Глава 11

Последующие несколько часов нас держали взаперти в той же каюте. О страстных моментах речь уже не шла — куда сильнее меня переполняло осознание того, что произошло. Не сказать, чтобы я жалела о случившемся, но разум упорно отказывался верить в реальность: я стала женой двух мужчин разом, причём при весьма экстремальных обстоятельствах.

Хейден и Ричард выглядели спокойнее: время от времени они то обнимали меня, то позволяли себе короткие поцелуи, явно «подыгрывая» роли. Я уже не была уверена, всё ли это делается «для вида» или у них самих возникла потребность проявлять нежность. В конце концов, после того, что мы сделали… грани стерлись, и «игра» ощутимо смешалась с реальностью.

Наконец пираты снова пришли за нами. Под прицелом они повели нас на мостик — обширное помещение с панелями управления. В центре, на возвышении, восседал их главарь, Ро’зтур: рослый, со шрамами на руках и жёстким взглядом. Он коротко хмыкнул, заметив меня:

— Значит, вот эта дамочка «вдруг» обрела двух мужей? У Сайлексов женщины особенно ценятся, так что многие пытаются прикинуться «замужними». Но я предусмотрителен: у меня есть прибор, который выявляет фиктивные браки по биопоказателям.

Внимание главаря сразу переключилось на Гарета, что стоял рядом, угрюмо опустив плечи.

— И этот «юноша» утверждает, будто девица свободна. Посмотрим, кто врёт.

Он дал команду подручным подготовить прибор — нечто напоминающее сканер с сенсорным экраном. Сначала Хейден и Ричард поочерёдно коснулись его ладонью, затем настала моя очередь. Аппарат начал вибрировать, на дисплее вспыхнули индикаторы в разных цветах. Ро’зтур вчитывался в показания, недовольно сдвинув брови.

— М-да, биоматериал обоих мужей явно присутствует в женщине, — хмыкнул он. — Выходит, брак не фиктивный… да ещё и двойной. Не перестаю поражаться, что у вас в Альянсе за порядки, — добавил он саркастически. — А вот ты, — взглянул на Гарета, — выходит, врун?

Гарет растерянно сглотнул. По лицу пирата было видно: за ложь у них суровые расправы. Чуть помедлив, Ро’зтур щёлкнул пальцами:

— У нас за такое обычно наказывают. Потянешься за чужим добром — отвечай. Забирайте этого «мальчишку»! — скомандовал он своим людям.

Двое пиратов схватили Гарета за руки и повели вглубь корабля. Я мельком увидела панику в его глазах, но вспоминала, как он едва не подставил меня… Чувства боролись между собой, а Ричард тихо наклонился к моему уху и прошептал:

— Пускай получит по заслугам. Если выберется, он ещё мне ответит за всё.

Я ощутила лёгкий озноб, вспомнив, что без участия Гарета тут не обошлось. Хотя, скорее всего, пираты захотели бы «проверить» меня в любом случае. Но то, как он рьяно пытался им в этом помочь. Брр!

— Ладно, — буркнул Ро’зтур, — этих троих к остальным. У меня есть дела поважнее: надо «урожай» собирать, — он кинул косой взгляд на наши пустые кобуры, в которых прежде было оружие. — Вы мне больше не интересны.

Нас, не дав возразить, под дулами оружия вернули обратно в замкнутое помещение. Когда дверь захлопнулась, я ощутила двоякое чувство: больно видеть, как уводят Гарета, и одновременно облегчение — ведь я осталась с «мужьями», и пираты официально признали брак, значит, не собираются меня трогать.

— По крайней мере, проверку прошли, — заметил Хейден, перехватив мой взгляд. — Никто теперь не возьмёт тебя как «трофей».

— Главное — дождаться подходящего момента, — добавил Ричард, успокаивающе сжав моё плечо. — Как вернёмся на наш корабль… тогда всё с Гаретом и решим.

Ещё какое-то время мы провели в заключении вместе с остальными пленными, переминаясь с ноги на ногу в полумраке тесного помещения. Время тянулось невыносимо медленно: пираты, кажется, совсем о нас забыли или, скорее, не считали нужным делить на группы. Народ томился, тихо роптал, некоторые пытались шёпотом обсуждать план побега. Я старалась не обращать внимания на шум, прижимаясь поближе к Ричарду и Хейдену — двое «мужей» были для меня сейчас единственным источником спокойствия.

Наконец, громкоговоритель на корабле ожил:

«Внимание пленникам, — раздался знакомый насмешливый голос пирата. — Наш доблестный капитан Ро’зтур милостиво освобождает вас. Готовьтесь оценить свое развалюшное судёнышко!»

— Ага, очень милостиво, — проворчал капитан нашего корабля, который оказался в числе пленных. Он понизил голос и хмуро пояснил нам и нескольким офицерам: — Альянс, видимо, отвалил этим мерзавцам целую гору кредитов за наше спасение. Да и пиратам выгоднее оставить нас живыми, чем тратить время на всех.

Мы переглянулись: хотя радоваться освобождению стоило, ощущение унижения и бессилия не проходило. Пиратов уже не видно, но в памяти свежи их ухмылки, да и Гарета увели… Каково же ему сейчас?

Однако оставалось лишь подчиниться. Когда охранники распахнули дверь, мы, скомканной группой, вышли по коридору.

Как только мы пересекли разгерметизированный переход из места нашего заточения, я ощутила болезненный укол в груди: корабль изрядно пострадал. В коридорах валялась обломанная обшивка, кое-где шёл дым от перегоревших панелей. Пол был усеян осколками — то ли от переборок, то ли от взорвавшихся проводов. Грязная копоть оставляла на стенах тёмные полосы.

