= 31 =

*Владислав*

Но как говорится — неприятности те еще стадные животные. И утреннее недоразумение с департаментом Земельного имущества смело тащит за собой табун пакости.

В номере пусто и тихо как в склепе. Всколыхнувшееся недовольство гашу доводами разума, все же на улице лето, солнце, а меня не было несколько часов, да и отель не тюрьма. Карина с малышом могли пойти гулять. Вот только неприятное предчувствие беспощадно жжет в груди и я, наплевав на то, что за время поездки телефон не успел нормально зарядиться, включаю его и спешно набираю самый важный номер.

— Ты где? — единственное, что меня сейчас интересует.

— Как где? — женский взволнованно-недоумевающий голос холодом страха проходится по нервам, — в твоем доме, как ты и велел своему человеку.

Пока голова еще хотя бы, что-то соображает, я быстро и четко даю ей указания и отключаюсь, боясь сорваться и напугать малышку. То, что я никакого распоряжение никакому своему человеку не давал ей знать необязательно. Если Карина с сыном сейчас и правда в моем доме, а это я скоро узнаю из других источников, то, сделав все так, как я велел, они точно будут в безопасности.

Охраны в доме нет, я в ней не нуждаюсь. Со всем отлично справляется отличная современная охранная система. Доступ к ней лишь у меня, Степана и моей домработницы (ее я знаю с пеленок, она лучшая подруга моей бабули, пусть и с огромной разницей в возрасте).

Спустя несколько минут на телефон приходит сообщение с запросом кода подтверждения для активации спец установок охранки. Подтверждаю и хоть немного, но выдыхаю с облегчением. Карина и малыш под надежной защитой.

Черт! Что вообще происходит? Какая-то нездоровая фигня творится вокруг, а я словно слепой котенок пытаюсь идти, считая, что выбрал правильное направление, но натыкаюсь на стену. И это злит! Это неимоверно злит и нещадно расшатывает почву под ногами.

Стараюсь мыслить здраво и действовать четко. Время быстротечно, и оно сейчас стремительно сокращает наши шансы на быстрый и безболезненный исход разворачивающейся игры. Нельзя терять ни минуты, но и поступать необдуманно — тоже. Каждый шаг надо взвешивать. Теперь я точно уверен, что утренний звонок — это не личная инициатива местных чинуш, а чей-то коварный план. Меня выманили из отеля, зная, что Карина остается одна, что из охраны лишь спец в холле. Все так красиво разыграно, что сложно найти хоть какую-то зацепку, чтобы раскрутить этот клубок интриг.

Хожу по номеру, словно разъяренный тигр в жутко тесной клетке. Стены давят, а еле уловимый аромат женских духов дурманит и заставляет сердце биться чаще, разгоняя по венам не кровь, а горящую лаву. Сердце сжимается от страха за двух, так быстро ставших для меня самыми ценными, людей.

Сжимаемый в кулаке телефон взрывается требовательной мелодией и стоит мне только ответить на входящий звонок, как из динамика разноситься жесткий и немного сердитый голос Степана.

— Влад, вы где?

— Степан, кого из парней ты оставил здесь? — вместо ответа задаю ему встречный вопрос, оседая в кресло.

— Виктора, — в его голосе слышно легкое замешательство, — что происходит, Влад?

— Где он должен был быть до момента нашего отъезда из города?

— В холле отеля, — четкий ответ, но бывалый вояка приучен во всем предчувствовать подвох, — его чип геолокации отображает, что он до сих пор в отеле, вот только телефон его последние пятнадцать минут в не зоны действия.

— В холле и на этаже его нет и не было с момента моего возвращения в отель. Срочно отправляй проверенных парней к моему дому.

Быстро, буквально в двух словах я обрисовываю Степану сложившуюся ситуацию. Вместе мы приходим к выводу, что в данном деле, наверняка замешен этот засранец Павел Ставицкиий, и его дядя — Иван Аркадьевич Сизов. Крупный делец в нашем регионе, не гнушающийся мошенническими схемами в ведении дел. Ни так давно пытался отжать бизнес у Андрея Коваль, похитив его жену и ребенка. Данное действо разворачивалось, как раз в тот момент, когда мы с Андреем затеяли сделку по купле-продаже отеля.

Затея Сизова провалилась. Но он удачно отмазался, скинув все на подельщицу.

