Глава 2

Они выбрали лобби космогостиничного блока «Астра Лайт» — место, где всегда светло и просторно: высокие потолки с мягкой подсветкой, несколько панорамных окон, выходящих на взлётно-посадочные платформы, и расставленные в шахматном порядке мягкие кресла, в которых удобно и вести деловые переговоры, и просто коротать время в ожидании рейса. Сотрудники отеля не задавали лишних вопросов: подобные встречи здесь дело привычное.

Хейден и Ричард провели меня к круглому столику в дальнем углу лобби. Лампочки над нами светили тускло, но вполне хватало, чтобы разобрать буквы и заметить выражения лиц собеседников.

Я тяжело опустилась в кресло, чувствуя, что выпивка уже немного ударила в голову, и, возможно, именно поэтому решаюсь пойти на их условия. Хейден сел напротив, Ричард — сбоку, словно стараясь «зажать» меня с двух сторон. Но сейчас они, вопреки привычке, не демонстрировали откровенного презрения; напротив, в их взглядах читалась некая деловая заинтересованность, словно я — объект договора, инвестпроект, который им нужно реализовать.

— Итак, — Хейден открыл плоский электронный планшет галактического образца, коснулся нескольких иконок и протянул мне, — это черновой вариант контракта.

Я взяла устройство, машинально промотала текст. Читая голографические строки, всё сильнее убеждалась: тут перечислены практически все условия, которые мы оговаривали в баре, только в канцелярском, официальном стиле. Как итог, получался своеобразный «договор о сотрудничестве», где я выступаю в роли «кадета, нуждающегося в особых условиях для пересдачи и доработки дипломного проекта», а они — «наставники от аспирантуры, обладающие правом курировать специальную программу».

— Вы прям серьёзно настроены, да? — криво усмехнулась я, чувствуя, как внутри всё ещё клокочет раздражение.

— Конечно, серьёзно, — Ричард пожал плечами. — Мы не собираемся рисковать нашей репутацией и помогать тебе просто на словах. Нам важно юридическое обоснование. Если всё пойдёт как надо — у нас в личных делах будет стоять отметка, что мы успешно реабилитировали «безнадёжного» кадета.

— Какого кадета⁈ — возмутилась я, прекрасно понимая, что кричать в холле отеля — не лучшая идея. — Я не безнадёжная.

— Ну, обрати внимание: нигде в тексте не написано «безнадёжный», — проговорил Хейден с нарочитой невинностью в голосе. — Просто «кадет, утративший статус в связи с аннулированным дипломом». Но суть та же: весь документооборот в академии уже считает, что ты выбыла из строя.

— Гады, — пробормотала я себе под нос, покачав головой. — Ладно, дайте-ка сюда «статус утратившего кадета»…

Я тщательно перечитала условные пункты. Мелькали формулировки «содействие в подготовке к практическим испытаниям», «предоставление необходимых материалов и помощи в написании новой дипломной работы», «обязательство кадета посещать все дополнительные занятия». В конце было прописано что-то вроде «в случае нарушения дисциплины и отказа от сотрудничества обе стороны расторгают контракт без взаимных претензий».

— Стоп, — оторвала я взгляд от строки, где сообщалось, что «сторона, проходящая реабилитацию, обязуется выполнять все поручения кураторов в рамках учебной программы». — Тут что угодно можно под это подвести! Как я могу согласиться «выполнять все поручения», если вы решите, к примеру, отправить меня на подготовку ночного патрулирования в какие-нибудь заброшенные шахты или заставлять мыть вам корабль?

— Так и есть: «что угодно» мы под это не подведём, — вступил Ричард. — Смотри, есть приложение. Там чётко прописано, что задания должны соответствовать целям учебного процесса и не противоречат уставу академии. Мы не можем заставить тебя прыгать голой по космодрому. Ну… по крайней мере, легально не можем, — его губы криво скривились в ухмылке.

