идее. Самым верным вариантом будет сменить работу. С Серегиным я больше не хочу работать вместе. Нет, не так. Не могу. Вчера, когда я прогнала Никиту, я ясно осознала, что влюблена в этого парня. Довольно неприятное открытие. Любовь – это зависимость. А я совсем недавно избавилась от такой же зависимости. И вот опять все та же история. Может хоть в городской библиотеке или в музее можно встретить серьезного парня? Допиваю свой кофе и возвращаюсь в постель. Пытаюсь переключить мысли на новый проект для крупного клиента, но никак не могу выкинуть из головы Серегина. *** Естественно после бессонной ночи на рабочем месте я чувствую себя полностью разбитой. Хорошо, что клиент отменяет сегодняшнюю встречу. Я облегчённо выдыхаю и пытаюсь хоть как–нибудь вникнуть в работу. Серегина опять нет на месте. Нет, я не хожу возле его кабинета, как чокнутая сталкерша. Просто слышу разговор Машки и Валеры о том, что Серегин ведёт дела дистанционно. Неужели Никита так пытается избежать встречи со мной? Значит, моя утренняя мысль об уходе была верной. Я даже открываю чистый документ на компьютере, чтобы напечатать заявление по собственному. Но сообщение, пришедшее на мой телефон, отвлекает моё внимание. Титова присылает мне голосовое сообщение. Хорошо, что сейчас обеденный перерыв, и я осталась в кабинете одна. Включаю воспроизведение записи и улыбаюсь, услышав голос Саши: – Привет! Знаю–знаю, голосовое сообщение – это выдумка Сатаны, но я сейчас слишком нервничаю. Я в клинике, жду своей очереди на первый ультразвук, а Тема опаздывает, попал где–то в пробку на Кутузовском. Но я не для этого решила наболтать тебе голосовое, – Саша тяжело вздыхает, а потом продолжает. – Вчера завалился Серегин среди ночи. Хотелось его прибить, честное слово. Естественно все эти их тайны, но варить кофе пришлось мне. Краем уха я кое–что услышала. Он приходил к тебе, а ты его прогнала. Жестокий удар по эго Никиты. – Саша смеётся, а после снова говорит. – Послушай, из того, что мне удалось услышать, я поняла следующее: Серегин эти пять дней прятался не от тебя. Что–то произошло между ним и отцом. Я никогда не вникала в их взаимоотношения, но знаю, что они последнее время не очень гладкие. Ник, ты точно не при чём. Поговори с ним. Тебе–то он наверняка расскажет больше. Ой, все, крошка! Тёмка бежит! Целую! Я несколько минут тупо пялюсь на экран своего телефона. А что если Саша права и я вчера так сглупила, когда прогнала Никиту? – Да чтоб тебя, Титова! – бубню я и, схватив сумку, отправляюсь в кафетерий. Эти стены так давят и мне срочно нужен кусок чизкейка. В лифте меня даже накрывает лёгкая паника. Никогда мне так не хотелось сладкого. Надеюсь, таблетки экстренной контрацепции сработали и я не беременна от Серегина. Будто мне мало проблем. *** Прямиком из офиса я держу путь к дому Никиты. Саша права, нам просто нужно поговорить как двум взрослым людям, у которых случился, спонтанный секс. Я уже устала от этой неизвестности. Если он предложит мне лёгкую интрижку на пару недель, я уволюсь. Даже заявление на увольнение я везу с собой. Но больше всего я боюсь, что Серегин рассмеется мне в лицо и скажет, что ему хватило и одного раза, чтобы перестать испытывать ко мне желание. Чтобы прекратить накручивать себя, я включаю любимую радиостанцию и всю дорогу подпеваю каждой песне. У высоких ворот, что окружают дом Никиты, я мнусь минут десять. Неожиданно раздаётся голос хозяина из видеодомофона. Блин, конечно же, у него камеры по периметру и он видел, что я здесь стою, как дура. – Ты зайдёшь уже или как, Орт? Послушно толкаю ворота и захожу во двор. Никита стоит на высоком крыльце своего коттеджа и не сводит с меня удивлённого взгляда. Видимо, он точно не ожидал меня здесь увидеть. – Привет. – Говорю я и останавливаясь перед крыльцом. – Привет. Что–то в офисе? Могла и позвонить. Кажется, меня сейчас прогонят взашей. – Не, в офисе все хорошо. Я приехала поговорить. – О чем? – О нас. – Уверено заявляю я и вижу, как Серегин пытается скрыть улыбку. Вот оно, началось. Сейчас я услышу много приятного о себе. – Я не против. Заходи. Он разворачивается на пятках и скрывается в доме, я следую за ним. Внутри меня все