Эпилог

*Владислав*

— Малыш, — глажу Карину по голове, путаясь пальцами в шелке ее светлых волос, вдыхая любимый аромат и дурея оттого, что она теперь моя навсегда, — я жутка устал от клиники и очень сильно хочу домой.

— Я понимаю, — шепчет она, лежа рядом со мной на широкой больничной койке, — но врач еще не уверен в том, что это хорошее решение.

Вздыхаю и прикрываю глаза, наслаждаясь осознанием того, что мог потерять их: любимую женщину и этот маленький комочек счастья, свернувшийся калачиком и мирно сопящий с другого бока (спасибо частным клиникам за большие кровати в отдельных палатах).

Мой сын!

— И потом, — поднимает она голову, упираясь подбородком в мою грудь, и смотри внимательно на меня, чуть прищурив глаза, — мы со Степаном тебе здесь почти рабочий кабинет организовали, как ты и хотел. Работай на удаленке, это сейчас тренд в организации трудовой деятельности, так что ты продвинутый начальник, — улыбается она.

— Ага, — вздыхаю недовольно, — а сестричку для Василия Владиславовича мы тоже по удаленке сделаем? — интересуюсь шепотом, притягивая ее к себе и накрываю манящие губы жадным поцелуем.

— Эй, — раздается от двери шуточно-грозный оклик Степана, — давайте вы этим займетесь чуть позже?

— Блин, Степан, ну ты… — сглатываю ругательство, любуясь тем, как от смущения розовеют щеки любимой.

— Да-да, — мимоходом тараторит он, — я знаю, я всегда вовремя, — проходит по палате, захватывает стул и, развернув его спинкой к нам, усаживается на него верхом, — я на несколько минут.

— А потом за Агнией, — продолжает за него Карина, старательно пряча лукавую улыбку, — ее уже сегодня выписывают?

— Да, — кивает он, стараясь быть безразличным, но в глазах столько тепла, что я просто поражаюсь кардинальным переменам в поведении закоренелого холостяка и мечтаю скорее познакомиться с той, что растопила окаменевшее сердце воина.

— Я не пойму, — покрепче прижимаю к своему боку жену, а другой рукой придерживаю сына, завозившегося во сне, — я точно на месяц пропал или все же на год? Когда ты успел обзавестись женой и ребенком, а?

— Не спрашивай, — хмурит брови Степан и отмахивается от меня, как от назойливой мухи, норовящей сунуться в его банку с вареньем.

— Все будет хорошо, — уверенно подбадривает его Карина и все же выбирается из моих объятий, встает и, приподняв часть медицинской кровати, помогает мне занять удобное сидячее положение.

Сама присаживается рядом. Мы оба понимаем, что мой начальник службы безопасности зашел ни просто полюбоваться на нас и поэтому с нетерпением ждем, уставившись на него в четыре глаза. А он, словно подбирает нужные слова, молчит, медленно переводя взгляд с меня на Карину и обратно. Его суровые черты лица смягчает понимающая улыбка. Он кивает каким-то своим мыслям и мгновенно становиться серьезным.

— В общем, так, — хлопает он ладонями по спинке стула, — мы их всех накрыли и передали в надежные руки правоохранительных, — выдыхает Степан напряжение.

— Кого? — недоумевает Карина, она-то не знает ничего из того, что творилось вокруг.

— За всем стоял Сизов, — подтверждает безопастник нашу изначальную догадку, — Павел Савицкий задержан при попытке пересечь границу. Он сознался во всех эпизодах и решил сотрудничать со следствием, так что сейчас активно сливает все дядюшкины тайны.

— И что им за это светит? — спариваю я, потому что спокойствие моей семьи — это главный приоритет, и если есть хоть малейшая вероятность того, что оно может быть потревожено, я не останусь в этом городе.

— Столько, что на свободу они выйдут не раньше, чем твои внуки обзаведутся своими.