Я смерила его гневным взглядом и, вспомнив ещё один важный момент, обвела их обоих взглядом:

— Кстати, раз уж речь пошла о «голой», то следующую правку хочу внести я. Никаких домогательств с вашей стороны. Чётко прописать, что «личные отношения» не входят в условия сделки, ни в какой форме.

— Ага, повеселила… — Ричард саркастически прыснул. — А ты думаешь, мы мечтаем затащить тебя в койку? Я, конечно, не прочь развлечься с тобой, цыпа, вот только карьера меня волнует больше твоих прелестей.

— Не придавай этому так много значения, — сказал Хейден, пожав плечами. — Но, в общем, ладно: если хочешь, можешь добавить пункт «никаких принудительных сексуальных действий или домогательств». Мы тоже не хотим проблем, знаешь ли.

— Отлично, — я кивнула. — Тогда редактируем.

Хейден протянул руку к планшету, нажал кнопку «Редактировать» и развернул его ко мне, приглашая вносить правку самостоятельно. Я быстро набрала короткий пункт, подтверждающий запрет на какие-либо формы сексуального принуждения, вплоть до шантажа, и закрепила это под пунктом о «допустимом взаимодействии сторон».

— Кажется, всё, — удовлетворённо произнесла я, собираясь нажать «Сохранить».

— А вот не всё, — ухмыльнулся Ричард. — Ты читаешь второй абзац?

— Какой ещё второй? — нахмурилась я и прищурилась, перебирая строки.

Оказалось, что пока я заносила свою поправку, Хейден успел впихнуть туда изящно сформулированную оговорку: «В случае, если контакт между сторонами происходит по взаимному согласию и не противоречит принципам и целям обучения, он не рассматривается как 'домогательство». Проще говоря, если вдруг я сама (или они) «соглашусь» на какие-то более тесные отношения, формально запрета не будет.

— Ловко. — Я невольно провела пальцем по экрану, прикусывая губу. — Зачем вам эта фраза?

— Чтобы ты потом не обвинила нас в том, что мы случайно «пристаём», когда по сути это будет часть, скажем так, взаимной выгоды. Мы обязаны тебя вести, иногда придётся поправить твою стойку, хват, проверить крепления экзоскелета… — Хейден говорил всё это с серьёзным видом, но в глазах читалась едва сдерживаемая насмешка. — Мало ли, вдруг решишь использовать пункт о «домогательствах» в качестве шантажа.

— Или, может, тебе самой понравится, — добавил Ричард, отчего мне захотелось его пнуть под столом.

— Мерзкий тип, — огрызнулась я. — Но ладно, пусть. На самом деле мне важнее, чтобы не было принуждения.

— Всё, сохраняем? — Хейден вопросительно приподнял бровь. Я посмотрела на них обоих, мельком подумав о том, во что ввязываюсь. Сдаваться мне сейчас нельзя — другого шанса «воскреснуть» в академии у меня нет.

— Да, сохраняем, — кивнула я, и мой палец окончательно зафиксировал все изменения.

Электронный планшет коротко моргнул зелёным уведомлением, подтверждая, что контракт подписан сторонами: я внесла свою цифровую подпись, потом Хейден и Ричард добавили свои коды аутентификации. Текст автоматически ушёл в базу данных академии — разумеется, в определённую «закрытую» ветку, где подобные контракты хранились под грифом «особые условия обучения».

— Значит, договорились, — вымолвила я, откинувшись на спинку кресла и выдохнув. Внутри всё ещё клубилась смесь тревоги, раздражения и… странного облегчения.

— Отлично, — Ричард поднялся, поправив свой стильный пиджак, и окинул меня оценивающим взглядом. — Завтра в шесть утра жду тебя в тренировочном модуле «Сектор-5». Если не придёшь вовремя, считаем, что ты отказалась от контракта.

— Не опоздаю, — проворчала я в ответ.

— И запомни, — Хейден поднял указательный палец, ухмылка то и дело плясала на его губах, — никаких вечеринок, никаких лишних доз алкоголя… сверх уже принятого. Ты нам нужна в форме, а не в виде биомассы, способной только храпеть в углу.