скручивается в тугой узел от неизвестности. – Я могу сварить кофе. – Раздаётся голос Никиты с кухни и я направляюсь туда. Пока он готовит для нас напиток, я украдкой разглядываю его. Он выглядит так уютно в этих удлинённых шортах и свободной футболке. Хочется обнять его и ни о чем не думать. – Прости за вчерашнее. Нужно было выслушать тебя. – Начинаю я и, усаживаясь на высокий стул, что стоит у кухонного островка. – Тебя можно понять. Я пропал, и ты накрутила себя. Вот черт! Кофемашина выдаёт какой–то странный звук, и брызги кофе разлетаются по кухне. Футболка Никиты тоже залита коричневой жидкостью. Я соскакиваю со стула, хватают рулон бумажных полотенец, и подбегаю к парню. – Ты не обжёгся? Все хорошо? – Ник? – Снимай футболку, нужно застирать. Ты точно не обжёгся? – Ника! Кручусь возле парня, как курица–наседка, пропитывая полотенцем ткань футболки и обтираю его руки. – Ты купил кофемашину на распродаже? Всегда знала, что богачи ужасные жмоты! – Ника! Всё хорошо! Слышишь? Никита перехватывает мои руки, сжимая запястья. Я поднимаю голову, и наши взгляды встречаются. – Ты поступил мерзко, Серегин! Очень мерзко! Пропасть на неделю после того, как мы… как мы… – Зачем ты сбежала из моей машины? Что я сделал не так? – Ты… не при чём! Мне просто было стыдно! – Блять, Ника! Почему тебе было стыдно? Мы занялись любовью. Разве это было не обоюдное желание? – я согласно киваю, а Никита продолжает. – Да, я согласен, все случилось спонтанно и это выбило нас обоих из колеи. Но если бы ты не сбежала, мы могли бы все решить, приехав ко мне. Я прикусываю нижнюю губу и снова просто киваю. Он опять прав. Я повела себя, как неопытная девчонка. Надумала себе черт знает что и выбрала самый лёгкий путь – сбежать. – Что у тебя случилось? Почему ты пропал так надолго? – я все же задаю вопрос, который мучил меня все эти дни. – Эпичная ссора с отцом. Обычное дело в семье Серегиных. – Усмехается Никита и забирает из моих рук мокрое бумажное полотенце. – Расскажешь? – Обязательно. Но после того, как мы спасём мою футболку. Я ее, кстати, тоже купил на распродаже за двести рублей. Да–да, я ужасный жмот! Я смеюсь и наблюдаю за тем, как он стягивает футболку через голову. Стою прикованная к полу и глазею на Никиту с нескрываемым интересом. – Можно попробовать народные методы. – Говорю я, а сама уже мысленно слизываю с его пресса воображаемые сливки. Нельзя быть такой озабоченной! Я же пришла поговорить, а не… – Я пошутил, Ник. К хренам эту футболку! – Серегин вытирает ей поверхность столешницы и кидает её в сторону. – Мне нравится твоё платье. Схватив меня за талию, он усаживает меня на только что вытертую столешницу кухонного островка. Она наверняка сделана из натурального камня. Устроившись между моих ног, Никита удерживает мой подбородок пальцами и целует уголок губ. – Я хочу тебя, Орт. Немедленно. Я смотрю в его янтарные глаза и улыбаюсь. – Ты уверен? Мои ладони поднимаются по его предплечьям и замирают на напряжённых плечах. – Ты можешь легко в этом убедиться. Его поцелуи спускаются ниже по моей шее и губы оставляют дорожку на коже над моим декольте. В это же время Никита стягивает рукава моего лёгкого платья с плеч. Я даже не успеваю понять, как он справляется с замком на спинке и опускает лиф до самой талии. Его ладони ложатся на мою грудь, и нетерпеливо стискиваю её. Ткань лифчика – белая сеточка, не скрывает совершенно ничего, и Серегин довольно скалится, а после прямо через прозрачную ткань облизывает мои соски по очереди. Они тут же реагирует на его ласку и твердеют. Я запрокидываю голову, и большими глотками хватают воздух, когда он все–таки избавляется от преграды и горячими губами проходится по ореолам и набухшим соскам, я погибаю. Он маньяк, чья страсть – сиськи. Я ещё в прошлый раз это поняла. Но сегодня Никита точно оставит отпечатки на них. Такого бешеного парня у меня ещё не было. Даже Швед ему в подметки не годится. – Никит… если ты не… я кончу… Не могу говорить. Дышать тоже. – Даже не думай, Орт! Он оставляет мою грудь в покое, отчего я даже начинаю хныкать. Но от того, что происходит дальше, моё возбуждение просто зашкаливает. Серегин опускается на колени и игриво подмигивает