Глава 9

Давид

— Мне удалось разговорить одного местного пьянчугу в баре «Берлога». Он рассказал любопытную вещь. Правда после того, как я купил ему четыре пива и пил с ним в обнимку несколько часов, делая вид, что сам бухой. Мне опять нужен душ после очередной такой вылазки, — стою посреди кабинета Никиты, не желая садиться, пока не переоденусь после того злачного места. — Я никогда еще так часто не мылся, как в этом деле брата Харлея, — бурчу себе под нос.

— Ближе к делу, — негромко ворчит Никита, развалившись в кресле за своим столом. Удивлен, что он не орет. Это что-то новенькое. Он стал спокойнее?

— Этот проныра в прошлом часто видел Марата в баре. Несколько месяцев назад тот объявился там снова. Но приходил лишь раз. Потом исчез. В тот день в баре должна была состояться передача крупной партии наркотиков «Дикими». Тогда исчез не только Марат. Но и часть партии.

— Значит он не только вернулся под крыло Гриши «Дикого» после последней отсидки, но и обул его на бабки, — Чили отрывается на миг от телефона. — На всю голову отмороженный. Разве не понимает, как только попробует сбыть товар, засветится.

— Видимо понимает. Поэтому и затаился. Поэтому мы и не смогли его найти, — смотрю на Чили. Но он уже обратно нырнул в телефон.

— Гад не оставляет никаких цифровых следов, — жалуется Илья, глядя в экран ноутбука. — Любит все делать по старинке.

— Юля! — рявкает Никита. Затем поворачивается ко мне. — В город он не вернется. Здесь на каждом углу шестерки «Дикого». Аврора сказала еще что-нибудь ценное?

— Нет.

— В первый раз мы в такой жопе, — он раздраженно ударяет по столу, и от вибрации высокая стопка бумаг рассыпается.

— А как же тот случай с похищением Софии? Если бы не Мясник... — нараспев произносит Чили.

— Скажи спасибо, что я не свернул твоему дружку шею тогда! — ревет босс.

— Но ведь все закончилось хорошо, — Чили пожимает плечами, даже не глядя на Никиту. А зря. Тот на пределе. Он всегда был ворчливым. Но раньше никогда не заводился так быстро. Неужели двух женщин недостаточно, чтобы снять лишнее напряжение? Может ему попробовать сразу трех?

— Юля! — снова рявкает он через весь офис, так, что стены дрожат.

Я сделал преждевременные выводы. Все по-прежнему. Пока меня не было, в офисе ничего не поменялось. Илья по-прежнему сидит, уткнувшись в ноутбук. Чили стоит, небрежно прислонившись к стене, и все так же залипает в популярном приложении для знакомств. Босс, как всегда, не в духе.

Юля тут же появляется в дверном проеме. А у меня появляется стойкое ощущение дежавю.

— Ты перевела деньги в Израиль? — отрывисто спрашивает Никита. — Мне нужно их спец снаряжение уже сегодня!

— Да. Они обещали прислать все особым заказом на следующей неделе.

— Что так долго? — ревет Никита. — И разбери уже эти чертовы счета! — он снова хлопает по столу. — Или мозгов хватает только в телек пялиться?

— Вообще-то это была моя волейбольная команда. Если бы не вывихнутая лодыжка, я бы поехала с ними на соревнования, — на этот раз она не метает в него молнии. Видимо, девочка начинает уставать от этого дерьма. Опустив дрожащие ресницы, она поджимает губы и выходит из кабинета.

Чили перестает свайпить и отрывается от своего смартфона. Бросив злой взгляд на Никиту, он отталкивается от стены и идет вслед за Юлей. Он довольно предусмотрителен тем, что не отпускает никаких реплик. Иначе не миновать бури.

Атмосфера в офисе накаляется все больше последние недели. Нуждаясь в душе после посещения «Берлоги», тоже ретируюсь из кабинета босса, где воздух можно резать ножом. Удивительно, но даже добродушный и умеющий адаптироваться к любым условиям Илья, тоже встает, держа под мышкой ноутбук. Пробурчав, что поработает в своем «мозговом центре», выходит вслед за мной.

* * *

Когда я возвращаюсь через некоторое время, босс не один.

— Никит, я все понимаю. Вы очень заняты. Но как продвигается дело с поиском моего брата? — спрашивает малец.

