Глава 29. Мирослава

Меня трясло так, что клацали зубы. Несчастные десять шагов от лестницы до моей комнаты Давид просто волок меня за собой. Ухватил за руку и тащил как куклу. Дверь за нашими спинами захлопнулась с таким грохотом, что слышно было, наверное, на весь огромный дом. – Славная, мать твою! Неужели так сложно, просто сидеть тут и делать то, что велено? Какого хера ты выперлась? Мало было того придурка, что тебя хотел увезти? Я смотрела на дергающиеся желваки мужских скул и понимала: вот оно. Сегодня я уже сдержаться не смогу. Не сумею. Истерика рванула наружу как лава из жерла вулкана. Взвыла по-звериному. Выдрала ладонь из руки чеченца и прижала к лицу, закрывая глаза. Нервные судороги корчили тело, сбивали с ног. – Славная! Отбиваясь от протянутых рук, я рыдала. Громко, обливаясь слезами как маленький ребенок. Щедро, исступленно. Так, что брызги летели с ресниц на щеки. И Давид отступил на миг. Испугался такой реакции. Эмоции сменялись на мужественном лице одна за одной. Непонимание, растерянность, ожесточение, страх. – Да что с тобой, блять? Скажи! Сильные руки сгребли меня в охапку, прижимая к горячему телу. Развернув мое лицо к себе, мужчина пытался поймать мой взгляд, заставить сфокусироваться на нем. – Девочка моя. Эй, давай, услышь меня. Это же я, ну? Тихий успокаивающий шепот вливался в уши. Растекался медом по нервам, но этого было мало. Я мотала головой, отказываясь реагировать. Давид подхватил меня на руки и, не отпуская, сел в кресло. Пристроил на своих коленях, сжал как котенка и замолчал. Просто гладил по голове и слушал мой вой и всхлипы. Терпел мокрые пятна, появляющиеся на ткани дорогой рубашки. Только вздыхал шумно и как-то ожесточенно время от времени. Я сливала все. Жуткий страх, в котором живу уже столько времени. Обиду на бывшего мужа, предавшего и так легко отказавшегося от меня. То, что мне пришлось себя ломать, переступать через принципы ради сохранения психики, а, возможно, и жизни. Новую, запретную надежду, что разбилась в пыль, даже не успев толком оформиться в душе. Свои желания, которым не суждено было сбыться. Ошибки, которые я повторяла с завидным постоянством. Боже, как же мне было себя жалко! События, в которых мне пришлось очутиться, не были добрыми. Да, среди них попадались и приятные. Но все же плохого со мной случилось за эти дни больше. И это не могло не сказаться на нервной системе. Поэтому я махнула рукой на все. На его возможную злость. На то, что он может меня как-то наказать. И просто сливала стресс через слезы. Столько, сколько смогу. Лишь бы стало легче. Хочет присутствовать и все это видеть? Пожалуйста! Мне не жалко. Может, испугается меня страшную и опухшую и все же отпустит. – Так, хватит!– чеченец порывисто встал, пытаясь поставить на ноги и меня.– Весь дом слезами залила. Сколько можно? Поехали! От очередного испуга я даже перестала всхлипывать. О чем он? Куда ехать? Жуткая мысль, что Гириев решил меня кому-то отдать, вызвала новый приступ судорог. – Славная, блядь!– рявкнул мужчина, подхватывая мое тело, падающее от слабости в коленях.– Приди в себя! Но я не могла. И снова взлетела в воздух. Давид подхватил меня на руки, пинком распахивая дверь комнаты. Я судорожно вцепилась в воротничок его сорочки, трясясь и плача от страха еще больше. – Машину мне, быстро!– рявкнул чеченец, спускаясь по лестнице в холл. Охранник, только открывший входную дверь с улицы, тут же рванул обратно. – Вы посмотрите!– раздался издевательский голос Камилы.– Какая прелесть! Прям как в сериалах! Она и Шамиль так и были на первом этаже. Только теперь ее усадили на диван и вручили стакан с каким-то напитком. – Закрой рот, идиотка!– огрызнулся Давид, пригибая мою голову поближе к себе.– Шама, увези ее нахрен отсюда. Потом разговаривать будем. – Сам идиот!– не осталась в долгу острая на язык девушка. – Поезжай. Все сделаю,– заверил брата Шамиль. Меня пронесли через весь холл на улицу. Заведенный мерседес уже стоял перед воротами дома. Сгрузив меня на заднее сиденье, Давид захлопнул дверь и что-то сказал охране. В слова я не вслушивалась. Кокон из страха и отчаяния окончательно закрылся, разделяя меня и внешний мир. Куда он меня везет? Почему сам? И сколько еще ужаса мне предстоит пережить? Вырулив из ограды, Давид выехал на дорогу. – Ты можешь мне не отвечать, просто слушай, что я буду говорить, и постарайся вникнуть в мои слова,– он заговорил спокойным голосом. Совсем не таким, какой я обычно слышала. И это позволило мне немного успокоиться. На немного, всего на каплю, но тем не менее.– Документы на завод мы окончательно оформили. Хорек, бывший тебе мужем, все подписал, и мы официально провели сделку. Так что все законно, завод теперь на сто процентов принадлежит тебе. А об этом ублюдке можешь не беспокоиться, он тебя больше не потревожит. Новость была настолько ошеломительной, что я затихла окончательно. Дышала рвано, так как тело еще рвали истерические порывы, да и нос отек полностью. Но страх стал понемногу исчезать, уступая место разуму. – Ты… убил его?