— Будете указывать, что мне пить? — взорвалась я, но тут же спохватилась: в документе ведь действительно прописано соблюдение режима подготовки. — Хорошо, я поняла.

— Приятно работать с теми, кто понимает, — Ричард коротко, почти дружески, коснулся моего плеча. Раньше я бы резко убрала руку, но сейчас только мрачно посмотрела на его пальцы. Вроде бы не похоже на приставание, но внутренняя часть меня настороженно вздрогнула.

— Я пойду, — сказала я. — Нужно привести себя в порядок.

— Номер у тебя есть или из общаги еще не турнули? — Хейден кивнул в сторону лифтов, ведущих в жилые блоки.

— Не твоё дело, — отмахнулась я. — Как-нибудь разберусь.

Я вскочила и зашагала к выходу, стараясь не показывать, что немного волнуюсь. За спиной раздался негромкий смех Ричарда, затем Хейден вполголоса сказал что-то вроде «Надеюсь, не пожалеем». Я сделала вид, что не слышала.

Выйдя из лобби, я вдохнула прохладный воздух переходного коридора. Впереди маячил ночной космопорт, где то и дело взлетали и садились челноки. Издалека была видна тренажёрная станция, где завтра мне предстоит оказаться в шесть утра. И так уж получилось, что в последние сорок часов в моей жизни всё круто повернулось: вчера меня подставили с дипломом, короткое разбирательство и уже утром я была отчисленной, пьяной и подавленной, а теперь — вновь «кадет на особых условиях».

По ощущениям, это напоминало сделку с дьяволом. Но вдруг дьявол и впрямь даст мне второй шанс, а я постараюсь использовать его, чтобы вернуться в космодесант и доказать всем, что недооценивать меня было большой ошибкой. И главное, не потерять в этом процессе самое важное — себя.

Когда я добралась до общежития, где прежде жила, меня встретили запертые турникеты с суровым охранным модулем — его сенсорный глаз скользнул по моей внешности и, очевидно, не распознал ни действующего кадета, ни аспиранта. Я невольно поёжилась, осознав, как неприятно ощущать себя «чужой» в месте, где когда-то была, казалось, дома.

— Ваше удостоверение, — монотонно произнёс администратор за стойкой, человек средних лет с постоянно недовольным лицом. Раньше он мне особо не мешал: мы редко пересекались, потому что я приходила всегда по расписанию и в допуске проблем не было. Но теперь он не спешил нажимать кнопку, открывающую доступ к жилым секторам.

— Я… э-э… — неуверенно запнулась, потом вспомнила, что у меня всё-таки остался пропуск, хоть и неактивный. Протянула ему пластиковую карту. — И ещё у меня продлён договор, особые условия обучения. Должны обновить в системе.

— Не вижу обновлений, — отрезал администратор, скользя пальцем по голографической панели. — А раз их нет, то вы у нас — как посторонняя.

— Только что подписала контракт, — настаивала я. — Проверьте ещё раз.

Он явно намеренно потянул время, сверяя базу. За моей спиной начали собираться несколько студентов: кто-то шёл на ночное дежурство, кто-то возвращался в свои комнаты. Я чувствовала на себе их взгляды — одни с любопытством, другие с осуждением, а третьи тихонько перешёптывались. Кто-то даже громко хмыкнул:

— Смотри-ка, героиня вернулась. Не ужиться ей тут больше…

Я сделала вид, что не слышу. Но внутренне сжалась, как пружина: недавно ведь считалась перспективной курсанткой, а теперь смотрят на меня, будто я какое-то недоразумение.

— Чёрт, действительно, — недовольно пробормотал администратор, вчитываясь в мелькающий перед ним текст. — Вот оно, «договор на особых условиях». Обновилось.

Он, не скрывая раздражения, провёл ладонью над панелью, и турникет наконец-то мигнул зелёным, пропуская меня.

— Проходите. Но учтите, ваш статус временный и в любой момент может быть отозван. Будете создавать проблемы — вылетите отсюда окончательно.