Мы со Степаном замолкаем, вздыхая с облегчением и мне по большому счету плевать, как у этих уродов получилось все провернуть. Вот только недовольное женское сопение, подсказывает мне, что Степан рано поднял свою задницу со стула.

— Так, мальчики, я, конечно, все понимаю, мужские дела и все такое, но…

— Карин, — протягиваю к ней руку, она вкладывает свои ладонь в мою, поднимается и пересаживается ко мне на кровать, — ты правда хочешь знать всю эту грязь.

Смотрит на меня пронзительно, прикусив нижнюю губу и еле заметно кивает. Я бы хотел на этом поставить жирную точку, но, видимо, стоит посветить малышку в подробности, чтобы больше никогда к ним не возвращаться.

— Хорошо, — соглашаюсь и Степан кратко пересказывает основные моменты, не вдаваясь в мелкие подробности.

Измена и развод были в жизни Карины не подстроенными, а самыми настоящими. Все остальные весомые события — тщательно спланированы. Жадность господина Сизова перешла все границы дозволенного. Чтобы заполучить чужое он, не гнушается ничем. Документы о разводе — подделка. Переезд Карины в городок и встреча с Павлом — пункты продуманного плана. Вот только я встрял не вовремя. Хотя мое появление и подпортило их хорошо продуманную схему, но не помешало, а быстрая корректировка дала надежду на возможность заполучить еще и мою фирму. Допустив наш с Кариной брак, а затем убрав меня, как ненужный элемент головоломки, сделав тем самым мою жену богатой вдовой.

— Как? — недоумевает Карина.

— А ты думаешь, почему Павел так спокойно отнесся к твоему замужеству? Звонил тебе постоянно, не исчезал из твоей жизни ни на миг? Когда появился Влад и спутал их планы на твой брак с Павлом, они быстро переиграли и, решив убрать его с дороги, заполучить тебя, как наследницу двух бывших мужей. Он даже уже договорился со своей знакомой в отделе регистрации актов гражданского состояния о том, чтобы Влада признали мертвым.

— Что? — в испуге округляет глаза малышка, прикрывая рот ладонью.

— Карин, выпей водички, — тянусь к тумбочке за стаканом.

Она жадно глотает воду, стуча зубами по стеклу. Руки дрожат, а мне страшно смотреть на ее бледное лицо, сердце сжимается в переживаниях за нее.

— А как они Влада похитили? — моя настырная жена, отставляет опустевшую емкость, прижимается ко мне и вопросительно смотрит на Степана.

— На отрезке трассы, где не работают камеры, они прижали его, столкнули в кювет и пока он был в бессознательном состоянии, затолкали его машину в фуру, а затем вывезли в другой регион. Там…

— Все ясно, — обрываю его, чувствую, как Карину трясет, — малыш, давай забудем, — повторяю я, не желая окунаться вновь во все это.

— И еще, Влад, твой отец умер от сердечного приступа, но его спровоцировали. В течение определенного времени он принимал препарат, который и вызвал остановку. И к этому тоже приложил руку Сизов.

Степан замолкает. Палата наполняется гнетущей тишиной и лишь теплое сопение Васятки удерживает меня на плаву и не дает сорваться в пропасть ярости. Я обнимаю притихшую Карину, утыкаюсь носом в ее макушку и дышу своим личным успокоительным.

— Все будет хорошо, — тихо обещаю ей, — я тебя люблю и не позволю никакой мрази портить нам жизнь.

Мужчина напротив нас, понимающе хмыкает и встает со стула. Молча идет к двери и лишь взявшись за ручку, оборачивается, чтобы просто кивнуть мне в знак поддержки. Он уходит, а я целую любимую, стирая слезы с ее бледных щек.

— Папа? — раздается сонный вопросительный детский голосок, заставляя мое сердце сжаться от счастья.

— Папа, — киваю я, помогая сыну взобраться на меня и с любопытством разглядывать.

Он все еще привыкает ко мне, каждый раз, словно не веря тому, что я есть в его маленькой жизни. А я с каждым днем все сильнее люблю его.

Его и Карину.

Конец