Бонус «Второе поколение «Беркутов»

Второе поколение:

Лев и Венера — дети Авроры и Давида

Максим и Андрей — сыновья Марка и Софии

__________

Пять лет спустя

Максимка

— Нас накажут, Максим, — шепчет Андрей и тянет меня за рукав.

— Нет, — бормочу, не обращая на него внимания. Андрей — мой младший брат. Ему всего три года. Я уже взрослый. Мне будет шесть... скоро... через десять месяцев.

— Точно накажут. Мама предупреждала, что играть с палками в церкви нельзя.

Я мотаю головой. Моему младшему брату надо быть храбрее.

— Посмотри, Максим! Они льют воду на Алешу! — восклицает он. Алеша — сын Рустама. Сегодня ему исполнилось четыре месяца. Мама сказала, что сегодня очень важный день для него.

— Как глупо! Разве он грязный? — спрашиваю. Взрослые — такие странные.

— Куда ты идешь, Максим? — шепчет он, когда я выхожу в распахнутую дверь, ведущую в маленький дворик.

— Просто следуй за мной и ничего не бойся! — обернувшись шепчу ему. — Смотри, Венера! — зачарованно бормочу.

— Венера тоже здесь? Значит и ее старший брат Лева где-то поблизости, — Андрей крутит головой во все стороны.

— Не бойся его. Если что, я разберусь с ним, — твердо произношу, но мои глаза прикованы к девочке в лучах солнца, сидящей на лавочке.

Венера такая красивая. Даже красивее моей мамочки.

Андрей идет к Венере, и я быстро следую за ним. Она смотрит на нас, когда мы подходим, и широко улыбается. Андрей садится рядом с ней, поэтому я подхожу с другой стороны и тоже сажусь.

— Привет! — говорит она, отрываясь от игры с куклой.

— Хочешь поиграть? — спрашивает Андрей, протягивая ей своего любимого динозаврика.

— Давай! Но мне надо скоро идти. Мы со старшим братом едем с ночевкой к бабушке в деревню.

— Почему? — не хочу, чтобы она уезжала. Ее большие карие глаза поднимаются и смотрят на меня. Девочки обычно раздражают меня, но не Венера. Она классная. Ей даже нравится играть с палочками и камнями, как и мне.

— Папа с мамой едут в путешествие.

— И не берут вас с собой? — спрашиваю ее, пока она рассматривает динозавра.

Андрею, должно быть, тоже нравится Венера. Он никогда не расстается с этой игрушкой. Я единственный, кроме папы и мамы, кто прикасался к этому динозаврику.

Венера смотрит на меня и качает головой.

— Нет. Мама сказала, что они уедут всего на пару дней. Они хотят отпраздновать годовщину свадьбы.

— Что такое годовщина свадьбы? Такого не бывает, Венера! Бывает просто свадьба.

— Ага. Мы скоро идем вместе с мамой и папой на свадьбу тети Юли, — вмешивается Андрей.

— Мы с братом тоже идем! — гордо заявляет она.

— Свадьба — это глупо! — качает головой Андрей. Обычно он не такой разговорчивый. Чаще всего он молчит, особенно с девочками. Но Венера совсем другое дело. Я его понимаю.

— Да! Зачем взрослые это делают? — вмешиваюсь, желая обратить на себя внимание Венеры.

— Даже не знаю, — отвечает она, крутя в руках динозаврика. — Наверное, потому, что от этого они счастливы. Когда я вырасту, я тоже выйду замуж.

— Но зачем это делать? — хмурится Андрей.

— Потому что тогда ты будешь счастлив и сможешь все время играть. Я слышала, как папа сказал маме, что хочет поиграть, когда они уедут на годовщину!

— Во что они играют? — удивленно спрашиваю. Папа и мама тоже счастливы, но я не знаю, играют ли они вообще. Ну, разве только с Андреем. Я уже большой для того, чтобы много играть.

— Не знаю, — Венера пожимает плечами, и ее шоколадные волосы падают на плечи. — Но мы могли бы поиграть в дом.

— Это скучно, — говорит Андрей, и Венера морщит носик.

— Это может быть весело! На домик могли бы напасть динозавры! — защищается она, и я должен признать, что это звучит куда более весело.

— Если динозавры нападут на твой дом, тебе понадобится сильный мужчина, чтобы защитить тебя, — рассуждаю я.

— Я могу сама себя защитить, Максим, — отвечает она, качая головой. — Папа учил меня.

— Я могу на тебе жениться, — говорит ей Андрей. — Я знаю о динозаврах все!

— Но ты ведь младше меня. Мне уже четыре! Муж должен быть старше жены!

— Не правда, — Андрей сжимает кулачки, притопывая ногой. — Дядя Паша говорит, муж может быть младше!

— Ты можешь выйти замуж за меня. Я старше, а Андрей может остаться с нами, — предлагаю я.

— Это нечестно! Я тоже хочу жениться! — ворчит Андрей, скрестив руки на груди.

