ЭПИЛОГ

Спустя три недели я и Серегин уже чувствуем себя отлично и можем вернуться в офис. Конечно, Никите ещё нужно соблюдать все предписания врача. Мои же синяки под глазами после перелома носа сошли на нет и это самое страшное, что произошло со мной после того, как я и Швед въехали в кирпичную стену. В «Меркурии» рады нашему возвращению. Парни наперебой рассказывают мне последние новости. За это время им удалось привлечь несколько крупных клиентов. Так что работы хватит и мне. – Маша–то, наконец, мужика нашла. – Выдаёт ещё одну супер–новость Валера. – Менеджер из «Выше неба». Оказывается, он давно за ней приударял, а она все мечтала о Серёгине и… Парень обрывается на полуслове, когда в кабинете появляется героиня его рассказа. – О, Ника, ты вернулась! Я очень рада! Маша дружелюбно улыбается и усаживается за свой стол. Кажется, Валера не приврал. У неё точно появился парень. Она будто светится. Надеюсь, теперь наши отношения наладятся. Никогда не хотелось с ней враждовать. А про те фотографии Никита мне все рассказал. Она, видимо, была в полном отчаянии, если решилась на такую подлость. Но это уже другая история. Мы с Серегиным вместе, Швед в СИЗО дожидается суда. Теперь он, и все ужасы, связанные с ним тоже в прошлом. На мой телефон прилетает сообщение от врача из клиники, куда Никита снова устроил Иру. Немцова, наконец, пришла в себя и беспрекословно выполняет все условия реабилитации. Два дня назад я навещала её и узнала свою подругу. – Ты прости меня, Ник. Я не знаю, что сотворил со мной Швед. До сих пор не могу поверить, что поверила ему и лишилась всего. – Сказала она, когда мы сидели в тени деревьев в парке, что окружают клинику. – Мы обе знаем, что он отличный манипулятор, и ты любила его. – Да. Любила… и пока ещё люблю. Но теперь я знаю, что любовь может быть неправильной. – Такой опыт тоже важен. Хотя я и врагу не пожелаю пройти через это. Мы грустно улыбнулись друг другу. – Что будешь делать после выписки? – поинтересовалась я перед тем, как покинуть клинику. Немцова пожала плечами и, опустив глаза, ответила: – Вернусь в Воронеж к родителям. У меня больше нет сил, все начинать сначала в Москве. – Не торопись, Ир. С работой мы что–нибудь придумаем, а моя квартира пустует. Сейчас я живу в доме Никиты. – Я очень рада за тебя, Ник. Правда, очень. Ты заслужила это. Ты оказалась лучшей подругой, чем я. – Проговорила Ирка, так и не подняв глаза. Я обняла девушку и оттого, как она вздрагивала, я поняла, что она плачет. – Всё образуется. Ты главное лечись, а потом мы все решим. На обратной дороге я думала о том, что Немцовой не нужно возвращаться к родителям. Она должна ещё раз попытаться найти свое место в столице. *** Мы лежим с Никитой в постели, он покрывает поцелуями мою шею, а кончиками пальцев поглаживает мою попку. Пять минут назад мы оба кончили, а сейчас восстанавливаем силы перед новым забегом. С ним только так. Серегин ненасытный парень. Но я не жалуюсь. Заниматься с ним любовью я готова постоянно. – Как ты смотришь на то, чтобы отдохнуть? – неожиданно спрашивает он. – М–м–м… мы же сейчас этим и занимаемся. – Да, но за окном не шумит океан. Я поднимаю голову и недоверчиво смотрю на Серегина. – Ты имеешь в виду поездку к морю? – задаю я вопрос. – Да, именно это я имею в виду. Что скажешь? Пальцы Никиты пробираются к моей промежности и начинают поглаживать мой клитор. Я прикусываю нижнюю губу и закрываю глаза. – Нужно хорошо подумать над этим. Сейчас мое финансовое состояние не… – Ш–ш–ш… все расходы я беру на себя. Никита целует меня в уголок губ. Я наслаждаюсь его лаской, и моё тело дрожит от новой волны возбуждения. Серегин ложится сверху и входит в меня. – Даю тебе десять минут на раздумья. Мне нужно подтвердить бронь. – Шепчет он, покусывая мой левый сосок. – Когда ты во мне, я не могу думать ни о чем другом. Только о твоём большом члене, Серегин. Он беззвучно смеётся и начинает мучительно медленно