Глава 3

К концу дня я еле держалась на ногах. Стены тренировочного модуля «Сектор-5» с каждым часом словно сужались вокруг меня; комнаты менялись — то зал с гравитационными платформами, то тир для стрельбы, то манеж с полосой препятствий. Всё это время за мной следили два холодных, придирчивых взгляда, не давая расслабиться ни на секунду.

К обеду у меня уже начинали подрагивать руки: бег, прыжки, работа с экзоскелетом, затем краткий перерыв — ровно столько, чтобы быстренько закинуть в себя порцию сытного, но безвкусного пайка. После этого Ричард (который упорно звал меня «Цыпа») и Хейден (он-то упорно выдавал своё презрительно-покровительственное «Детка») снова вели меня через полосу испытаний, хватая за шиворот в переносном смысле и в прямом, если я вдруг спотыкалась. Иногда помогали, а иногда будто специально подстраивали дополнительные сложности.

Теперь, когда стрелки на панеле у дальней стены показывали конец учебного дня, я осознала, что уже не помню, когда в последний раз так выматывалась. Даже в то время, когда заканчивала курс по стрельбе из плазменных винтовок, сил не уходило столько — ведь тогда я была в хорошей форме и с ясной головой. А за последние недели я успела морально и физически растерять всё.

— Ну, что скажешь, Детка? — Хейден вынырнул из-за моего плеча, когда я, тяжело дыша, привалилась к металлической стене и потянулась за флягой с водой. — Выдержала же. Удивлена?

Я устало закатила глаза. Говорить, что я «удивлена»? Скорее, я просто благодарна, что не свалилась в обморок.

— Держится лучше, чем я думал, — подал голос Ричард, скрестив руки на груди. — Хотя кое-где полный провал.

— Например? — пробормотала я, вытирая пот со лба. Чувствовала, что раздражение подкатывает, но сейчас я слишком вымотана, чтобы влезать в спор.

— Бег по вертикали, — отчеканил он, качнув головой. — Ты чуть не слетела в самом конце трассы, а это базовый элемент. Если собираешься когда-нибудь вернуть себе право носить форму космодесанта, придётся отработать координацию.

— Спасибо, я в курсе, — огрызнулась я, хотя на самом деле понимала, что он прав. Заставить тело слушаться оказалось не так-то просто после всего, что я пережила за последние дни. Да и последствия вчерашнего похмелья давали о себе знать.

— При этом со стрельбой из бластеров — всё более-менее, — вмешался Хейден, забирая у меня флягу и изучая уровень воды внутри. — У тебя рука всё ещё стабильно ровная, хоть заметно и дрожала ближе к концу. Будем улучшать скоростную перезарядку.

— И реакцию на смену цели, — добавил Ричард. — А то ты стреляешь точно, но задержка в доли секунды может стоить жизни, Цыпа.

Я стиснула зубы и мысленно пересчитывала до десяти, чтобы не взорваться. Если я сейчас вскиплю, то только укреплю их уверенность в том, что мне нечего возразить. А я сама себе пообещала, что постараюсь вести себя профессионально. В конце концов, этот «тандем» держит в руках мой единственный шанс на возвращение.

— Как итог, — продолжил Хейден, явно решив, что пора формально подвести черту, — за сегодняшний день ты показала неплохую выносливость, подтвердила базовые навыки по владению оружием и… ну, кое-как справилась с экзоскелетом, хоть и коряво. На текущий момент — результат лучше, чем могло бы быть у «отчисленной».

Он сощурился, склоняя голову на бок, и я вдруг почувствовала, как странная смесь презрения и насмешки сквозит в каждом его слове. А ещё меня злило, что по сути он прав: ведь я умудрилась выкарабкаться из сегодняшнего аду тренировки, не свалившись лицом в пол.

— Но расслабляться рано, — подытожил он, выбивая флягой ритмичный стук по ладони. — Завтра продолжим, и будет тяжелее. Сегодня мы только протестировали твой нулевой уровень.

— Нулевой? — повторила я с иронией. — Снова говорите, будто я совсем с нуля учусь.