— Спасибо за предупреждение, — буркнула я, протискиваясь через турникет. Впрочем, он действительно мог выпроводить меня вон, так что я не стала задерживаться в холле.

Со всеми, кто окружал меня в коридорах, я столкнулась взглядами лишь на мгновение. Кто-то оживлённо шептался, кто-то демонстративно делал вид, что я им не интересна, но вряд ли это было правдой. Наш курс, да и верхние тоже, уже успели обсудить мои проблемы. Про украденный диплом говорили неоднозначно: одни считали, что я всё выдумываю, другие, что «мол, жалко её, конечно, но ведь сама виновата».

У комнаты я остановилась, нервно сглотнув: вдруг тут уже поселили другого? Но пластиковый экран у входа всё ещё показывал моё имя. Это прибавило мне уверенности. Пропуск к считывателю, короткий писк — и дверь раздвинулась, пропуская меня в знакомое пространство.

Комната была почти в том же состоянии, как я её оставила. Правда, пыльно и ощущение, будто отсутствовала я куда дольше, чем эти несколько дней отчаяния. Я прошла внутрь, закрыла дверь на электронный замок и наконец позволила себе выдохнуть. Напряжение, копившееся весь день (да и многие дни до этого), обрушилось вместе со слабеющим действием алкоголя. Закружилась голова, а в горле пересохло.

Скинув куртку на стул, я бросила взгляд на свои разбросанные по комнате вещи — не сказать, что порядок когда-то был моим коньком, но сейчас всё выглядело особенно печально. Обрывки каких-то конспектов, мятые распечатки, пустые упаковки от пайков, которые вечно раздают «на тренировки». Когда-то вся эта «студенческая» атрибутика наполняла меня азартом, а теперь она лишь напоминала, каким было моё прошлое и как легко всё рухнуло.

— Ну всё, хватит раздумывать. Надо привести себя в порядок, — тихо сказала я самой себе.

Собрала из аптечки капсулы от похмелья и ещё одну таблетку, призванную успокоить надорванные нервы. Запила их остатками бутилированной воды, которую нашла на столике. Тошнота уже начинала подкатывать, да и ломота в теле давала о себе знать после очередной стрессовой «пьянки». По-хорошему, мне бы надо просто выспаться. Но я понимала, что перед завтрашней встречей в секторе-5 лучше не валяться трупом, а попытаться восстановиться.

Я дошла до душевой кабинки в дальнем углу комнаты. По меркам космической академии, душ здесь был вполне приличный — маленький, но с регулируемой температурой и даже дополнительным режимом быстрой очистки. Включила воду. Горячие струи хлестали по коже, смывая запах дешёвого алкоголя и ощущение липкого позора последних дней. Я постаралась не думать о том, что ждет меня дальше: никаких подробных планов в голове пока не укладывалось. Только зацепка — этот странный «договор» с Хейденом и Ричардом, который даёт мне шанс снова взобраться на ноги в академии.

Ну и чёрт с ними: в конце концов, пока они соблюдают свои же правила, я смогу пробиться обратно. Вернуть хотя бы частицы своей бывшей жизни. Я ведь не настолько слаба, чтобы сдаться после одного предательства.

Когда я наконец вышла из душевой, завернувшись в тонкое полотенце, и вдохнула чуть более свежий — хоть и немного спертый в комнате — воздух, меня внезапно кольнула мысль: завтра в шесть утра я уже должна быть на тренировочной базе. Если не приду вовремя, насмешки и осуждение окажутся цветочками по сравнению с тем, что сделают эти двое. Не говоря уже о том, что без соблюдения графика контракт становится недействительным, а я опять окажусь за бортом.

— Значит, надо лечь пораньше, — пробормотала я, заметив, что время стремительно приближается к поздней ночи.

Ложиться в постель раньше полуночи когда-то было невозможно из-за постоянных отчётов и учебных загрузок, но сейчас у меня нет целой уймы дел — почти всё, над чем я работала, пропало вместе с украденным дипломом. Эта потеря саднила на душе, словно незаживающая рана.