Вот только наглость и уверенность в безнаказанности этого субъекта с криминальным флером не знает пределов. Видимо, в ход пошли и родственные связи, раз теперь в его схемах принимает участие и племянник — личность подозрительная и не такая уж кристально чистая. Водятся и за ним грешки. Лишь одного они не учли, что в их красиво-разыгранную партию вмешаюсь я. И уж тем более не предполагали, что обскачу их в оформлении брака с Кариной — наследницей немалого состояния.

Нам пока не до конца понятно, как удалось провернуть трюк с фиктивным разводом, но то, что моя молодая жена не имеет к этому никакого отношения — уже перепроверенный факт.

Сизов не остановится, пока не получит желаемого, а я не могу допустить, чтобы пострадала моя семья. И наверное, пришло время мне встретиться с этим человеком лично.

— Влад, не делай глупостей, — словно почувствовав мой настрой, настоятельно советует мне Степан, — жди в отеле, я пришлю за тобой спецов.

— Нет времени, — категорично заявляю, вставая с кресла и вынимая из шкафа дорожную сумку, — я выезжаю, а ты позаботься об охране моей семьи, — отдаю четкое распоряжение и отключаю связь.

Быстро скидываю все вещи в разинутую пасть сумки, окидываю взглядом комнату и натыкаюсь на игрушку. Мягкого зайца с длинными ушами маленький хозяин забыл на кровати. Теплая улыбка озаряет мое лицо и в душе словно лучик солнца, пробиваясь сквозь плотный занавес грозовых туч настойчиво разгоняет черную мглу. Подхватываю плюшевого зверька, но не убираю его в багаж, так и иду на выход, держа в одной руке поклажу, а в другой — зайца.

По дороге до автомобиля в холле опять сталкиваюсь с вездесущей Ксенией.

— Ты передала Карине мое послание? — зло, сквозь сжатые зубы, шиплю я, прожигая ее гневным взглядом.

— Да-да, конечно, — запальчиво отвечает, кивая и взирая на меня широко распахнутыми глазами, на дне которых притаилось лицемерие и зависть.

Не верю ей! И в голове делаю мысленную пометку дать распоряжение о ее увольнении. Мне не нужны такие сотрудники. А Степану отправляю запрос на более тщательное изучение досье этой дамочки.

Делаю вид, что поверил ей. И, прежде чем свернуть на парковку, захожу в подсобное помещение, где располагается основной узел системы видеонаблюдения.

— Запись с камер, находящихся в холле за это утро, — требовательно заявляю, прямо с порога.

Парень за пультом управления замешкался от неожиданности, но быстро сориентировавшись и поняв, кто перед ним стоит, оперативно находит запрошенный материал. Ничего необычного, на первый взгляд, нет. Вот только тот, кто уводит Карину, делает все четко и ни разу не попадает в объектив камер так, чтобы можно было рассмотреть лицо. Одно я понимаю точно — это не Виктор, комплекция, походка и цвет волос абсолютно не его.

— Скинь данный файл на почту головного офиса с пометкой, для Степана Станиславовича, — парнишка кивает, — срочно, — добавляю я и скорым шагом покидаю кабинет.

Вдавливаю педаль газа до предела и мчусь на запредельных скоростях, молясь лишь об одном — успеть! Мне до боли страшно их потерять. Мне до застрявшего в горле кома сентиментальности хочется быть для них настоящим.

Я хочу просыпаться каждое утро, ощущая аромат ее сонного тела с нотками цветочно-льдистого парфюма, прижимать ее к себе, слыша тихий голос. Я хочу чувствовать, как маленькие любопытные детские пальчики бродят по моему лицу и норовят залезть то в ухо, то в нос. Я очень хочу этого и не только. И я никому их не отдам.

Как? Как за пару дней желание жениться на Карине лишь для того, чтобы заполучить наследство отца, вдруг переросло в то томительно жгучее чувство, которое сейчас до мурашек по телу будоражит мою кровь? Это необъяснимое чувство, наверное, и называется любовью?

Автомобиль без проблем глотает километры пути, все увереннее сокращая расстояние между мной и любимой. Трасса, почти пуста, вот только две черные машины маячат сзади, да большая фура медленно плетется впереди, нервируя меня.

На узкой дороге его тяжело обогнать. Машина, наверное, груженая и движется, сместившись к центру трассы. Рискни я пойти на обгон, могу ненароком оказаться под его колесами. Поэтому приходится притормозить. Еще и попутчики нагоняют, прижимают и…

Как-то очень резко все теряет четкие очертания, а день переходит в ночь.