— А разве нет? — жёстко переспросил Ричард. — Согласно бумагам, ты теперь вне академии — или почти в ней, по особому договору. Никто не признаёт за тобой результаты прежних экзаменов. Значит, всё начинается заново.

Я опустила взгляд, понимая, что спорить тут не имеет смысла. Мои старые достижения действительно аннулированы официально, и весь опыт, полученный за пять лет, придётся подтверждать заново. Горько, но это реальность.

— Ужин в восемь, — внезапно сообщил Хейден. — Мы уходим. Постарайся за это время привести себя в приличный вид и отдохнуть. Завтра в 05:55 будешь тут же. И без задержек, ясно?

— Ясно, — выдохнула я, ощущая, как от его слов внутри вскипает раздражение. Но говорить что-то больше не имело смысла.

Ричард надвинул на голову капюшон тренировочного жилета и, не прощаясь, направился к выходу. Хейден на миг задержался, кинул в мою сторону странный взгляд — то ли насмешливо-жалостливый, то ли просто пытаясь прочесть мою реакцию, — а потом тоже скрылся за автоматическими дверьми.

Я осталась одна посреди просторного зала, где ещё мигали световые индикаторы пройденных мной заданий. Осоловевшая, выжатая досуха, я медленно опустилась на скамью у дальней стены. Веки тяжёлые, мышцы забиты до ломоты, а впереди ещё недельная — или месячная — программа подобных издевательств, прежде чем меня допустят к пересдачам. И всё это ради шанса вернуть себе жизнь.

— Чёрт, — прошептала я, разглядывая приборную панель, где высвечивались мои неутешительные результаты. — Но ведь хоть какой-то прогресс есть…

Несколько минут я ещё сидела в тишине, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Потом медленно поднялась, кое-как стряхнула с формы налёт металлической пыли — результат упражнений с тяжёлыми пластинами — и побрела к выходу. Нужно что-то съесть, отдохнуть, а может, и заодно почитать, какие у них там требования к «новой дипломной работе». Ведь им придётся помогать мне и в этом, если, конечно, сами не отступятся.

Но для начала — душ. И, желательно, чтобы никто на меня не пялился с осуждением или насмешкой. Хотя, в этой академии (и особенно с моим новым статусом) это, видимо, несбыточная мечта.

Я как раз собиралась свернуть к своему блоку, когда мимо проехал робот-почтальон, яркий корпус которого сверкал голографическими узорами. Сканирующий луч мигнул напротив моего лица, и робот остановился, пискнув пару раз.

— Почтовое извещение для кадета… — он сделал короткую паузу, сверяясь с базой. — Для бывшего кадета Лили Росс.

— Чего? — Я ошеломлённо подняла бровь. — Давай, выдавай уже.

Робот с жужжанием вытянул тонкую панель, на которой высветился документ. Там чёрным по белому говорилось о том, что «выплаты стипендии для кадета Росс прекращены в связи со сменой статуса и отсутствием подтверждённого диплома».

— Смена статуса, — пробормотала я, чувствуя, как внутри поднимается глухая волна паники. Конечно, глупо было надеяться, что стипендию мне продолжат выдавать, но официальное подтверждение подействовало, как удар в живот.

Робот мигнул светодиодами:

— Будут вопросы, обращайтесь в финансовый отдел. Хорошего дня!

И, не дожидаясь моей реакции, покатил дальше по коридору. Я постояла ещё минуту, растерянно сжимая конверт с этим беспощадным документом. Казалось бы, маленький клочок бумаги, а под ним — последний гвоздь в крышку моих надежд на финансовую стабильность.

— Отлично, — прошептала я, кое-как спрятав извещение в карман. — И как теперь жить без средств?

Никто не ответил. Только гул кондиционеров да глухие шаги каких-то кадетов по соседству напоминали, что жизнь вокруг идёт своим чередом. А мне оставалось подняться в комнату и переварить ещё одну неприятную новость.

Закрыв за собой дверь, я бросила извещение на стол и тут же включила планшет, чтобы свести текущий баланс. Несколько секунд глядела на цифры, тупо моргая: сумма таяла буквально на глазах, словно это песок, вытекающий сквозь пальцы. Один месяц — это в лучшем случае, если питаться самыми дешевыми пайками и не покупать ни учебных материалов, ни элементов новой формы, ни какого-либо снаряжения. А уж про другие расходы вроде бытовых мелочей или проездных я даже не говорю.

