Глава 29

Давид

— Как вы все знаете, банда Гриши «Дикого» переключилась с наркотиков на торговлю людьми. Очередная девушка была похищена ими для секс-трафика, — сообщает Никита, когда мы все собираемся в его кабинете. — На этот раз это дочь одного из крупнейших бизнесменов города. Сегодня на рассвете ее тело было обнаружено в одном из городских стоков. Оно не выдержало насилия над собой.

— Опять, — Чили начинает нервно расхаживать по комнате.

— Ее отец хочет, чтобы мы нашли Гришу Дикого и всех его подельников раньше полиции и передали их ему лично. Он готов платить много. Очень много. К тому же он важный бизнес-партнер Максима, который подчеркнул, что это дело приоритетной важности для нас. Давид, ты нужен мне здесь. Ты не можешь торчать в «Тихих Ивах» вечно.

— Босс, я уже говорил, нам катастрофически не хватает людей, — говорит ему Матвей, когда видит, что во мне начинает нарастать гнев.

— Мы не можем брать кого-то со стороны. Это должны быть проверенные люди, Матвей. Кто-то, кто прикроет твою задницу, когда ты опять решишь действовать, руководствуясь своим кредо «необязательно законно, главное результативно». Кто-то, кому мы можем доверять.

— В этом новом деле как раз таки мой метод будет самым эффективным, — отвечает Матвей. — И разве оно не противоречит твоим убеждениям? Передать Гришу безутешному отцу в обход полиции... для самосуда...

— Ты хочешь поговорить о моих принципах? — ревет Никита. — Вы совсем расслабились?! Повторяю, этот клиент очень важен. Мы и так уже нескольких потеряли, занимаясь другими делами, — на этих словах он выразительно смотрит на меня. — Мы рискуем скоро уйти в минус. Если вы и дальше хотите получать свои внушительные зарплаты, то закройте свои рты, — он снова смотрит на Матвея. — и делайте то, что я сказал! Мы больше не будем ходить вокруг да около. Мы начинаем серьезную охоту на него. Не этого ли вы все давно хотели? При этом наши руки останутся чистыми. Передадим его клиенту. Что он будет с ним делать, не наша забота.

Эх, Никита.

Откуда в нем столько идеализма? Сомневаюсь, что получится остаться чистенькими.

— Ээ, босс. Мой друг Богдан вписался бы в наш коллектив. Макс уже говорил со своим адвокатом и обещал мне помочь вытащить его из тюрьмы, — Чили пытается разрядить обстановку, как обычно. — Его подставили, но после того, что с ним случилось, он наверняка будет искать новую работу. В большой спорт теперь ему дорога закрыта навсегда. Мы могли бы ангажировать его. Я могу за него поручиться.

— Как за Марка?

— Матвей, завались! Это прошлогодняя шутка.

— Ну а что? Вдруг он тоже кого-нибудь захочет похитить? Юлю, например! — он подмигивает Чили. Неужели Матвей тоже заметил, на кого наш дон Жуан направляет свои тоскливые взгляды? Интересно, кто еще в курсе?

— Жаль, Кубинец уехал к себе на родину в Гавану, — Илья наконец отрывается от монитора и присоединяется к обсуждению. — О нем уже пару лет ничего не слышно.

— Ооо, Кубинец, — стонет Чили. — С ним на пару классно телочек снимать! Да мне почти ничего не нужно говорить, когда мы вместе выходим на охоту... девчонки сами... Э, прости, босс, увлекся, — он замолкает, когда ловит на себе злой взгляд Никиты.

— Чили, направь свою энергию на работу. На тебе все злачные места. Опроси всех информаторов. Не забудь, заглянуть на Ленинградку, опроси стоящих там девочек. Выуди все, что они знают. В общем, как обычно. Ты, как никто, умеешь втираться в доверие. Все. Брифинг окончен. Разошлись! — Никита падает в свое кресло с рыком. — Остальные, вы знаете свои обязанности. Работайте!

Новое дело — это то, что мне нужно, чтобы отвлечься.

Я всего день в городе, и уже места себе не нахожу.

* * *

Делаю еще глоток и ставлю едва тронутое пиво на журнальный столик передо мной. Я не частый гость у парней. Но и оставаться дома одному со всеми мыслями в моей голове теперь не вариант.

Я забился в самый дальний угол гостиной в одиноко стоящее кресло. Хорошо, что в этом доме общая зона такая просторная. Вполуха слушаю разговоры парней. Вчера Чили притащил откуда-то бильярдный стол и установил прямо посреди гостиной. Они с Матвеем как раз сейчас играют на нем. Хотел бы я быть таким же общительным и легким на подъем, как Андрей? Не знаю. Одно я знаю точно, у него тоже хватает своих демонов.

Никак не определюсь, от чего мне труднее дышать. От этих стен или от мыслей, что больше не увижу ее. Их.