— Боже, Марк! Держи своих сыновей подальше от моей дочери! — рычит отец Венеры, вставая рядом со мной.

Папа смеется и, кажется, даже подмигивает мне. Я быстро встаю и пинаю отца Венеры по ноге.

— Она нам нравится, — рычу на него. Я умею хорошо рычать. Мама говорит, что я рычу не хуже папы.

— Ага! Она нам нравится! — повторяет за мной Андрей, целует Венеру в щеку и крепко обнимает. Я стою рядом с ними и слежу за ее отцом, если он вдруг подумает обидеть моего младшего брата.

— Еще не хватало, чтобы кто-то из них похитил ее, когда они вырастут! — ворчит тот.

— Давид, на твоем месте я бы не подавал им никаких идей, — папа снова смеется. — Они быстро схватывают!

— Она наша! — объявляю я громко.

— Угомони своих сыновей, Марк! — рычит дядя Давид в ответ. И его рычание даже громче, чем у папы. Но папа говорит, что мы никогда не должны показывать страх, поэтому я стараюсь этого не делать. Когда он обходит меня, пытаясь взять Венеру, я быстро встаю перед ней, преграждая ему путь.

— Максим, все никак не определю, у тебя характер твоего деда или все же отца? — он смотрит мне прямо в глаза, но я не отступаю.

Андрей присоединяется ко мне и тоже старается одарить отца Венеры злобным взглядом. У него не получается такой злой, как у меня. Мне придется его научить.

— Ты маленькая копия своего деда, но с характером отца! Гремучая смесь! — бормочет дядя Давид.

Теперь папа смеется еще громче.

— Марк! — настаивает отец Венеры.

Папа кладет руку мне на плечо, а другую на плечо Андрея.

— Идите ко мне!

— Папа! Мы ее не оставим, — возражаю я.

— Что нас ждет, когда ты подрастешь, Максим? — качает головой дядя Давид. Он ухитряется обойти меня и поднять Венеру на руки. А я ненавижу себя за то, что такой маленький.

Папа продолжает смеяться, но наклоняется и обнимает нас с Андреем, пока мы смотрим, как Венеру уносят все дальше.

Ее красивые волосы подпрыгивают с каждым шагом ее отца. Он прижимает ее к груди, а она оглядывается через плечо на меня, Андрея и папу. Она все еще держит динозавра. Но потом разжимает пальчики с улыбкой и он падает на землю.

— Я выйду замуж за вас обоих, — заявляет она, и мой брат с визгом бежит за своей игрушкой. А я чувствую себя таким счастливым.

— Боже! Я больше никогда не приведу ее к вам в гости, Марк. Чему ты учишь своих парней? — дядя Давид бормочет что-то еще, а папа смеется еще громче, когда Венера посылает нам воздушный поцелуй.

* * *

Еще пять лет спустя

Марк

— София! Что случилось на этот раз? — обнимаю ее рукой за шею, и ее лицо сразу смягчается. — Максим опять что-то натворил?

— Не только Максим. Они оба сводят меня с ума.

— Но Андрей же спокойный мальчик.

— Андрей во всем стремиться подражать Максиму, — хнычет она.

— София, успокойся, — говорю ей, нежно обхватывая ладонями ее лицо и притягивая к себе.

— Тебе легко говорить. Когда я согласилась выйти за тебя замуж, я не знала, что у меня будет два мальчика, которые будут точной копией их отца. Сегодня в школе им опять сделали выговор, — признается она.

Не могу скрыть улыбку. Мои сыновья — чертята, и они могут заставить Софию поседеть раньше времени.

— Марк! Это не смешно! — она пытается отстраниться от меня, но я не позволяю.

— Что они сделали на этот раз? — притягиваю ее к себе.

— Они пошли за Венерой в женский туалет в школе.

Я хмурюсь, обдумывая ее слова.

— Им сделали выговор за это?

— Нет. Венера побежала туда в слезах, так что они хотели проверить, как она.

— Что ж, это звучит не так уж плохо. Почему она плакала?

— Все дело в том мальчике из параллельного класса. Он придирался к Венере и обзывал ее из-за брекетов.

— И это все? — если бы Венера была моей дочерью, я бы научил отца этого мальчишки, как обуздать своего сына.

Тянусь к ее губам, когда она вдруг продолжает:

— Андрей разозлился, когда Венера рассказала ему обо всем, — говорит она со вздохом. — Он нашел того мальчика и заступился за Венеру. Но тот толкнул Андрея, и он упал.

— Вот тогда-то и вмешался Максим, — бормочу сам себе, зная, что Максим срывается, когда кто-нибудь обижает его младшего брата.

— Нет, он не вмешался, — вздыхает она, а я смотрю на нее вопросительно, потому что это что-то новенькое.

— Он не заступился за брата? — не могу скрыть разочарования в своем голосе. Я учил своих детей, что они всегда должны держаться вместе. Семья всегда помогает друг другу.

— В этом не было необходимости. Андрей встал и ударил обидчика в ответ, — София хмурится, когда видит, что по моему лицу расползается гордая улыбка.