— Месяц, — выдохнула я, испытывая колючее чувство паники.

Сердце сжалось: ведь раньше стипендии не только хватало на необходимое, но и оставались хоть какие-то крохи на своё маленькое удовольствие. Теперь — ничего. На восстановление диплома нужны будут хотя бы базовые материалы, плата за оформление документов, да и тренировки с этой новой «программой» наверняка выльются в дополнительные траты.

Я села на кровать, уставившись в экран, где медленно мигали цифры. Пару раз закрыла и снова открыла вкладку с балансом в надежде, что, может, ошиблась или что-то не сразу подгрузилось. Конечно, никаких чудес: всё осталось по-прежнему.

— Прекрасно, просто прекрасно, — пробормотала я, выдыхая сквозь сжатые зубы.

Хотелось в отчаянии дать волю эмоциям: закричать, взять что-нибудь и бросить об стену или разрыдаться навзрыд от бессилия. Но эта комната давно не знала настоящей приватности, а я не хотела, чтобы кто-то, проходя мимо, услышал моё рыдание.

— Ладно, всё, — сказала я самой себе и вставая, и снова опускаясь на кровать. — Сейчас нет сил даже думать, не то что действовать.

Было ясно: завтрашний день потребует множества решений — от поиска хотя бы временной подработки до попытки выбить в академии дополнительную субсидию на материалы для повторного экзамена. Но сейчас мои мысли буксовали, а усталость и стресс накладывались друг на друга, превращая разум в тяжёлую мешанину страха и раздражения.

— Спать, — коротко решила я, на автомате стягивая с себя обувь и подтягивая к груди тонкое одеяло. — Хватит на сегодня проблем. Завтра… завтра попытаюсь найти выход.

Уронила голову на подушку, закрыла глаза и почувствовала, как паническая дрожь чуть стихает. Сон всё равно не обещал быть спокойным, но хотя бы остановит этот нескончаемый поток мрачных мыслей.

Утром я встала раньше обычного, пытаясь отвлечь себя от мыслей о том, что денег скоро совсем не останется. Как только оделась и собралась выходить, в голову пришла идея заглянуть в личный кабинет академии и проверить, что там с моей «переаттестацией», ведь накануне я получила очередное уведомление.

Включив планшет, быстро набрала логин и пароль — благо, хотя бы это мне не отменили. Экран мигнул, и мне открылся список предметов. Взглянув на него, я подавилась вздохом. Тридцать два экзамена, лабораторные и практики — огромный хвост из дисциплин, которые я когда-то давно сдала «на ура», а теперь аннулированы вместе с дипломом.

— Тридцать два… — прошептала я, проведя пальцем по экрану. Спина неприятно заныла от осознания, сколько усилий потребуется. Часть теории и практики я, возможно, смогу подтвердить сразу, если преподаватели согласятся засчитать прошлый опыт. Но без вмешательства моих «новых наставников» по спецпрограмме вряд ли кто-то станет идти мне навстречу. Они же в курсе, что моя карьера снова полностью зависит от академии.

При одной мысли о том, что эти двое теперь так тесно связаны с моей жизнью, меня передёрнуло. Но ничего не поделаешь — я сама подписала дьявольский контракт.

Собравшись и забросив планшет в рюкзак, я вышла в коридор. Поток студентов уже начал просачиваться в столовую, кто-то торопился на утренние пары. Обычно я шла вместе со всеми, но теперь мой график отличался от «нормальных» курсантов. Мне предстояло ещё и ежедневное «наставничество» от Хейдена и Ричарда.

Промелькнув мимо группы оживлённо беседующих студентов, я подловила себя на том, что бочком стараюсь держаться от них подальше. Как ни крути, слава отчисленной (пусть и условно) меня немного преследовала. Но тут мой взгляд зацепился за яркое объявление на стенде: «Набор практикантов для полётов с космостражами. Участие в вылетах засчитывается за экзамены и лабораторные работы по ряду предметов».

