Глава 4

Сразу после того, как я вернулась к себе, первым делом отправила запрос в электронную библиотеку академии, чтобы скачать недостающие материалы по устным предметам. Ничего сложного: обычно система сразу выдаёт доступ к нужным файлам. Но в этот раз всё пошло не так — вместо обычного подтверждения на экране появилась надпись «Ошибка. Просим обратиться в отделение библиотеки».

— Прекрасно, — выдохнула я, раздражённо свернув планшет. — Ещё одна проблема.

Учитывая, что библиотека работала до позднего вечера, ждать завтрашнего дня не было смысла. Чем раньше решу этот вопрос, тем быстрее начну изучать теорию. Собравшись, я направилась в административный корпус, где располагались читальные залы и архивы.

В зале возвышались стеллажи с бумажными книгами, хотя в наши дни почти всё было оцифровано. Справа располагался приёмный пункт, где и находились нужные мне администраторы. Я сделала пару шагов, завороженно проводя взглядом по книгам о старых космических экспедициях и ещё не подозревая, какую сцену придётся увидеть.

— Здравствуйте, у меня сбой в системе, — обратилась я к девушке за стойкой, на груди которой поблёскивал значок «Помощник библиотекаря». — Мне нужны учебники по специальным устным дисциплинам, а запрос не проходит.

— Погодите секунду… — Она скользнула по мне равнодушным взглядом и принялась копаться в терминале. — Да, вижу. Вам нужно явиться лично для подтверждения статуса. Подходите к сектору идентификации.

Я уже собиралась проследовать за ней в боковой коридор, как из глубины зала раздался знакомый смех — тот, от которого моё сердце неприятно сжалось. Я вскинула глаза и увидела его: мой бывший парень, Гарет. Человек, которому я так глупо доверяла свою жизнь и дипломную работу.

В груди схлынуло всё тепло, а на смену пришли резкая горечь и злость. Он стоял там, ближе к книжному ряду, в компании новой спутницы: миниатюрная девушка с прической ярко-розового цвета кокетливо висла на его руке. И при этом на его груди теперь гордо красовался жетон лицензионного космодесантника — то, за что я сама билась все пять лет, и чего меня так подло лишили.

Гарет заметил меня почти сразу. Глаза его прищурились, а на лице появилась презрительная улыбка, будто он ожидал этого момента. Его подружка повернулась в мою сторону, беззастенчиво разглядывая с головы до ног. Видимо, ей он уже успел всё рассказать о «неудачнице», которую он кинул.

— О, смотри-ка, — громко произнёс Гарет, обращаясь к новой девушке, но смотря прямо на меня, — вот кто у нас тут. Привет, Лили. Слышал, ты пытаешься вернуться в космодесант? Какая настойчивость.

Челюсть у меня дёрнулась — я с трудом удержалась, чтобы не бросить в него каким-нибудь тяжёлым фолиантом. Моё сердце колотилось от обиды и всплывающего в памяти предательства. Но я тихо втянула воздух, стараясь, чтобы голос звучал без дрожи.

— Какая у тебя милая спутница, — сквозь зубы процедила я. — Надеюсь, она в курсе, как ты добился своего звания?

Девушка лишь усмехнулась, скользнула по мне взглядом (в котором угадывалась насмешка) и прижалась к Гарету ещё теснее.

— Не расстраивайся, Росс, — ответил он, преднамеренно именно фамилию. — Иногда проиграть — самое лучшее, что может произойти. Может, теперь займёшься чем-то более подходящим, а не будешь тратить время на бесперспективные попытки?

Кровь прилила к моим щекам, а руки сами сжались в кулаки. Но я знала: сцена в читальном зале не принесёт ничего, кроме унижения, да и библиотекарша уже косилась на нас, сжав губы. Я не собиралась устраивать здесь шум.

— Прошу вас, — негромко обратилась к помощнице, стараясь не обращать внимания на перешёптывания Гарета и его подружки, — давайте быстрее решим вопрос с системой идентификации.

— Разумеется, — сухо ответила она и, видимо, поняв, насколько неловко я себя чувствую, провела меня вглубь коридора.

Пока мы шли, я ловила на себе взгляд Гарета: он смотрел вслед так, будто наслаждался моим поражением. Но я поклялась себе, что ещё не всё кончено — моё будущее не принадлежит этому лжецу и вору.

В отделе идентификации я постаралась сконцентрироваться на бюрократических процедурах, и всё же злость пульсировала на задворках сознания. Гарет уже успел получить лицензию, тогда как я цепляюсь за жалкий шанс. Но ничего. Я ещё докажу, что недооценивать меня было ошибкой.