— Слушай, Харлей, — босс потирает переносицу и устало откидывается в свое кресло. — мы и так потратили много времени, выясняя кто он. Это было нелегко с учетом той ограниченной информации, которую ты нам предоставил. А единственного, кто мог пролить на это свет, убили в тюрьме. Но сейчас проблема в другом. Твой брат залег на дно. Могут пройти месяцы, годы, прежде чем мы найдем его.

— Ээ... может есть какой-то способ?...

Никита поднимает на него тяжелый взгляд: — Ты вообще уверен, что все еще хочешь встретиться с ним, учитывая все, что мы про него узнали?

Насколько мне известно, Никита рассказал мальцу о подвигах братца лишь в общих чертах. Я не знаю, почему он пока умолчал о племяннике. Но боссу виднее. А я привык слушаться приказов. И спрашивать его о причинах бесполезно. В ответ он лишь проворчит какое-нибудь ругательство.

— Уверен. Он мой единственный живой родственник, — Харлей переминается с ноги на ногу. Боже. Мне жаль этого парнишку. — Понимаешь, эти упоминания в старых маминых письмах к подруге... о том, что сын ее нового парня пошел в первый класс... — он отважно делает шаг вперед, несмотря на подавляющую энергетику, прущую из-за стола. Даже сидящий Никита нехило давит. — Значит, на тот момент, когда мои родители познакомились, он был уже достаточно взрослым, чтобы помнить. Я хотел бы поговорить с ним. Возможно он вспомнит что-то о моей маме, хоть что-нибудь, или знает о каких-то других родственниках... Может это звучит глупо, но мне это нужно.

Он подходит еще ближе.

— И еще... я бы хотел все таки прояснить вопрос с оплатой.

— Я же говорил, Макс запретил брать с тебя деньги, — ворчит босс.

— И, тем не менее, я хочу...

— Малец, — Никита снисходительно смотрит на него, — ты серьезно думаешь, что наши услуги тебе по карману? Речь идет о суммах с пятью нулями и выше.

— Он же должен где-то объявиться рано или поздно? — Харлей возвращается к интересующему всех вопросу.

— Я бы не стал на это рассчитывать, — говорю, обозначая наконец свое присутствие. Малец вздрагивает от неожиданности.

— Босс, мне тоже не нравится идея Матвея, как его выманить, но разве у нас есть другие варианты? — уже два дня, пока я в городе, противоречия раздирают меня. Мне очень не нравится идея Матвея, которую он предложил, когда я звонил ему с просьбой приглядеть за Авророй, но я тщетно пытался придумать что-то другое. Однако последнее слово за Никитой.

— Использовать невинных гражданских в качестве приманки — это не то, что я могу одобрить, как бывший полицейский, — голос Никиты становится жестче. — Это тупик, Харлей, — он разводит руками.

Я мысленно вздыхаю с облегчением. Я рад такому решению босса. Но это значит, других вариантов не остается. Разве только... что если?...

— Может, пришло время обратится за помощью к Мяснику? — предлагаю со слабой надеждой.

— И кто же к нему пойдет? Ты сам?

— Нет. Только не я! — слишком быстро отвечаю я, и, вскидывая ладони в протестном жесте, делаю шаг назад. Кого я обманываю? Побегу. Прямо в логово льва! Если это сохранит Аврору и Льва в безопасности.

— Мы не будем, каждый раз оказываясь в тупиковой ситуации, обращаться к самому страшному преступнику города, пусть они и завязали что-то наподобие дружбы с Максимом. Его не без оснований называют «Мясник». Мы не святые, признаю. Но он... он по другую сторону. Пока я — ваш непосредственный начальник, этого никогда не будет. НИКОГДА!

Никита поворачивается к Харлею, как будто вспоминая, что тот все еще здесь.

— Как будут новости, я свяжусь с тобой, Харлей, — чеканит он сухо.

Сдержанно поблагодарив его, Харлей покидает кабинет.

* * *

Выхожу из кабинета Никиты и иду в приемную с мыслями о том, что сейчас, наверняка, наткнусь на сцену, как Чили пытается поднять настроение Юле. Уже не в первый раз. Однако, их в холле нет. Вместо этого я становлюсь невольным свидетелем чужой драмы.

— Она даже не позвонила мне. Вы уверены, что это случилось вчера?

— Да, — Максим сочувственно смотрит на Харлея.