мне прежде, чем поднять подол моего платья. Его пальцы нежно поглаживает мою промежность сквозь трусики. Я не сдерживаю стона. – Твои трусики мокрые насквозь. И ещё… – дальше я слышу треск ткани и с укором смотрю на парня, что довольно улыбается между моих ног. – Я куплю тебе новые. Ай! Шутливо толкаю его коленом в плечо. – Да понял я, понял! Не время болтать. Серегин наконец замолкает, а чувствую его горячее дыхание на моих влажных складочках и закрываю глаза в предвкушении. Он не торопится и со вкусом причмокивает, затягивая в рот клитор. Я вздрагиваю снова и снова, пока он не прекращает это мучение. Не успеваю перевести дух, потому что Никита умело работает языком, доводя меня до того, что я ложусь на спину и раскидываю руки по сторонам. Мои колени широко раздвинуты, пятки упираются в ручки шкафчиков под островом. – Охренеть… Он лижет всё быстрее и быстрее, а у меня начинается агония. Я стону так громко, что наверняка соседи слышат. Я чувствую, как Никита вводит в меня два пальца. Боже, он решил свести меня с ума? Неспешно трахая меня ими, Серегин отрывается от клитора и целует внутреннюю сторону моего бедра. – Мне нужно надеть презик? Ты не на таблетках? Хорошо, что он задаёт этот вопрос, иначе я бы снова позволила ему кончить в меня. – Я надену его сама. – Заявляю я и спрыгиваю с островка. Правая бровь Серегина ползёт вверх, когда приказываю ему подняться. Как только он встаёт во весь рост, я приседаю на корточки и тяну его шорты вниз. На нём нет белья. Я нарочно соблазнительно облизываю губы, а затем аккуратно касаюсь ими влажной головки члена. Я медленно сосу, заставляя Никиту смотреть на меня в упор. Руками держусь за его ноги и ни на секунду не разрываю наш зрительный контакт. – Блять… – рычит он сквозь стиснутые зубы. Положив свою большую ладонь на мой затылок, он помогает мне подобрать нужный ритм. Головка его члена таранит мою глотку. Он чертовски твердый и большой. Моя промежность уже ноет от нетерпения. – Достань резинку из правого кармана. – Командует Серегин, и я выполняю его приказ. Выхватив у меня презерватив, раздирает оболочку, как дикое животное и, оскалившись пару раз жёстко толкается вперёд и вынимает член из моего рта. На нём мои слюни, и они капают на чёрную плитку. Я слежу за тем, как он упаковывает стояк в защиту и наклоняется, чтобы меня поцеловать. Через минуту, я уже в его руках и поцелуй просто ядерная вспышка. – Погнали…– подмигивает Никита и разворачивает меня спиной к себе. Надавив ладонью мне на поясницу, вынуждает прогнуться и лечь грудью на мраморную поверхность. Он входит резко до основания своего стояка, и я непроизвольно вскрикиваю. Неожиданная лёгкая боль граничит с удовольствием. Серегин неистово вколачивается в меня, выбивая из меня громкие стоны. Я закрываю глаза и полностью отдаюсь его власти. Длинные пальцы Никиты находят мой клитор. Он трахает меня и пощипывает возбужденный бугорок, добавляя оборотов моему возбуждению. Я не хочу, чтобы это наслаждение когда–нибудь закончилось. – Ника… – рычит он, взявшись свободной рукой за мою левую грудь. Раскручивая сосок полностью вытрахивает из меня стыд. Я вся его. Моё тело ноет от желания и требует ещё и ещё. – Сильнее. – Бормочу я, утыкаясь лбом в столешницу. Никита приподнимает меня, и теперь я парю над полом. Но так мы гораздо ближе друг к другу и глубина проникновения меняется. Его огромные ладони сжимают мою талию. Он насаживает меня на свой член, набирая скорость. Никогда меня ещё так не трахали – жадно и неистово. Я больше не в силах оттягивать момент разрядки. – Ник! Я кричу и выгибаюсь от оргазма, что настигает меня внезапно и бесповоротно. Без возможности пошевелиться на весу, царапаю ногтями мрамор и бьюсь в эйфории несколько минут. Он кончает через десять секунд после того, как экстаз проносится по моему телу. Я слышу, как он рычит и тихо матерится, вдалбливаясь в меня, чтобы собрать все крохи наслаждения. Я дрожу, когда Никита ставит меня на пол, всё ещё находясь внутри. – Ты остаёшься. Поняла? Уверенно заключает он, а я согласно киваю, находясь в лёгком дурмане. Его объятия не дают мне упасть. Через мгновение он выходит из меня, поворачивает к себе лицом и целует.