Глава 18. Давид Гириев

Хорек, по бумагам еще бывший мужем Славной, оказался все же идиотом. Не найдя его в их общей квартире, мы двинулись по адресу его любовницы. Да, это только Славная свято верила в своего супруга и крепкую семью. Но я умел читать за сухими строчками документов гораздо больше. Все махинации, что он провернул, самостоятельно было сделать невозможно. Ему помогали. Тот, кто был в курсе всех финансовых дел завода. То есть заместитель Мирославы. Ее помощница. Наверняка, моя девочка с этой сукой еще и дружила. И спала заодно с одним мужиком. Вернее, ублюдком. Мужчиной его язык не поворачивается назвать. В общем, когда мои нохчи выволокли его, визжащего, в трусах, из подъезда, он был удивлен. Весьма. Процесс был отработан. На голову мешок и в багажник. Бабульки на лавочках отвернулись как по команде. Никто ничего не увидит и не услышит. Как всегда. Ироничный оскал на лице Шамы был один в один как мой. – Куда повезем?– лениво поинтересовался брат с переднего сиденья.– У этой шалавы никаких бумаг дома нет. – Значит к ним в хату возвращаемся, они там. Мне нужна его подпись на всех документах. Водителю два раза повторять не пришлось. Хрипло заворчал мотор и мы выехали с о двора первыми. Вторая машина двинулась за нами, держа короткую дистанцию. То, что этот засранец подпишет все, что мне нужно, я даже не сомневался. Сложно отказаться, когда к глазу приставляют острие ножа. А вот насчет его визита к папочке мне хотелось бы побеседовать более детально. Не стоило меня так подставлять. А уж Славную – тем более. Пока доехали до нужного дома, я бездумно смотрел в окно. Настроение было странным. Нет, злость никуда не делать. Но азарт охоты пропал. Хотелось вернуться домой, к своей девочке. Разложить ее на постели, слушать ее протяжные выдохи и ловить пьяный от невольной страсти взгляд. Как бы она не сопротивлялась внешне, я точно знал, что мои ласки ее заводят. Она кайфовала подо мной. Чего еще желать? Питон, разбуженный горячими мыслями зашевелился в штанах. Пришлось поправлять его руками. Ходить перед подчиненными со стоячим хером в мои планы не входило. – Приехали,– подал голос Шамиль, отвлекая меня от мыслей. Джип мягко ткнулся колесами в бордюр прямо напротив подъезда. Я запахнул пиджак, застегивая на одну пуговицу. – Тащите. И вышел первым, не дожидаясь, пока охрана откроет дверь. Поднялся вперед всех, слушая, как стонет и повизгивает за моей спиной хорек с мешком на голове. Наверняка, ему сейчас очень страшно. Ну, ничего-ничего. За все свои поступки нужно нести ответственность. В квартире Славной было сумрачно. Я вдохнул спертый воздух и поморщился: тяжеловато дышать. Пока хорька усаживали на табурет посреди гостиной, открыл окно. Пусть немного проветрится. Махнул рукой, приказывая сдернуть с головы пленника мешок. – И снова здравствуй,– ухмыльнулся, усаживаясь перед ним на принесенный нохчами стул. – З-з-здрасте,– заикаясь, ответил растерянный, трясущийся от страха мужичонка. Я оглядел его и поморщился. Зарос неаккуратной щетиной, отвесил пузо. Как Славная могла с таким жить? Чтобы отогнать непрошенные мысли, пришлось мотнуть головой. Это сейчас будет мешать. – Что ж ты, Э-эдик, ведешь себя как скотина? М? – Что, что я не так сделал? Все, как вы велели!– забормотал он, громко шмыгая носом.– Все вам отдал. Даже жену! – Все, да не все,– укоризненно покачал я головой.– А к отцу моему зачем побежал заводик продавать, а? Я же тебе велел на супругу его переписать. По-доброму попросил, можно сказать. А ты… – А с какого хрена я должен ей завод оставлять?– неожиданно ощерился хорек.– Я его поднимал, я там впахивал как конь. А она только с бумажками сидела. За что ей? Тем более, она у вас там хорошо пристроиться должна была, хоть и не знаю кем. Она ж деревянная как бревно,– гадко захихикал он, блестя глазами. Не меняя положения я пнул урода каблуком в колено. – Ха-ак!– согнулся он, захлебываясь вскриком. Никто их моих ребят даже не шелохнулся. Подождав, пока он утихнет и перестанет размазывать по морде слезы напополам с соплями, я продолжил: – Итак, повторяю вопрос. Какого хрена ты собирался продать завод, если я велел сделать совсем другое? И почему именно моему отцу? – Потому что ты мудак, понятно тебе?– завизжал он, подскакивая. Стоявший рядом с ним Шамиль резко выбросил локоть. От мощного удара по уху хорек завалился набок, зацепив стул. Равнодушно глядя на лежащего, я пощелкивал пальцами. Ну, дурак же? Смысл оскорблять меня? Только хуже себе делать. Никакого инстинкта самосохранения. – Воккха, все документы, что нашли,– мне подали стопку бумаг из-за спины. Я мельком проглядел их. Все, что нужно, было здесь. Еще дома я велел брату взять с собой парочку договоров купли-продажи. Так что сейчас вся эта эпопея с заводом и закончится. – Пусть подписывает,– кивнул я головой Шаме. И поморщился.– Да не испачкайте ничего. Морда хорька залилась кровью из рассеченной брови, так что видок был у него так себе. Пока ребята занимались тем, что приказано, я отошел к окну. На площадке внизу бегали детишки. Крики, визги, хохот. В сердце кольнуло. Я бы, наверное, тоже не отказался от одного-двух хулиганов в своем дворе. Но только от одной женщины на свете. Той, что отец никогда не одобрит. Я злобно улыбнулся: кому нужно то одобрение? Ноздрей коснулся запах Славной, и я покачал головой. Даже здесь, где ее не было уже столько времени, я чувствую ее. Точно как зверь, совсем крышей поехал. Моя девочка. Моя добыча. Или…?