На обратном пути из библиотеки я услышала, как какая-то шумная компания обсуждает предстоящую вечеринку. Уловив знакомые имена, приостановилась и прислушалась. Оказалось, что это вечеринка моих «наставников» — Хейдена и Ричарда. Они, видно, решили устроить себе расслабляющий вечер, пока я грызу гранит теории. Я только закатила глаза и, вздохнув, пошла в свою комнату: радовало, что они не нашли повод мне там быть, у меня и без того достаточно забот.

Оставшееся время я провела за учебниками: как выяснилось, устные предметы представляли самую разношёрстную комбинацию дисциплин. Мозг кипел от формул, исторических дат космополитических войн и технических характеристик кораблей. За окном стемнело, в общежитии стих суетливый гул, и я почти погрузилась в полудрёму над страницами, когда в дверь раздались настойчивые удары.

— Да-да, сейчас, — пробормотала я, приподнявшись, чтобы открыть.

За дверью обнаружились двое подвыпивших кадетов. Я узнала их: в прошлом году они учились на соседнем курсе и славились своей «компанией» — шумные, зазнавшиеся, но вхожие в богатые тусовки. От них ощутимо несло алкоголем, а улыбки были сальными и насмешливыми.

— Лили Росс? — протянул один, покачиваясь от выпитого. — Говорят, ты любовница Гарета… ну, бывшая… И, мол, очень даже… умелая.

— Чего? — у меня внутри похолодело; я сразу поняла, откуда ветер дует: Гарет, видимо, успел поделиться своими выдумками.

— Да ладно тебе, — второй ухмыльнулся, опираясь на косяк двери. — Не будь дурой, все мы знаем, почему он делал за тебя работы. Ты ж ему «отрабатывала». Так, может, и с нами договоришься? А мы тебе — курсовые, рефераты, ну или запчасти на снаряжение…

— Уходите, — оборвала я жёстко. — Не собираюсь я ни с кем ничего «отрабатывать».

Похоже, они не восприняли мой ответ всерьёз. Один шагнул внутрь комнаты, пытаясь ухватить меня за руку:

— Да брось, чё ты ломаешься? Раз Гарет смог, значит, и нам не откажешь. Ему же дала — и нам давай.

Я резко дёрнула руку, но от усталости и стресса мне не хватало сил отбиться как следует. Второй, ухмыляясь, уже начал тянуться ко мне, когда в дверном проёме возникла чья-то тёмная фигура.

— Чё за дела? — холодный голос Ричарда разорвал напряжённую тишину.

Один из пьяных оглянулся, но не успел сказать ни слова: кулак Ричарда уже впечатался ему в челюсть. Тот отлетел и с глухим стуком рухнул на пол, а второй попятился, увидев, что шутки кончились.

— Поняли всё, «герои»? — процедил Ричард, сверля их тяжёлым взглядом.

Тот, которого не тронули, схватил своего корчащегося приятеля под локоть и, ругаясь, потащил к выходу. Едва они скрылись в коридоре, я выдохнула, обхватив себя руками. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон.

— Похоже, у тебя и с самообороной всё печально, — оглядел меня Ричард снисходительно. — Не сможешь парировать элементарную атаку?

— Я… — начала я, чувствуя, как внутри всё дрожит от смеси страха и злости. — Спасибо, конечно. Но что ты тут делаешь?

— Зашёл передать кое-что, — он протянул мне небольшой блестящий кейс. — Нужная тебе деталь для тренировки с экзоскелетом. Сказали, что в магазине уже отложено. Могли бы доставить утром, но я оказался рядом.

Я машинально взяла кейс, опустив глаза. Ещё секунду Ричард смотрел на меня, будто раздумывая, не бросить ли какую-нибудь насмешливую фразу. Но, видимо, решил, что уже сделал достаточно.

— Ладно, Цыпа, отдыхай, — сказал он негромко, а потом развернулся и вышел, оставив меня в тишине комнаты, всё ещё колотящуюся от пережитого ужаса и стыда за свою беспомощность.

Я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, медленно сползая вниз. Руки по-прежнему дрожали от недавнего всплеска адреналина. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, но в груди все ещё стучала обида и осознание собственной беспомощности.

— Прекрасно, — прошептала я.— Не смогла отбиться даже от двух пьяных придурков…

Я встала и поставила кейс на стол, тоскливо окинув взглядом свои учебники. После такого происшествия о концентрации и речи быть не могло. Голова гудела, мысли о предательстве Гарета и недавней стычке вязли в душе тяжёлым комом. Если даже собственную безопасность я не могу гарантировать… как я собираюсь выживать в космодесанте или, тем более, космостражах?