Я надела чистую футболку, глянула на нагрудный значок курсанта, который ещё болтался на старом столике. Теперь он, по сути, утративший силу, лежал как реликт прошлого. Но вскоре, если всё пройдёт хорошо, возможно, он снова станет моим официальным символом. Надеюсь, без очередного предательства.

Смутная тревога и остатки похмелья выматывали меня, но я заставила себя растянуться на кровати и закрыть глаза. Едва ли сон обещал быть спокойным: сегодня мозг переполнен мыслями о договоре, унизительных взглядах окружающих, предательстве Гарета… Но если я хочу завтра быть на ногах, придётся заглушить этот вихрь в голове хотя бы ненадолго.

«Всё начинается заново», — подумала я на последней грани бодрствования. Быть может, не всё так плохо, пока у меня есть упорство и этот чёртов контракт, хоть и заключённый с людьми, которых я ненавижу. Главное — не упустить последнюю возможность вернуться в космодесант.

Проснулась я с ощущением, будто кто-то ударил меня по голове тяжёлым мешком. Секунду или две я тупо смотрела в потолок, не понимая, где нахожусь и сколько времени прошло. В мозгу плавали обрывки мыслей: бар, контракт, Хейден и Ричард… Голова ныла, тело было ватным, словно я всю ночь грузила контейнеры на космовокзале. Я лениво потянулась, надеясь провести ещё хотя бы несколько минут в полудрёме, но тут же перед глазами всплыл образ голографических часов, моргнувших накануне перед сном.

«О боже…» — простонала я и приподнялась на локте. Судорожно оглядела прикроватную панель, которая сообщала время — «5:30 утра».

— О, нет! — уже громче вырвалось у меня, когда я поняла, что до встречи в тренировочном модуле «Сектор-5» оставалось всего полчаса. А учитывая мои сегодняшние «качества» (похмельное состояние, рассеянность, да и вообще общий бардак в голове), укладываться в такие сроки — нереальная задача.

Я тут же подскочила с кровати и, чуть не споткнувшись о сваленную на полу куртку, бросилась рыться в шкафу в поисках подходящей формы. Всё моё тело протестовало против резких движений: мышцы болели после пьянки и стресса, да ещё и голова раскалывалась. Но выбора не было — если я не успею, контракт накроется медным тазом, а Хейден с Ричардом получат лишний повод заявить, что «бабы в космодесанте несостоятельны».

Штаны нашлись быстро, а вот рубашка-саморегулятор куда-то подевалась. Я похлопала по стопкам одежды, которые ещё вчера небрежно сгрузила с полок, и нащупала искомое. Нашла и ботинки для тренировок, которые заботливо оставила в углу (повезло, что вообще додумалась снять их там накануне). Стянув футболку, схватила со стула чистое нижнее бельё, сунула ноги в штанины и быстро застегнула рубашку. Глаза слезились, а со лба падали капли пота, хотя я ещё и не успела толком размяться.

«Это кошмар, — подумала я, натягивая ботинки и поспешно шнуруя их. — День первый, а уже всё летит в пропасть».

Бросив короткий взгляд на себя в зеркале, я поняла, что выгляжу не лучше, чем вчера: волосы растрёпанные, губы сухие. «В секторе-5 есть душевые, — мелькнуло в голове, — там и приведу себя в порядок после тренировки». Из косметики и прочих «украшательств» всё равно сейчас никакого смысла — не на бал же иду, а на первое испытание по специальной программе.

Я схватила с тумбочки маленький аптечный контейнер с капсулами от головной боли, выдернула одну и запила её водой прямо из бутылки, которая стояла у кровати. Слегка вздохнула, выпрямилась — и помчалась к выходу.

Едва ли кто-то был так рад увидеть меня в коридоре в столь ранний час — все спали, а у тех, кто не спал, были свои дела. Я гнала прочь идущую через тело слабость: рысью добралась до лифта, потом — до выхода из общежития. Задерживаться, чтобы позавтракать или попить ещё воды, уже не могла: время тикало, уходя безвозвратно.