Я остановилась как вкопанная, перечитывая текст объявлений несколько раз. Неужели всё так просто? Если я попаду в отряд космостражей на практику, то сразу закрою часть экзаменов и практик. А главное — за эти полёты даже платят пусть немного, но больше, чем моя прежняя стипендия. В груди зашевелилась слабая искра надежды.

— Да как же туда попасть? — пробормотала я, скользя взглядом по строчкам объявления. Там значилось: «Требования: базовые навыки пилотирования, умение работать в команде, стрессоустойчивость и, желательно, допуск к боевым операциям уровня В».

Я хмыкнула. У меня ведь был такой допуск, пока меня не лишили всех документов. Значит, официально я сейчас — никто. Впрочем, может, всё не так безнадёжно: у меня есть навыки, которыми не каждый может похвастаться. И если бы кто-то из начальства космостражей замолвил за меня слово, я бы наверняка смогла пройти собеседование. Но кто будет рисковать, давая рекомендацию отчисленной?

— А если эти два звездных гада? Им же надо, чтобы я поскорее получила лицензию… — вырвалось у меня вслух, когда в голове всплыли самодовольные лица Хейдена и Ричарда. Неужели придётся обращаться к ним? Да, ведь именно через них, скорее всего, можно будет договориться об официальном допуске.

Я тяжело вздохнула, смяв лямку рюкзака в ладони. Лишние деньги и быстрая переаттестация по части предметов — это слишком ценная находка, чтобы отмахиваться только из-за своей гордости. С другой стороны, представляю, как они ухмылятся, когда узнают, что я умоляю их помочь мне влиться в космостражи.

«Да уж, выбор между голодной жизнью и лишней зависимостью от этих двоих», — подумала я с кривой ухмылкой. Но у меня и так уже нет почти никаких козырей. Придётся тащиться к моим «наставникам» и как минимум прощупать почву, не вбито ли им в голову, что они могут и дальше меня контролировать… Ну, пусть. Я переживу их насмешки, если в итоге получу шанс восстановить большую часть экзаменов — и укреплю свой кошелёк, который стремительно пустеет.

Прозвенел сигнал, возвещающий о начале занятий, а я опомнилась и поспешила дальше по коридору. Меня ждали тренировки, и наверняка эти двое уже стоят перед «Сектором-5», поглядывая на часы. Теперь я и вовсе не могу позволить себе опоздание — нужно улучить момент и поговорить с ними насчёт того, как попасть к космостражам. Пусть презирают, пусть зовут «Цыпа» и «Детка», но это не отменяет главного: я не намерена топтаться в академии лишние полгода, когда есть более быстрый путь.

Крепче прижав рюкзак к груди, я бросила последний взгляд на плакат, словно давая себе внутреннее обещание туда пробиться, а потом зашагала к «Сектору-5», мысленно готовясь к тому, что разговор с моими «кураторами» будет ещё тем испытанием.

Я пришла чуть раньше, чем вчера, надеясь хотя бы на то, что сэкономлю силы перед очередным «марафоном». Но Хейден и Ричард были уже на месте, облачённые в тренировочную форму и нагло ухмыляющиеся при виде меня. Похоже, день обещал быть не легче предыдущего.

И действительно, за утро и часть дня мы прошли всё, что не успели протестировать накануне: лазерные барьеры, углублённая стрельба из плазменного карабина, манёвры на силовой платформе и взаимодействие с базовыми роботизированными дронами, которые симулировали «живых» противников. Казалось, мои мышцы горели непрерывно с самого первого задания. Успела я слегка перевести дух лишь во время короткого перерыва на еду.

К пяти вечера официальная часть завершилась, и мы втроём — я, тяжело дышащая, и эти двое, которые выглядели как после лёгкой разминки, — расположились у ближайшей тренировочной консоли, чтобы подвести итоги.

— Итак, — начал Хейден, снимая с руки тактические перчатки. — Координация на этот раз получше, особенно в конце. Но реакция на неожиданные факторы по-прежнему «хромает».

— Ага, ты сегодня пропустила два удара шок-палкой, — добавил Ричард, скрестив руки на груди. — Хорошо, что это были тренировочные заряды, а не настоящие плазменные залпы.