— Чёрт возьми… — капитан 056С, всё ещё злой и измученный, громко выругался, оглядев окружающие разрушения. — Системы связи, видимо, выведены из строя. Реактор, надеюсь, уцелел. Но без ремонта мы отсюда не сдвинемся, придётся вызывать буксировку или устранять неполадки вручную.

Несколько механиков тут же бросились проверять целостность модулей. Повсюду раздавались отчаянные фразы вроде «Плазменный контур пробит», «Провода оплавлены», «Кислородная система в аварийном режиме». Судно, которое когда-то гордо представляло космопатруль, теперь казалось изуродованным скелетом.

— Паршиво, — глухо сказал Ричард, оглядывая выжженные участки переборок. — Нужно срочно чинить, пока не начали отказывать основные системы.

— Если с реактором всё в норме, мы сможем поднять генератор, — осторожно вставил Хейден, аккуратно обходя валяющиеся детали, чтобы не наступить на осколки. — А дальше вопрос техники и времени.

Капитан провёл рукой по щеке, размазывая копоть: — Ну что, мои бойцы… Заручимся помощью Альянса? Наши не бросили нас на съедение пиратам, всё-таки выторговали. Значит, как только починим средства связи, запросим буксировщик. А пока придётся возиться самим.

В воздухе витала смесь облегчения и горечи: вроде бы мы избежали рабства у пиратов, но судно едва держалось. Я скользнула взглядом по Ричарду и Хейдену — оба, похоже, тоже переваривали мысль о том, что произошло. Теперь, когда угроза смерти или похищения миновала, всплывали все последствия, в том числе наши «два брака».

— Ну… — кашлянув, я пробормотала, — главное, что мы живы.

Капитан с усмешкой глянул на меня: — И у некоторых из нас, как вижу, семейное положение интересное сложилось. Но ладно, — он махнул рукой, будто не желая сейчас обсуждать такие детали. — Сперва вернём наш корабль в рабочее состояние, а потом уже разбирайтесь со своими брачными делами.

Я покраснела, понимая, на что именно он намекал. Но спорить не стала: за окном коридора виднелась панорама открытого космоса, и мне отчаянно хотелось всего лишь, чтобы мы скорее отремонтировали судно и вернулись в академию. Лучше долго и нудно сдавать все предметы, чем каждый раз вот так.

Время шло в бесконечном круговороте починки: искры вылетали из резаков, техники и патрульные носились туда-сюда, унося и принося инструменты, проверяя схемы. Я старалась помочь, чем могла, невзирая на то, что мои знания инженерии были довольно скромными. Всё же кое-что из базовых схем я знала, поэтому разбиралась с мелкими датчиками и предохранителями, крутила болты и заодно очищала закопчённые области, где могла дотянуться.

В один момент кто-то из механиков радостно закричал:

— Генератор запустили!

По судну мгновенно пробежал волновой шорох ликующих голосов: мы снова получили энергию, и теперь системы поддержания жизни заработали в полную силу.

Капитан немедля воспользовался этой возможностью: первое, что он сделал — подал сигнал SOS, подтвердил наше местоположение. Ответ не заставил себя ждать: по радиоканалу сообщили, что к нам уже мчится спасательный корабль. Оставалось лишь дождаться помощи.

— Лили, — раздался знакомый низкий голос, мне даже не надо было оборачиваться, чтобы его узнать. Хейден. Когда я уже намеревалась браться за очередную панель, он подошел ближе и отвлек. — Идём. Тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке, — возразила я, хотя сил оставалось не так уж много.

Он не стал спорить, просто взял меня за руку, в которой я сжимала гаечный ключ, и повёл прочь от шумной группы техников. Я выпустила инструмент, бросив его на ближайшую полку, и, чувствуя странное волнение, покорно пошла за ним.

— Не противься наставнику, — заметил он строгим тоном.

— Наставник, да уж, — нервно усмехнулась я, вспоминая всё, что произошло за последние сутки.

Мы добрались до моей каюты, и Хейден жестом велел мне войти первой. Я ожидала, что он оставит меня у порога и уйдёт, но, к моему удивлению, он сам зашёл следом и тихо закрыл дверь.

— Тебе нужно успокоиться, — проговорил Хейден приглушённо, поворачиваясь ко мне лицом. Его руки легли на мои плечи, мягко, но надёжно. — Всё будет хорошо. Больше не нужно переживать за пиратов, мы под защитой, и помощь уже в пути.

Я хотела ответить ему что-то вроде «я не боюсь», но язык не повиновался. Тревога, скопившаяся в груди, выходила какой-то слабой дрожью. Хейден, видимо, уловил это: обнял меня крепче и прикоснулся своими губами к моему лбу, словно прогоняя остатки страха.

— Хейден… — пробормотала я, когда он медленно опустил поцелуй ближе к виску. — Ты можешь и не целовать, никто не смотрит…

На лице его мелькнула полуулыбка, и в глазах промелькнул тёплый отблеск, непривычный для его обычной суровой манеры.

— Знаю, — коротко ответил он и вновь склонился к моим губам.

Поцелуй был долгим и нежным, совсем не похожим на те горячие, почти отчаянные поцелуи, которые мы обменивались под давлением обстоятельств. На мгновение я почувствовала, как время остановилось: тишина каюты отгородила нас от шума ремонта и беспорядка за стенами. Словно весь мир сузился до этого прикосновения, до мягкого тепла его рук, которым я вдруг позволила себя охватить без тени протеста.

Я не отстранилась. И, по правде говоря, даже не представляла, как теперь реагировать иначе.