Стоило выйти на улицу, как в лицо ударил прохладный ветерок от системы кондиционирования, циркулирующей воздух над академическими корпусами. Я судорожно вдохнула и побежала коротким путём к тренировочному сектору, что располагался в южной части кампуса. Небо над головой едва начало светлеть, а роботы-дроны лениво курсировали между корпусами, доставляя какие-то посылки. Я старалась не отвлекаться, однако краем глаза замечала, что пара-тройка кадетов смотрят на меня с ухмылкой — наверное, видели мой дикий забег.

К 5:59 я уже влетела в просторную поляну перед «Сектором-5» и, переводя дыхание, глянула на огромные цифры, светящиеся на дисплее фасада: 05:59:02. Внутренне поблагодарив все звёзды вселенной, что успела, я приблизилась к входной панели, автоматически считавшей мой опознанный статус. Повезло: благодаря контракту система пропустила меня без лишних вопросов.

Уже в следующем помещении, где холодно поблёскивали металлические стены, я, тяжело дыша, опёрлась на колено и постаралась успокоить биение сердца. Ладони вспотели, было такое ощущение, что внутри меня всё бьётся в агонии от недостатка кислорода и переизбытка адреналина. Нужно было хотя бы пару секунд, чтобы прийти в себя.

— Эй, цыпа, — донёсся знакомый голос. Я вздрогнула и подняла глаза. У дальней стены стояли двое. Разумеется, Хейден и Ричард. Выглядели они свежо и бодро, будто давно уже тут: скорее всего, явились ещё раньше, чтобы насладиться моментом и потом позлорадствовать, если я опоздаю.

— Я, кхм, вовремя, — выдавила я, делая усилие над собой, чтобы перейти на шаг и не упасть в обморок. — 5:59, вы видели?

— 5:59:48, — уточнил Хейден, глянув на встроенный коммуникатор. — Ещё двенадцать секунд — и можно было считать, что ты провалила наш уговор.

— Но не провалила, — криво усмехнулась я, стараясь поддержать гордость.

Ричард окинул меня взглядом с головы до ног, явно замечая, что я в спешке не успела толком привести себя в порядок. На рубашке, возможно, какая-то складка осталась, волосы слегка мокрые от пота. Но ничего — на тренировке всё равно испачкаюсь сильнее.

— Хм, ну молодец, — процедил он, словно нехотя признавая, что я способна хотя бы вовремя прибежать. — Ладно, раз уж ты здесь, пойдём к тренажёрам. У нас всего полтора часа, чтобы проверить твои базовые показатели. Потом в 07:30 занятие по техобслуживанию экзоскелетов.

Я едва сдержала тяжёлый вздох, понимая, что день предстоит длинным и совсем не сентиментальным. Но на самом деле внутри меня уже загоралась искра азарта: если я хочу вернуть свою жизнь, придётся терпеть. Да и договор обязывает.

— Готова, — буркнула я, выпрямив спину. Пот катился по вискам, но дышать становилось чуть легче — всё-таки бег по кампусу уже разогнал кровь.

Хейден и Ричард переглянулись, и на губах каждого мелькнула едва заметная ухмылка. Мне было ясно, что они ещё помнят мои вчерашние слова о том, что «я не безнадёжная». Скорее всего, они хотят испытать меня уже сегодня, загнав под сотню нормативов… Но ничего, пусть убеждаются, что даже после провального периода я способна дать фору многим курсантом.

— Тогда пошли, — приказал Хейден. — И, да, детка, будь любезна: на будущее. Мы не любим, когда кто-то в последние секунды вваливается. Пунктуальность — важная часть дисциплины.

Я нахмурилась, но промолчала: чувство победы от того, что я таки не опоздала, пока перекрывало раздражение. В конце концов, мне ещё сегодня с ними работать. Уговор есть уговор, и я подпишусь хоть на десять таких давящих «приветствий», лишь бы вернуться в ряды космодесанта.

— Как скажете, — наконец ответила я, поправила лямку рюкзака и, собрав волю в кулак, зашагала следом за ними вглубь «Сектора-5».