двигаться. – Ты была на Доминикане? – Ох, черт! Доминикана? Всегда хотела там побывать. Мои ладони ложатся на упругую задницу Никиты, и я вынуждаю его увеличить скорость. – Тогда решено. – А как же свадьба Троянова и Саши? Да, ещё… – Через две недели мы вернёмся. На свадьбу успеем точно. Никита закрывает мой рот поцелуем, и мы оба забываем о поездке. Нас увлекает куда более приятное занятие. *** Утром, когда я варю нам кофе, Никита снова спрашивает меня о поездке. – Доминикана? Звучит заманчиво. Но я знаю одну не очень весёлую историю о поездке туда. – С улыбкой заявляю я и ставлю перед парнем чашку с ароматным напитком. – Расскажешь? Никита откидывается на спинку стула, и выжидающе смотрит на меня. – Два года назад моя коллега и её бойфренд поехали на Доминикану. Там разругались вдрызг, и он улетел без неё, забрав с собой её билет. Нам пришлось скидываться и вызволять бедняжку на Родину. – Каков подлец! В этом райском месте они нашли причину для эпичной ссоры? – Ага. Оба не вернулись в номер после вечеринки. Мы потом слушали истории про горячего доминиканца. Никита смеётся и берет в руке круассан. – Ты боишься того, что я брошу тебя в чужой стране одну? – Есть такие мысли. А мне даже некому написать и бросить клич о помощи. Мне нравится дразнить Серегина. Он качает головой и приступает к завтраку. *** В обеденный перерыв мне прилетает сообщение от Никиты с просьбой зайти в его кабинет. Странно, с утра он предупреждал, что пообедать вместе у нас вряд ли получится. У него назначена важная встреча. Видимо все отменилось. Но, когда я захожу в кабинет, я вижу незнакомую женщину в белом брючном костюме. – Это невеста? – спрашивает она, изучая меня любопытным взглядом. – Да, это невеста. Ник, дай свой паспорт. – Командует Серегин, приближаясь ко мне. – Что здесь происходит? – тихо спрашиваю я у него, доставая из сумочки свой документ. – Тебе же нужны гарантии того, что я тебя не брошу одну на берегу океана? – О чем ты? Ты решил сделать доверенность? – Молодые люди, у меня время тоже не резиновое. – Раздаётся голос женщины. Никита отдаёт ей мой паспорт. Она сверяет его данные с какой–то бумажкой. – Прекрасно. Все верно. Теперь вам нужно поставить подписи. Никита расписывается в документе первым, а после протягивает мне авторучку. Я ставлю подпись, даже не вникая в суть документа. – Вот и прекрасно. Ну что ж, объявляю вас мужем и женой! Женщина улыбается мне и, оставив на столе, какую–то другую бумагу, покидает кабинет. Я шокировано смотрю на розовый бланк, понимая, что это свидетельство о браке. – Ник? Эй? Ты в порядке? Поцелуешь муженька? Никита обнимает меня сзади и целует в макушку. – Это розыгрыш, да? Очень весело?! Клёвая шутка, Серегин! Высвобождаюсь из его объятий, и хватаю бумагу со стола. Твою мать! Это настоящий бланк, с водяными знаками и прочей атрибутикой. Это не липа, распечатанная на цветном принтере. – Не шутка. Ты теперь моя законная жена и завтра у нас самолёт. Летим отдыхать, любимая. Серегин довольно скалится, будто сейчас произошло нечто обыденное. –Ты… ты… в своём уме? Это ненормально! Ты вынудил меня это подписать! – Я? Разве я применил силу? – Серегин снова предпринимает попытку обнять меня, но я прячусь за его кресло. – Ты ввёл меня в заблуждение! – Я не закрывал тебе глаза! Ты могла прочитать, что подписываешь! Да он издевается, надо мной. – Возвращай эту даму! Пусть разводит нас! Никита смеётся и ему все же удаётся прижать меня к себе. – Ник, я люблю тебя. Какая разница, когда бы мы сделали это? Он покрывает моё лицо поцелуями, и моё возмущение куда–то улетучивается. – Титова нас убьет. Мы сделали это вперед её и Троянова. – Говорю я, уже не сдерживая улыбки. – А мы пока никому не скажем. Это будет наш маленький секрет. Хорошо? – Хорошо. Я люблю тебя и поехала бы с тобой и без этих формальностей. – А мне хотелось, чтобы ты стала моей и… Я не даю Серегину договорить. Приподнимаюсь на цыпочках и целую его…