Глава 17. Мирослава

Я сжалась в комочек на заднем сиденье. Рядом, через подлокотник, сидел отец Давида. Это его машина стояла рядом с домом. И именно он распахнул дверь, найдя меня за углом. Прикрыл собой от охранников и уселся следом. – Почему вы мне помогаете?– исподлобья поглядела я на старика. Он хмыкнул, словно вовсе не собирался отвечать. Но, спустя несколько секунд, все же сказал: – Не считаю, что мой сын поступает верно, запирая тебя в доме. Ага, понятно. Решил подгадить отпрыску любым способом. Ну, а мне-то какая разница? Меня это не должно волновать. Совершенно! Да? ДА! Мне бы проскочить между распрей этих двоих. И, желательно, без ущерба для себя. А там, пусть выясняют отношения сколько угодно. Но отношение отца к сыну невольно царапнуло душу. Даже как-то обидно стало за Давида. – Ты, наверное, заметила, что между нами не все гладко?– словно угадал мои мысли старик.– Мой сын обижен на меня, но это пройдет с годами. Когда он поймет, что я был во всем прав. А твое присутствие будет только мешать этому. К тому же Давид в скором времени женится. На девушке нашего круга, понимаешь? Я понимала. Наверняка ему в жены приготовили чистую, непорочную чеченку. Не такую, как я.  Не шлюху. В душе я уже залилась слезами от обиды и несправедливости жизни. Это не моя вина! Меня подставили, разыграли как монетку. Куда бросили, туда и покатилась, не в силах управлять своей жизнью. – Я могу дать тебе денег, если нужно,– равнодушно бросил отец Давида.– Но с условием, что ты уедешь из города и никогда больше тут не появишься. Я мог бы тебя припугнуть, но не стану. Ты вроде бы разумная девушка и все понимаешь. – Не нужны мне ваши деньги,– прошептала я, стараясь незаметно стереть слезы со щек.– Я уеду в любом случае. – Славно,– кивнул головой собеседник. А меня как будто током ударило. Славно, Славная… Я смотрела на уносящиеся назад стройные ели и березки. Я узнала этот лес. Тут недалеко лыжная база, мы занимались здесь в студенчестве. Но что мне теперь даст это знание? К чему мне знать, где живет Давид? Перед глазами встали черный, затянутый дымкой взгляд. Шальной, жадный, горячий. Как и он весь. Безумная смесь страсти и силы. Человек, забравший меня у мужа за долги. Бандит, которого боится весь город. И я, заурядная почти разведенка. Мы живем в разных мирах. И смешивать их не нужно. Так будет правильно. Почему ж так больно-то в душе от слов старика? Словно присохшую ранку оторвали вместе с мясом. – Куда тебя подвезти?– снова раздался сухой мужской голос.– Не думаю, что в таком виде уместно разгуливать по городу. Взгляд, которым он меня оглядел, был весьма красноречивым. И мне стало еще хуже. Словно это я виновата, что так выгляжу. – На Ленинской, у Главпочтамта, пожалуйста. Прошептала и отвернулась опять. Называть свой точный адрес я не хотела. До дома мне придется пройти почти половину квартала еще, но ничего. Кому какое дело до меня? Добегу до дома, приведу себя в нормальный вид, заберу деньги из тайничка, свой паспорт. А если Эдик дома? Мысль обожгла и тут же отпустила. Плевать! Все лицо ему расцарапаю, засранцу. Но вначале спрошу за что он так со мной. А потом глаза бесстыжие выцарапаю! – Приехали, Мирослава,– старший Гириев вдруг нагнулся ко мне.– Удачи тебе. И не пересекайся больше с моим сыном. Он не простит тебе побега. Мурашки дружным табуном рванули по телу. – Я знаю. Нажала на ручку двери и выскочила из ставшего неожиданно душным нутра автомобиля. Не будет он угрожать, как же. Эти чеченцы разве умеют иначе? До дома я добежала за несколько минут. И стыд подстегивал, и недоуменные взгляды прохожих. Странно видеть на улице посреди бела дня девушку в мятой грязной пижаме. Ткнула кнопки на почтовом ящике. Здесь мы всегда с Эдиком оставляли ключ от квартиры. На всякий случай. Взлетела на свой этаж как птица и облегченно захлопнула за спиной дверь. Я дома. Но спокойствие не вернулось. Квартира, что мы вместе покупали и обставляли с любовью для себя, вдруг стала чужой и холодной. Это больше не мой дом. Сдерживая злые слезы, я сорвала с себя одежду и влезла в душ. Быстро помылась, высушила волосы и стянула их в хвост. Достала из домашнего сейфа наличные. Немного, но хоть что-то. Сумка с документами так и стояла в прихожей. Нетронутая с самого моего похищения Шамилем. Это что же, муженек домой не возвращался? Где ж его носит в таком случае? Я носилась по квартире как ужаленная. Наивно думать, что мое отсутствие останется незамеченным долго. Давид рано или поздно вернется домой и придет ко мне. И здесь он будет искать меня в первую очередь. Это же логично. Чемодан. Вещи. Документы. Деньги. Хруст ключа в замке застал меня в гостиной. Кто это, негодяй-муж явился? Дверь распахнулась широко, стукнув о стену. Именно он, этот стук, заставил меня отпрянуть, не выскочить в коридор. Только я и Эдик знали, что она так стучит, и всегда придерживали ее. Значит, это не он. Это кто-то чужой!