Глава 1

Я сидела за барной стойкой, обхватив пальцами очередную рюмку, и разглядывала полумрак космопорта, мерцающий неоновыми вывесками. Бар назывался «Синий горизонт» — одно из тех мест, где останавливаются грузовые пилоты, космопираты и прочий сброд, проводящий жизнь в бесконечных межзвёздных перелётах. Место, где люди быстро забывают о своих неприятностях… или уж точно стараются забыть.

Не оборачиваясь, я слышала размеренный гул голосов, переходящий порой в громкий хохот или ругань, когда кто-то спорил о результатах последнего рейда или о том, чей корабль мощнее. За моей спиной располагалась крохотная сценка: на ней танцевала девушка неизвестной мне расы с милыми антенками, покачивая бёдрами под ленивую электронную мелодию. Танец был незамысловатый, но чем-то завораживал, и я несколько минут просто смотрела на плавное движение её ног. Секунда за секундой я пыталась представить, не окажусь ли я и сама однажды на месте этой танцовщицы, когда деньги окончательно закончатся.

— Пять лет к чёрту, — произнесла я вполголоса, поднося к губам рюмку с чем-то ядрёным и сильно спиртовым. Обжегшийся рот заставил меня поморщиться, но я проглотила горьковато-сладкую смесь, чувствуя, как она обжигает и горло, а затем с противным привкусом опускается куда-то в желудок.

Пять лет обучения на космодесанте. Пять лет ежедневных тренировок, зубрёжки, полевых вылетов и бесконечных лабораторных, чтобы получить дипломную работу, которая гарантировала бы мне место в элитном подразделении. И всё было бы прекрасно, если бы не один ублюдок, которому я зачем-то поверила. Я до сих пор корю себя за эту глупость — позволять ему загружаться в мою систему, да ещё и давать доступ к личным файлам.

Я не была наивной девочкой-первокурсницей, нет. Мы с Гаретом (а теперь даже произносить его имя противно) встречались уже несколько лет. Вместе пережили кучу стрессовых ситуаций в академии: от проваленных тренировочных полётов до болезненных неудач в испытаниях боевых экзоскелетов. Он клялся, что женится на мне, когда мы оба получим назначение, уверял, что я «лучшая, кто только мог ему встретиться». И я, дура, верила.

Вспомнив это, я хмыкнула и прикрыла глаза. Не стоило доверять. В конце концов, он оказался талантливым подонком, взломал мою систему, скачал мою дипломную работу и выдал её за свою ровно в день защиты. Меня же оставил без доказательств, всё подчистил: история версии файлов и бэкапы исчезли, как будто их и не существовало. Профессора решили, что я пытаюсь уличить «талантливого курсанта» в плагиате из зависти, и никаких улик представить не могу. Всё с моего же собственного компьютера было стёрто до последнего байта. А без диплома ты никто — просто отчисленный «балласт».

— Да пошло оно всё, — прошептала я и опрокинула в себя ещё одну порцию выпивки. Горячая волна побежала по венам, заставляя пульсировать в висках. Я всерьёз начала опасаться, что скоро не смогу удерживаться на высоком табурете.

За сценой просигналил чей-то коммуникатор, и танцовщица — эта хрупкая инопланетянка с антенками — замерла, сделав легкий кивок в сторону подвыпившей публики. Ей бросили несколько кредитов; денежные чипы отскочили от сцены и полетели на пол, но она, кажется, даже не посмотрела на них. Может, тоже на грани нервного срыва или просто привыкла к такой жизни.