Малец набирает номер, рассеянно оглядывая холл и, снова вздрагивает, замечая меня. Похоже, я опять смутил его своим внезапным появлением.

— Она не отвечает. Дайте мне адрес ее родителей! — обращается он к Максиму. Тот лишь хмуро смотрит на него.

— Малец, если твоя девушка не отвечает, значит не хочет с тобой говорить, — подхожу ближе и облокачиваюсь на стол секретаря. — Не души ее своим вниманием. Это как смыкающиеся стены для некоторых...

— Может ты уже заткнешься, Давид, — грубо отрезает он меня и, опустив голову, разглядывает свои ботинки какое-то время. — Не удивительно, что ты один.

Впервые слышу от него подобный тон. Оставляю без ответа его комментарий. Лишь ухмыляюсь про себя. А малец-то — вовсе не такой уж и малец.

Он поворачивается снова к Максиму: — Адрес!

От его командного тона Максим, так же как и я, явно охреневает. Это написано у него на лице. Но в следующее мгновение он, не отрывая от Харлея глаз, произносит: — Давид, найди адрес Лазаря Баумана в документах.

— А где Юля? Пусть она...

— Давид! Сейчас! А после отправляйся и закончи дело с поиском брата Паши, — наконец он переводит свой взгляд на меня. — Кажется, у вас с Матвеем родился план.

Ага, у нас. У Матвея! Как такое мог предложить человек, раньше занимавшийся спасением заложников, я не знаю.

— Но Никита сказал, он против этого плана.

— Я говорю тебе! — повышает он голос. — Если девушка согласится на это, действуйте.

— Но это опасно для нее. Я тоже против, — на самом деле, я еще как против. Я просто рад, что Никита задвинул эту идею Матвея в зад. Матвей, конечно, жесткий ублюдок. Но не до такой же степени.

— Скрываться всю жизнь — опасно для нее. Ты не сможешь охранять ее годами. Поезжай. И сделай то, что должен. Если она согласится, с Никитой я сам поговорю. Но сначала найди Паше адрес.

И угораздило же меня иметь двух боссов, которые часто расходятся во мнении.

Как только за Харлеем и Максимом закрывается дверь, в офис с улицы возвращаются Юля и Чили. Не желая быть свидетелем еще одной сцены, разворачиваюсь и иду в оружейную комнату, когда он догоняет меня на полпути.

— Снова едешь в «Тихие Ивы»?

— Да.

— Может мне поехать вместо тебя? Мне бы не помешало развеяться? Задолбало все.

— Это из-за Юли? — поворачиваюсь к нему, застегивая кобуру. Он ошарашено смотрит на меня. — Что? Я видел, как ты на нее смотришь, когда думаешь, что никто не видит.

— Черт! — он взъерошивает привычным жестом челку. — Если бы она не была влюблена в босса...

— Этого все равно никогда не случится, — качаю головой. — Ты же знаешь Никиту. Так что шанс есть.

— Я вижу, насколько это серьезно для нее. Без вариантов. А я не хочу похерить нашу дружбу, если попытаюсь ухаживать за ней. Не нужен я ей...

Я бы сказал ему, что он слишком привык, что все девушки легко плывут ему в руки. За всеми его шутками и подкатами кроется отчаянная жажда внимания и одобрения. То, чего он, по всей видимости, не получил в детстве.

Но одного природного обаяния может быть недостаточно, чтобы завоевать того, кто тебе действительно нравится. Хотя, надо признать, Юля единственная, кому он не адресует своих пошлых фраз пикапа, и к кому обращается по имени, а не «милая». Если бы только он был понастойчивее...

Но кто я такой, чтобы давать ему советы? Он должен сам прийти к этому и научиться справляться со своими демонами. Мне бы с моими разобраться. Да и то, как Харлей только что отбрил меня, лишний раз подтверждает, что лезть к кому-то со своей философией бессмысленно.

Когда я берусь за ручку двери, он говорит:

— Так что насчет поездки?

— Чили, ты не хуже меня знаешь, что приказы не обсуждаются. Пора бы тебе уже привыкнуть к этому. Мне сказали ехать, я еду.

— Что, она хорошенькая? Та девушка. Да? — он лукаво улыбается и я вижу, как быстро его маска возвращается на место.

— Не понимаю, о чем ты? — резко распахиваю дверь и выхожу, но всю дорогу до деревни думаю о Рори.