– вопрос вышел задушенным и хриплым. – Нет. Хотя хотелось. Если б он дал хоть малейший повод… А заводик… Считай это моим подарком за предоставленные неудобства,– как-то странно хмыкнул чеченец.– Остальное расскажу позже. Мы приехали. Мужчина достал из бардачка небольшой пульт, нажал кнопку. Ворота, за которыми виднелся двухэтажный небольшой особнячок, автоматически стали отъезжать в сторону. Я закрутила головой. Ехали мы всего ничего, значит, даже за пределы поселка не выехали. Но куда он меня привез? – Выходи,– голос Гириева снова стал напряженным, а сам мужчина слегка нервничал. Начавшее было исчезать отупение, опять вернулось ко мне. Разве я могу что-то изменить? Я полностью в его власти. Не проще ли покориться? Ведь я последние дни только это и делаю. С трудом выбравшись из машины, я даже не стала осматриваться. Какая разница, где мы? За спиной тихо скрипели закрывающиеся ворота, а меня подтолкнули в сторону дорожки. И я послушно зашагала по ним к невысокому крыльцу. Плевать, кто здесь живет и зачем он меня сюда привез. Я чувствовала себя бездушной куклой. Послушной, покорной. Абсолютно равнодушной. Моральные силы иссякли, высосанные приступом истерики досуха. Крепко держа меня за локоть, Давид поднялся по ступеням. Нажал кнопки на кодовом замке и дверь дома открылась. В небольшой прихожей было тихо и темно. Но не успели мы войти, как на стенах вспыхнули небольшие светильники со встроенными фотоэлементами. Осветили помещение, разогнали сумрак по углам. Странный дом. Тут явно живет женщина. Слишком уютно, небольшие милые детали, создающие настроение. Мужики на такие вещи внимания не обращают, они им попросту не нужны. Крохотная вазочка с сухоцветами на столике, рядом свеча. Пуфик, обитый велюром. Картины на стенах в строгих, но все же милых рамах. Вот только… Слишком чисто, что ли. Не обжито как-то. Нет, это сто процентов не мужская обитель. Может здесь вообще никто не жил? Но тогда зачем мы здесь? – Два этажа,– вдруг спокойно сказал Давид, разворачивая меня к себе.– Наверху спальни, ванная. Внизу кабинет, туалет и кухня. Я буду ждать тебя там. Сварю кофе. Иди, осматривайся. – Что это значит?– я тупо хлопала опухшими веками и никак не могла понять, что он от меня хочет и что мы вообще тут делаем. – Славная, это твой дом,– медленно произнес Гириев.– Твой. Документы на него в кабинете. Иди и посмотри. Я жду на кухне. И пошел. А я осталась на месте, смотря ему вслед. – Иди, Славная,– велел он, обернувшись на пороге. Я и пошла. Привыкла исполнять приказы. В кабинете, куда я зашла, освещение тоже было автоматическим. Я поморщилась. Никогда не любила все эти «умные» приспособления для дома. Довольно большой стол. Красивый, из черного массива. Явно дорогой и качественный. На поверхности лежал закрытый ноутбук и тонкая папка. Взяв ее в руки, я огляделась. Хорошее кресло с высокой спинкой. Огромный, под потолок, стеллаж для книг. Сейчас абсолютно пустой, ничем не заполненный. Белые жалюзи «день-ночь» на широком окне. Журнальный столик рядом и кресло на тонких ножках. Здесь тоже было голо. Бездушно. Опомнившись, я раскрыла папку, что держала в руках. Договор купли-продажи. Договор с клининговой компанией на предоставление услуг. И везде указано мое имя, мои паспортные данные. Глянув на дату, я задохнулась от изумления. Дом купили буквально позавчера! Именно тогда, когда Давид объявил мне, что нам пора заканчивать! Слезы снова потекли из глаз. Но сейчас они были другими. Это были слезы благодарности. Гириев разрушил мою прежнюю жизнь до основания. Но он построил мне новую. В ней нет предателя, что спал со мной в одной постели, готовясь усадить меня за решетку. В ней есть работа и бизнес. Новый дом, где я смогу жить только по своим правилам. Воздуха не хватало. Я прижала руку к груди и дышала, дышала. Пыталась осознать все происходящее, но получалось с трудом. Выйдя из кабинета, почуяла запах кофе. Но идти сейчас на кухню и встречаться с Давидом, не было сил. Броситься ему на шею, благодаря, я уже не имею права. У него в доме сидит невеста, а я… А кто я? Временная игрушка, которой он благородно обеспечил будущее после окончания забав. Цепляясь за резные перила, я поднялась на второй этаж. Толкнула первую дверь из четырех. Гардеробная. Не огромная, но мне вполне хватит. За следующей дверью обнаружилась ванная. Тоже напичканная всякими смарт-штучками, которые я изучать сейчас не хотела. Третья дверь и небольшая спальня. Очевидно, гостевая. Довольно уютная и удобная. Хотя мне сейчас некого приглашать в гости. Была одна…подруга. Пусть там, в прошлом и останется, змея. Четвертую дверь я открывала уже почти равнодушно. Если там есть кровать, я хочу просто на нее упасть и уснуть. Дать себе передышку после всего. Мечты, мечты… Распахнув дверь в спальню, я замерла. Застыла как статуя, не в силах даже выдохнуть застрявший в горле воздух. К-какого хрена? Из-за плеча раздался тихий голос подкравшегося незаметно Давида: – Нравится?