«Вероятно, это и моя будущая профессия», — мрачно подумала я, глядя на то, как двое посетителей пытаются привлечь её внимание, швыряя ещё пару чипов. Не то чтобы я обладала особым талантом к танцам, но, кажется, выбор у меня небольшой. Едва ли меня теперь возьмут в космопилоты или тем более в космодесант. Все пять лет — под хвост. Как и моя репутация, благодаря этому гаду. Ему было мало просто украсть диплом. Он заявил, что все эти годы он и только он выполнял за меня всю работу, а я компенсировала… В общем, компенсировала. Но, поскольку мы больше не вместе хранить эту тайну он больше не намерен. И ему поверили. Естественно. Девушек в космодесанте очень мало. Поверить не сложно. Но я пахала, как проклятая ради каждого, теперь уже, аннулированного бала. Замечательно.

Я снова икнула, неуклюже вытерла губы и кивнула бармену, прося повторить. Тот вздохнул, покосился на мой нагрудный значок, который когда-то гордо носился на форме курсанта, и протянул мне новую рюмку. Его молчаливый взгляд говорил всё: тут часто ошиваются потерявшие всё студенты космических академий. Парадокс в том, что за барной стойкой можно встретить больше бывших «великих надежд», чем в самих элитных загонах для гениев.

В одном из зеркал, подвешенных под разноцветными лампочками, я на миг увидела своё отражение: растрёпанная причёска, тёмные круги под глазами, серый взгляд, в котором не осталось ни капли прежнего огня. Да, докатилась. Знай я, чем закончится мой роман с Гаретом, я бы никогда не подпустила его к своим данным, к своей доверенной среде на компьютере. Но мы годами летали на одних тренировочных судах, делили радость первых зачётов, вместе учились стрельбе из плазменных винтовок. Как не поверить человеку, с которым прошла все круги адской подготовки?

Я машинально потянулась за новой рюмкой, когда кто-то из посетителей бара тяжело опустился на стул справа от меня. Скосив взгляд, увидела знакомый профиль, от которого у меня всегда закипал гнев. А затем слева тоже заняли место — второй «дружок». Два моих «любимых» противника, два «золотых мальчика» космической академии, что появились в моей жизни с самой первой недели обучения и вывели меня из себя своим высокомерием. И кому, как назло, всё в жизни даётся проще некуда — за спинами у них богатые семьи, связи, высшие должности уже почти в кармане. А теперь ещё и аспирантура светит, чего мне после потери диплома точно не видать.

— Киснешь? — процедил первый, подаваясь чуть ближе и заглядывая мне в лицо.

— Отвали, я не в настроении, — буркнула я, отпив обжигающий шот.

— Значит, всё же решила выбрать себе профессию под стать, — добавил второй, криво усмехнувшись и цепко обведя взглядом бар, танцовщицу с антенками и меня с рюмкой в руке.

Я промолчала, лишь опрокинула в себя очередную порцию едкой жидкости. Не хочу я сейчас обтёсываться остротами с этими двумя. И бармен, судя по всему, тоже всё понимал: он прищурился, наблюдая, как ко мне бесцеремонно подсели «гости», но не вмешался. Знал, что вмешиваться в такие истории — только себе дороже.

Двоих моих визави звали Хейден и Ричард — фамилии были громкие и знатные, но я их принципиально не запоминала (и уж точно не произносила вслух). С самого первого дня знакомства они показывали своё презрительное отношение к тому, что девушек якобы пускают в «мужские» профессии. Я терпеть не могла это высокомерие. Они были старше на два курса и всегда смотрели на меня свысока, да и на остальных тоже. А теперь, окончив базовую программу, видимо, остались в аспирантуре: им светит продвижение в управленцы космодесанта, чтобы не просто бегать в строю с оружием, а командовать множеством солдат и пилотов.

Оба были классическими «звёздными» красавцами, каждый со своей фишкой, и до последнего момента я бы брезговала этим восхищаться. У Хейдена — предельно ухоженные светлые волосы, вечно уложенные набок, пронзительно-серые глаза и вечная насмешливая ухмылка на тонких губах. Ричард — темноволосый, с тяжёлым взглядом и чуть более грубым профилем, любил подчёркивать мускулатуру облегающей формой, когда мы ещё учились вместе. Оба высокие, оба двигаются с уверенностью, которая создаёт ощущение, будто весь мир действительно лежит у их ног.