Две недели уже прошло. Мы с парнями работаем по восемнадцать часов в сутки. Но все еще не нашли никаких следов Гриши. Как и Марата. Это похоже на затишье перед бурей.

Скоро день рождения Максима в «Усадьбе». Надеюсь, он пройдет тоже тихо, без происшествий. Будет много влиятельных людей города. Я нужен здесь.

Я тщетно пытался придумать другой план по поиску бывшего любовника Авроры. Теперь я тоже принадлежу к этой категории.

За это время она так ни разу и не позвонила. А я решил не настаивать. Я понимаю ее причины. Но я звоню каждый вечер Арсению и узнаю у него об обстановке.

«В деревне «Тихие Ивы» все тихо», каждый раз отвечает он мне, смеясь.

Не до конца уверен, что Арсений не имеет видов на Аврору. Так и вижу, как он пожирает глазами ее тело. Особенно, если она опять разгуливает в том красном бикини. При мне он этого не делал, но я не властен над этими мыслями. Мне кажется, все мужчины пялятся на нее. Хотят ее. Однако, это более не имеет значения. Со временем я все это забуду.

Оборачиваюсь на шум в дверях и вижу, как Чили идет приветствовать своего лучшего друга. Марк забежал сыграть с ним пару партий на бильярде. Чили заметно оживился с его приходом. Его улыбка теперь совсем другая.

Марк рассказывал мне кое-что о своей службе в горячих точках. У него тоже есть свои демоны, которые до сих пор не дают ему спокойно спать по ночам. И пусть у него нет клаустрофобии, но мы с ним чем-то похожи. Раньше он жил кочевой жизнью, не желая ни к кому привязываться. Пока не встретил Софию...

Но та его прежняя жизнь была его выбором. Я же ничего не могу поделать с тем, кто я есть теперь. Я устал от мыслей «что если бы я мог», которые не дают мне спать по ночам. Все кружатся и кружатся.

Если бы. Если бы. Если бы.

Мне нужно перестать зацикливаться на том, что я не в силах изменить. Но после того как Аврора произнесла те три слова, я не могу перестать думать об этом. Как бы сильно мое сердце не желало поехать к ней, крепко обнять и никогда не отпускать, мой изломанный разум не позволит мне этого.

Когда Марк слишком сильно ударяет по шару, и тот, вылетев за пределы стола, катится в мою сторону, наклоняюсь, чтобы поймать его. В этот момент мой телефон начинает вибрировать у меня в кармане. Почти все, кто может мне звонить, находятся сейчас здесь.

Мое сердце начинает бешено колотиться в нехорошем предчувствии, когда я вынимаю телефон и вижу на экране имя «Аврора». Резко встаю и иду на кухню, не желая быть подслушанным или же слушать в спину пошлые шуточки Матвея. Провожу по экрану пальцем и даже не успев поднести трубку к уху, я слышу ее.

— Он забрал его. Забрал. Забрал.

От ее крика у меня кровь в жилах стынет. Страх скользит по спине.

— Аврора, — только и могу прошептать.

— Я пришла за ним в детский сад и эта тупая новенькая нянечка сказала, что его уже забрал отец. — она истошно кричит в трубку. — Ты понимаешь? Его отец! Это все из-за тебя. Из-за твоего плана! Он велел ей передать записку для меня. Здесь написано, он требует миллион рублей или будет присылать мне его по кусочкам!

Сердце сжимается от отчаяния в ее голосе. Я был единственным, кто был до последнего против этого плана. И не зря!

— Позвони Арсению. Я уже еду. Я найду его. Слышишь? Я еду! В записке сказано что-то еще?

— Да. Написано, что, так как я беркутовская подстилка, чтобы я попросила деньги у вас, — ее надтреснутый голос теперь так тих, что я еле разбираю слова. — что он знает, у вас есть деньги. Он позвонит и скажет, куда я должна их принести. И чтобы я пришла одна.

— Боже, Рори. Я все сделаю. Мы вернем его.

— А что если он убьет его?

— Он не станет. Я не допущу этого. О деньгах не волнуйся!

— Мне страшно, — она начинает всхлипывать.

— Я еду, Рори. Еду.

Господи! Мне тоже страшно. Поворачиваюсь и вижу в дверном проеме озабоченные лица друзей.

— Он забрал мальчика, — говорю им не своим голосом. Затем бросаюсь к двери, не дожидаясь их реакции. Я знаю, они последуют за мной. Выбегаю во двор перед домом. Черт. Огромный семейный минивэн Марка перегородил выезд моей машине.

В этот момент на территорию въезжает «Харлей» и останавливается рядом со мной. Как только Настя и Паша слезают с него, вырываю у Паши шлем и, отпихнув его в сторону, седлаю байк. Нет времени объяснять!

Нарушая все скоростные режимы, устремляюсь туда, откуда и не уходил мыслями все эти недели.