Я невольно поморщилась, вспомнив резкие разряды, которые саданули меня в бок, когда не успела вовремя отскочить. Боль была хоть и слабая, но пугающе неприятная.

— Ясно, над скоростью реакции буду работать, — устало выдохнула я. — А что насчёт нагрузки на завтра?

— Завтра тренировки не будет, — отрезал Хейден. — Как выяснилось, у нас есть бумажная волокита и другие дела, связанные с твоим «особым статусом». Да и тебе нужно подтянуть теорию.

— Читай устные предметы, — кивнул Ричард. — Тридцать два экзамена — просто дохрена, Цыпа. Пока не дойдёшь до практик, мы не сможем полноценно ввести тебя в курс усиленных тренировок.

Я хотела было фыркнуть насчёт его «Цыпы», но решила придержать язык: всё равно он меня так называет — и всё тут. Взглянула на них обоих и, подумав, решила упомянуть о том, что узнала утром:

— Эй, насчёт тридцати двух экзаменов… Я видела объявление о наборе в космостражи. Там предлагаются практические вылеты, которые засчитываются за часть предметов, плюс… — я помедлила, всё ещё боясь выглядеть слишком просящей, — плюс там какая-никакая оплата.

Ричард с Хейденом переглянулись. Оба хмуро нахмурились, будто просчитывая в уме возможные варианты. Наконец Хейден заговорил:

— Интересно, конечно, но… не факт, что тебя возьмут. У тебя же статус «реабилитирующегося кадета», а космостражи предъявляют жёсткие требования.

— Если «продвигать» тебя к ним официально, — добавил Ричард, — нам придётся самим отвечать за твои косяки, если они там вдруг случатся. И за твой уровень подготовки тоже. А значит — летать с тобой. Сама понимаешь, уровень космостражей… В общем.

Я сглотнула ком подступающего возмущения: они ведут себя так, будто я совсем ноль, а они не просто практиканты, а боги академии. Но промолчала — отчасти они правы, ведь после потери диплома у меня не осталось официального допуска к боевым вылетам.

— Короче, нам нужно подумать, — сказал Хейден, пожав плечами. — Может, действительно можно будет провернуть что-то с космостражами. Разделить нагрузку по экзаменам будет проще, а тебе капнёт какая-то денежка. Но пока — без обещаний.

Я молча кивнула. Как бы ни было омерзительно зависеть от этих двоих, они действительно обладают связями и знают, как пробить такие «узкие места». Если договорятся, это существенно облегчит мою ситуацию.

— Мне ждать уведомления? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, детка, — Хейден ухмыльнулся, снова возвращаясь к своей привычной манере. — Мы пришлём уведомление, когда и где тебе быть. А сегодня и завтра отдыхаешь и корпишь над теорией. Не забудь: провалишь устные предметы — все наши договорённости пойдут коту под хвост.

— Угу, — пробормотала я, пытаясь не кривиться от его «детка». — Просто вышлите, как только решите.

— Значит, договорились, — Ричард оттолкнулся от стены и перекинул полотенце через плечо. — Можешь сматываться, Цыпа, учебники и конспекты сами себя не прочитают.

Я приподняла бровь, едва сдерживая очередной укол раздражения, но всё-таки кивнула. Силы были на исходе, а спорить сейчас не имело смысла: лучше действительно вернуться к своей комнате и попытаться окунуться в теоретические материалы. Завтрашний день обещал быть не менее сложным — но уже на другом фронте.

Когда я двинулась к выходу, услышала за спиной тихий разговор двух «кураторов», но различила лишь обрывки фраз: «космостражи», «риски», «толк может быть». Странная смесь облегчения и беспокойства накатила на меня: если они действительно решат помочь, может, у меня появится шанс не только закрыть часть экзаменов, но и хоть как-то поправить свои денежные дела.

«Посмотрим», — сказала я себе, покидая зал. Завтра ждёт новая порция вызовов: устные предметы, неизвестные договорённости с космостражами, да и бесконечная необходимость угождать двум самодовольным «наставникам». Хотела ли я именно такой жизни, мечтая о космодесанте? Точно нет… Но, возможно, это единственный путь возвратиться к своей заветной цели.