Сейчас они сидели по сторонам от меня, будто хищники, загнавшие жертву в угол. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь наша старая неприязнь приведёт нас троих в бар «Синий горизонт» при таких обстоятельствах.

— Сегодня не лучший день, чтобы цепляться ко мне, — сказала я хриплым от выпивки голосом. — Уйдите, прошу.

— Слышал историю насчёт Гарета, — вдруг произнёс Хейден, и по его лицу скользнула смешанная гримаса — то ли сарказм, то ли сочувствие, то ли любопытство. — Странно, что ты так облажалась, хотя, как я и говорил… бабам нет места в наших рядах. Место тебе — греть мою постель.

Он отвесил гаденькую ухмылку, и я зло зыркнула в ответ:

— Ещё слово — и рёбра твои будут греть койку в медотсеке.

Ричард фыркнул, качнув головой:

— Спокойно, цыпа. Мы не собираемся тебя утешать и сопереживать. Но всё же: ты пахала не хуже мужиков на тренировках. Да и вообще упорная была, насколько я помню.

— Пришли меня поддержать? — спросила я с явной насмешкой, опустив глаза на рюмку.

— Конечно нет, цыпа, — отозвался Ричард и брезгливо оглянулся по сторонам. — Мы пришли предложить тебе сделку.

Хейден кивнул, щёлкнув пальцами бармену, чтобы тот принёс ему что-то алкогольное (вероятно, марсианский эль или ещё какую-то дорогую гадость).

— Нам тут… задачку подкинули, — пояснил он, запоздало сделав вид, что изучает меню бара. — Точнее, наказали. Мол, нужно взять безнадёжного студента и довести до космодесанта. Ну, не с самого нуля, конечно, но так, чтобы он смог пройти все экзамены и получить лицензию. Мы предложили твою кандидатуру.

У меня внутри всё сжалось от раздражения:

— Я не безнадёжная. Просто у меня украли дипломную работу.

— Как раз в том и дело, — Ричард подался чуть вперёд, сверкнув тёмными глазами. — Все остальные думают, что ты теперь полный ноль. А значит, поднять тебя на ноги проще, чем тянуть настоящего неудачника. Сделаем минималку — напишешь новый диплом под нашим руководством. У тебя будет лицензия, у нас — повышение.

Я смотрела на них, чувствуя, как в груди клокочет противоречивая смесь ярости и странного облегчения. Мерзко, что они открыто называют меня «цыпой» и намекают, что женщине в космодесанте не место. Но ещё более мерзко, что их предложение звучит как реальный шанс вернуться в строй.

— И ради чего вы так стараетесь? — спросила я. — Ради повышения или у вас там чёрная метка, что вас кинули на исправление показателей для академии?

— Как бы не совсем чёрная метка, — проворно вмешался Хейден. — Скажем так: наш научрук решил, что нам необходимо «исправить» недавние недоработки в проекте по подготовке бойцов. И наказал — чуть не сотряслось в его голосе при этом слове, как будто «наказание» для них звучит диковато. — Если мы вытянем безнадёжного кадета до нормальных результатов, нам откроются кое-какие преференции в аспирантуре. Высшие должности на кораблях дальнего гарнизона.

— А ты вроде бы подходишь, — подхватил Ричард. — Упала на дно, но технически не слабачка. Просто попадала…

— … в крайне паршивые обстоятельства, — закончил Хейден, кивая.

Я опустила взгляд. Чёрт, ненавижу этих двоих всей душой. Но они не врут. Возможно, в их мире всё движется благодаря связям, богатому происхождению и подковёрным играм, но, похоже, и у них периодически возникают проблемы. И теперь я — их путь к «искуплению» и карьерному рывку.

