Эпилог

Возвращение в академию после всего этого безумия казалось одновременно торжественным и странно обыденным. В космопорте нас никто не ждал с фанфарами — вместо этого, с приглушённой тревогой, сотрудники академии уточняли детали о пиратском налёте и похищении. Но когда мы с Хейденом и Ричардом ступили на знакомый пол, а я при этом была жива, здорова и свободна, я ощутила, как в груди распускается тихая радость: «Мы справились».

Экзаменатор, который видел всё собственными глазами, явился к деканату первым делом и сообщил, что успел зафиксировать почти все мои результаты прежде, чем Гарет ворвался и сорвал экзамен. Руководство академии поначалу сомневалось, ведь процедура формально оставалась «не завершённой». Однако, услышав о похищении и увидев записи, профессор уверенно заявил: «Девушка выдала достаточно знаний, чтобы считать экзамен сданным». При поддержке нескольких преподавателей и декана вопрос закрыли официально: «Лили Росс прошла весь курс, все хвосты закрыты, отчисление не грозит».

Я стояла перед ректором — человеком с выразительной улыбкой и проницательным взглядом, который подвёл итог:

— Мы признаём ваши достижения, кадет Росс. Экзамены завершены, хвостов нет. Теперь вас можно поздравить с полноценным возвращением в строй.

Произнося это, он явно знал о моём непростом положении и даже скользнул взглядом по Хейдену и Ричарду, которые стояли поблизости. Но ничего не сказал вслух — академия официально училась принимать «нашу» форму брака. Я выдохнула, будто скидывая многотонный груз.

Слухи, впрочем, не исчезли мгновенно: кое-кто шёпотом судачил, что «Лили заключила двойной брак, а потом её похитили — и всё равно добилась успеха». Но я уже не боялась этих пересудов. Я держала в руках подтверждение, что все предметы сданы, и меня точно не выгонят из академии. Сбылась моя мечта: я оставалась в космодесанте, готовая пройти уже практику на реальных кораблях.

Когда трое мы вернулись к себе в блок — небольшой, но уже такой «домашний» модуль, — я впервые за долгое время почувствовала, что могу перевести дух. Снова знакомые стены, наша импровизированная гостиная, то самое место, где ещё недавно я ночами корпела над конспектами. Мужья заботливо усадили меня на диван, а я, глядя на них, проговорила сквозь усталую улыбку:

— Кажется, нет больше надвигающегося кошмара. Экзамены всё. Пираты обезврежены. Гарета… арестовали, да?

— Да, — уверенно кивнул Хейден. — И вряд ли он вырвется, там улик достаточно.

Я с облегчением прислонилась к спинке, позволяя себе коротко залить комнату тихим смехом: «Можете меня поздравить. Я живая». Ричард улыбнулся, присаживаясь рядом и притягивая меня к себе. Хейден устроился с другой стороны, и я — забыв на миг о всяком смущении — обняла их обоих. Долгожданное тепло, тишина и понимание, что мы прошли через все испытания, были сильнее, чем возможные косые взгляды.

Позже вечером, когда мы уже почти засыпали втроём, я поделилась тем, что грызло меня внутри с дня визита к родителям Хейдена:

— Хейден… твоя мать, — я вздохнула, ощущая, как сердце сжимается от воспоминания. — Она пыталась мне заплатить, чтобы я ушла из вашей жизни.

Я почувствовала, как напрягся Хейден:

— Что? И ты молчала?

— Я боялась устроить ещё больший раздор, — призналась я. — А потом столько всего навалилось…

— Чёрт возьми, — пробормотал Ричард, утыкаясь лицом в подушку. — Вот уж не думал, что она дойдёт до такого.

— Я поговорю с ней, — тихо, но решительно сказал Хейден. —. Главное, что ты выбрала остаться с нами, а не поддалась на её манипуляции.

Я ответила дрожащим смешком, чувствуя, как тёплые объятия мужей окончательно выталкивают тревогу наружу. И всё же радость перевесила всякий страх: мать Хейдена не сможет нас разлучить, Гарет уничтожил сам себя, а я… я официально в академии.

Прошло пару месяцев. Я уже получила все формальные допуски, прошла дополнительный инструктаж и готовилась к своей первой большой космодесантной практике. Дни были наполнены репетициями десантных операций, полётами на тренажёрах, а вечерами я возвращалась в «наш» блок, где обычно заставала то Хейдена, то Ричарда — а чаще обоих, если не были заняты своими заданиями.

Меня перестали так сильно смущать истории, что «двое мужей» делят одну жену. Да и студенческое окружение приняло, что «так уж сложилось». Семьи же… семью Ричарда я иногда навещала, и там всё было более-менее мирно, хотя их сестра по-прежнему фыркала. Семья Хейдена пока лишь вынужденно мирилась с нашим положением. Он уверял, что сам «разговаривал» с матерью. Не сказать, что она вдруг стала ко мне ласковой, но хоть признала, что меня не «купить».

Одним вечером я вышла на балкон нашего блока, где виднелась часть звёздного неба, и сквозь эту дымку ночи думала: «Сколько всего за последнее время произошло… От несчастной потери диплома и чуть не вылета из академии — до официального признания, пиратских стычек и двойного брака, который оказался для меня настоящей защитой и любовью». Хейден и Ричард подошли тихо, обняли меня с обеих сторон, и я улыбнулась, глядя на их лица: уставшие, но такие родные.

— О чём думаешь? — спросил Ричард.

— О том, как хорошо, что вы у меня есть, — призналась я, прикрывая глаза. — Ведь «понарошку», всё же, оказалось всерьёз.

Они рассмеялись негромко и крепче прижали меня к себе, а я представила, как завтра выйду на полигон уже не с чувством обречённости, а с уверенностью в будущем. Какие бы сюрпризы ни подкидывала жизнь, теперь я не боюсь ни косых взглядов, ни пиратской угрозы, ни высокомерных родственников. Ведь рядом со мной двое мужей — а под сердцем наше будущее счастье. Но это секрет.

КОНЕЦ.