— Дура, — тихо выругалась я, осознав, что остаток вечера придётся посвятить не столько теории, сколько поиску способа вернуть прежние боевые навыки.Я отлично справлялась с физическими тестами и рукопашной. Но стресс, депрессия, отсутствие нормальных тренировок — всё это выбило меня из колеи.

Я прошлась по комнате и случайно задела ногой табурет, чуть не опрокинув его. Тревожное ощущение собственной неуклюжести нахлынуло с новой силой.

— Придётся снова учиться драться, — пробормотала я, тяжело опустившись на кровать. — Если я хочу вернуться в космодесант, тем более пойти в космостражи, без физической подготовки мне не обойтись.

Значит, нужно заново нарабатывать рефлексы, силу, умение не теряться при атаке. Поняла: в ближайшее время мне придётся проводить ещё больше времени в зале — даже помимо запланированных занятий. Судя по всему, слишком велика пропасть между тем, какой я была когда-то, и тем, во что превратилась сейчас.

Я глубоко вздохнула и всё же взяла в руки планшет, чтобы хоть немного отвлечься на теорию. Но перед глазами всё плыло — перед мысленным взором стояла сцена: двое пьяных кадетов, ухмыляющаяся рожа Гарета, насмешки о том, что «я отрабатывала» его помощь в постели. Я сжала кулаки, стараясь прогнать это наваждение.

— Ничего, — наконец выдохнула я. — Если уж я решила не сдаваться, то придётся бороться. Пусть даже сейчас я на самом дне. Но завтра я встану и пойду дальше. А потом — ещё и ещё. Пока не верну себе всё, что у меня отняли… и даже больше.

В этот момент я поймала себя на том, что впервые за долгое время злюсь не на себя, а на тех, кто пытается меня растоптать. И злость эта внезапно обрастала стержнем упрямства. Хороший знак: может быть, именно он поможет мне вернуть утраченную форму.

На следующий день я решила плюнуть на теорию и заняться тем, что требовало срочной коррекции: моей физической формой и рукопашной боевой подготовкой. С утра пораньше, едва пробило шесть, я уже стояла перед дверью тренировочного зала для рукопашных схваток. Здесь обычно занимались те, кто готовился к серьёзным поединкам или хотел подтянуть навыки ближнего боя. Мне нужно было и то, и другое.

Сначала всё шло паршиво. Я с трудом справлялась с электронной манекен-системой, которая имитировала противника и оценивала технику ударов и блоков. Машина подсвечивала мои ошибки — то тайминг не тот, то угол атаки неверный, то блок слишком высокий. Зелёные индикаторы успеха на табло упрямо не загорались, а в груди росло ощущение, что я опять потеряла даже базовые навыки.

— Ну же, — пробормотала я, когда в четвёртый раз не попала в нужную точку на манекене, вместо этого едва не сломав себе костяшки о ребро пластикового каркаса. — Ты же умела это, Лили!

Сглотнув горькое разочарование, я прошла ещё один комплекс ударов. И ещё один, и ещё. Время текло, а я упрямо повторяла связки, которые еще недавно выполняла на ура. Не думала, что предательство может выбить меня из колеи настолько.

Час за часом я заметила, что тело словно стало «просыпаться». Рефлексы возвращались понемногу: блоки становились точнее, удары — чётче, движения — гармоничнее. Зелёные индикаторы на табло наконец-то начали загораться чаще. Да, сначала один или два подряд, потом четыре, шесть. Когда же мне удалось выполнить связку идеально и выстроить правильную защиту от встречного удара, высветилось девять зелёных кружков из десяти.

— Девять… — выдохнула я, встав, чтобы перевести дыхание. Руки дрожали от напряжения, спина болела, но внутри всё пело от гордости. И пусть это был всего лишь электронный манекен, я почувствовала, как возвращается уверенность в собственных силах.

Я огляделась: зал был почти пустым, остальные курсанты уже ушли обедать или занимались другими упражнениями.

Когда табло с девятью зелёными кружочками погасло, я убрала манекен в режим покоя и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы стабилизировать дыхание. Возможно, в схватке с реальным противником и живыми эмоциями всё было бы не так гладко, но, чёрт, хотя бы на электронном тренажёре я добилась успеха.

С этими мыслями я направилась к выходу, ощущая, что впервые за долгое время моё отражение в зеркальной стене смотрит на меня не как на загнанную жертву, а как на человека, готового снова ринуться в бой.