— Марк, ты не можешь гордиться тем, что Андрей ударил другого ребенка!

— Еще как могу. И ты тоже. Мы так долго пытались вытащить нашего сына из скорлупы. Он слишком застенчив. Ему нужно научиться постоять за себя. Так вот почему им сделали выговор?

— Нет. Не из-за этого. За это им сделали замечание.

— А в чем разница?

— Выговор — гораздо серьезнее замечания! Если так будет продолжаться, их могут исключить из школы! В общем, потом они заставили мальчика целовать Венере ноги и извиняться. Вот за это им и сделали выговор.

— Это мои пацаны, — хвастаюсь я.

— Ты такой самодовольный, — говорит София, но начинает смеяться в ответ.

— Мужчине приятно знать, что его сыновья могут защитить себя и своих близких. Ты подарила мне хороших детей, — заправляю прядь волос ей за ухо и скольжу большим пальцем вдоль ее подбородка. — А сейчас мы можем поработать над тем, чтобы ты подарила мне дочку!

— Не надо пытаться отвлечь меня. Нам надо обсудить поведение наших сыновей!

— Наши мальчики идеальны. Они учили ребенка хорошим манерам, — бормочу и, обхватывая ее за шею, захватываю ее губы, посасывая нижнюю. Не важно, как долго мы вместе. Каждый раз, когда я целую ее, как в первый раз.

— Мы так и не придумали, что делать с нашими мальчиками, — шепчет она мне в губы.

— Просто любить их. Они настоящие мужчины.

Мы обмениваемся еще одним поцелуем, и я посылаю молчаливую благодарность небесам за все, что у меня есть.

Каждый день, проведенный с моей семьей, — это дар.

* * *

Еще девять лет спустя

Максим

— Предупреждаю в последний раз, Макс. Оставь мою сестру в покое. Она слишком молода.

— Не вмешивайся в наши отношения, Лев, — мой голос звучит жестко, а кулаки непроизвольно сжимаются.

— У вас нет никаких отношений. И не будет! Я сам помню, каково это быть девятнадцатилетним пацаном. Все мысли только о сексе. Венера под запретом. Ты понял меня? — он подходит ближе, давя на меня своей аурой, побуждая инстинктивно сделать шаг назад. Но я не отступаю.

— Ты говоришь так, будто тебе сорок. Не меньше. Ты старше меня всего на три года, — рычу на него. — Скоро ей исполнится восемнадцать, и тогда нас ничто не разлучит. Я не боялся твоего отца в детстве, — усмехаюсь, вспоминая, как я пнул его, когда мне было пять лет, за то, что он хотел забрать у меня Венеру. — Думаешь, я испугаюсь тебя? Дядя Чили хорошо меня натренировал. Я надеру тебе задницу, если ты попробуешь встать между нами.

— Пф, меня учил драться мой отец, — лениво тянет он звуки, разговаривая так, словно делает мне одолжение.

— Ты не остановишь меня, — настаиваю, лихорадочно вспоминая приемы, которые мне показывал отец Льва.

Дядя Давид бывший спецназовец. У него профессиональная подготовка. И он учил Льва... Черт! Не хорошо это! Он может меня уделать...

Пока я в уме прикидываю тактику драки, Лев внезапно меняется в лице, его плечи заметно расслабляются. И это не сулит мне ничего хорошего.

— Я, может, и не остановлю, — он отходит от меня и вальяжно рассаживается на диване с нахальной улыбкой, в то время как я сжимаю от ярости кулаки. — А твой брат?

— А что мой брат? — от этих слов я еще больше напрягаюсь.

— Он же влюблен в нее еще с детских лет. Прямо как ты. Всегда все повторяет за тобой! Только представь, каково ему будет увидеть вас вместе? Девушку, о которой он мечтает, и его любимого старшего брата? Он ведь такой чувствительный. А ты всегда оберегал его от всего. Вот и подумай.

С этими словами он поднимается и направляется к выходу. У самой двери оборачивается и добавляет уже серьезным голосом:

— Если любишь, подождешь. Дай ей сначала вырасти. Пусть поступит спокойно в университет.

От бессильной злобы я не нахожусь, что ответить. Андрей — мое слабое место, и я не хочу делать ему больно, но и от Венеры я отказаться не могу.

— Привет братцу, — Лев выходит в дверь, поднимая правую руку вверх и прищелкивая пальцами, точь-в-точь копируя любимый жест дяди Матвея.

Мой отец всегда учил меня, что семья самое важное. Мой брат — самый близкий мне человек. Но также он учил, что за свою женщину надо бороться и никогда не отступать. Даже если тебя сковали цепями в комнате без окон, что бы это ни значило.

Последний год я только и стараюсь, что познакомить Андрея с какой-нибудь девушкой в надежде, что он увлечется кем-нибудь другим. Что он забудет о Венере.

— Я не могу сделать ему больно. Черт! — в ярости ударяю кулаком в стену, разбивая костяшки в кровь. — Он же мой младший брат…

______________

КОНЕЦ