— А вы не боитесь, что я расскажу декану, как вы со мной «обходились» все эти годы? — проворчала я, хмуро выпрямляясь на стуле.

— Цыпа, — хмыкнул Ричард. — Там наверху никого не волнует, кто над кем прикалывался. Важно только, чтобы программа давала результат. А ты для этой программы — идеальный тестовый образец, упавший ниже плинтуса.

— И потом, — добавил Хейден, — вариант-то у тебя какой? Барменша или, если повезёт, танцовщица с антенками? Сомневаюсь, что это предел твоих мечтаний.

Я стиснула зубы так, что едва не сломала их. Наглецы! Но ведь всё, что они сказали, — правда. И от этого становится ещё противнее. Неужели я действительно обдумываю их предложение? Да, кажется, приходится.

— В чём суть сделки? — спросила я холодно. — И не вздумайте меня так больше называть — «цыпа» и всё такое.

— В том, что ты должна нас слушаться, — коротко пояснил Хейден. — Мы возьмём на себя бумажную часть: договоримся о временной, скажем так, особой программе пересдачи, чтобы ты могла получить право на новый диплом. Поможем составить всё необходимое, натаскаем на практических этапах — с твоими-то навыками это будет несложно. В итоге ты проходишь экзамен, а нам ставят галочку, что «невозможное» стало возможным. Все счастливы.

— Ну, кроме тебя, конечно, — подколол Ричард. — Но разве у тебя есть выбор?

Я глядела ему прямо в глаза. Злость шумела в голове вместе с парами алкоголя. Чёрт побери, выбор и правда невелик: либо влачить жалкое существование, устроившись в какой-нибудь захудалый технический отдел с минимальной оплатой, либо принять помощь этих двоих, которых я терпеть не могу, и постараться снова стать космодесантником.

— Ну… — я на секунду замешкалась, потом вздохнула. — Допустим, я согласна. И что дальше?

— Дальше мы заключим нечто вроде внутреннего договора, — отозвался Хейден. — Тебе придётся соблюдать ряд правил. Во-первых, никаких жалоб на нас. Во-вторых, никаких лишних вопросов. В-третьих, никаких отлыниваний от тренировок и учебных модулей. Мы скажем — делаешь. Если придётся ночевать в лаборатории, значит ночуешь. Если придётся пилотировать учебный космолёт 48 часов подряд, придётся пилотировать.

— А в-четвёртых, нам не нужны эти твои взгляды, будто ты готова сжечь нас заживо, — вставил Ричард, заметив мою гримасу. — Подпиши контракт, получишь второй шанс. Спасёшь свою гордость, и мы спасём наши задницы.

— Контракт, — повторила я. — Звучит так официально.

— Не беспокойся, там не будет никакого принуждения к… личному. Во всяком случае, мы этого не пропишем, — ухмыльнулся Ричард, будто зная, о чём я могу подумать. — Мы, конечно, считаем, что тебе не место в десанте, но если уж судьба велела, посмотрим, на что ты способна. Может, нам и придётся признать, что ошибались насчёт «бабы в строю».

Я прикусила язык, с трудом сдерживая очередную порцию ругательств. Но сейчас ругань бесполезна. Я прикинула все варианты и поняла, что на фоне мрачных перспектив, как минимум стоит выслушать их условия до конца.

— Ладно, — сказала я вполголоса. — Тогда пошли отсюда. Поговорим где-нибудь в менее шумном месте.

— Нас устраивает, — Хейден хлопнул по столешнице, расплачиваясь за свой — и, как оказалось, за мой — заказ. — В соседнем ангаре есть тихое помещение под офис, — посмотрел на мою приподнятую бровь. — Ну, или в лобби одного из космогостиничных блоков — там обычно просторно и без лишних ушей.

— Только учти, — добавил Ричард, поднимаясь с табурета и выпячивая грудь, — условия наши. Сбежишь, и прощайся с шансом когда-либо вернуться в академию.