Глава 28. Мирослава

Я сжала кулаки с такой силой, что стало больно суставам. Господи, я ревную! И кого! Это просто смешно. Широко распахнув дверь, охрана втолкнула в холл молодую и донельзя взбешенную девушку. Так же как и когда-то, она была испугана и зла. Хотя ее мастерству скрывать свой страх я даже позавидовала невольно. Красивая. Яркая, броская брюнетка с длинными волосами. Явно моложе меня, с точеным личиком и миндалевидными темными глазами. И одета по последней моде: обтягивающие стройные ноги джинсики, сапожки-казаки и укороченная куртка. Декольте топа было такое, что только ленивый не заглянул бы. – Какого хрена тебе надо от меня, мудак?– рявкнула она на весь дом. И сразу как-то стало ясно, кому адресован вопрос. Потому что смотрела она только на Давида. Они знакомы? Я вот даже не знала, как он выглядит, пока меня лично к нему не притащили. – И тебе доброго дня, Камила,– вежливо ответил мой чеченец. И даже голову чуть склонил в приветственном жесте. Сердце защемило. Камила. Девушка была чеченкой, поэтому он с ней так учтив. Не то, что со мной. Но, тем не менее, она здесь. И явно против воли. – Засунь свой добрый день знаешь куда?– язвительно выплюнула гостья Гириева.– Еще раз спрашиваю, зачем твои недоумки меня сюда привезли? Папашки все-таки сговорились? Я с круглыми от изумления глазами слушала их разговор. Кто она, что позволяет себе так разговаривать с Давидом? Она его совсем не боится, что ли? Гириев стоял мрачный, темнее тучи. Всю его недавнюю веселость словно рукой сняло. Такого отношения он перенести не мог. – Закрой рот, мокрощелка!– грозно рявкнул он.– Думай, кому и что ты говоришь, идиотка. – Иди на хрен, мачо недоделанный!– завизжала девица, судорожно пытаясь вытащить что-то из кармана модной кожаной курточки. – Ал, девочка!– вдруг воскликнул Шамиль, бросаясь к ней и заламывая руки за спину.– Остановись! Черноволосая забилась в его крепких объятиях, выкрикивая маты на двух языках сразу. Тут даже не нужно знать чеченский, чтобы понять смысл ее слов. Что-то вытащив у нее из пальцев, Шамиль отбросил предмет в сторону. И я зажала рот ладошкой. Пистолет! Эта бешеная хотела выстрелить в Давида! А тот, даже не дрогнув, стоял и смотрел на нее. И мне даже не хотелось представлять его взгляд. Я бы под ним просто сгорела. А этой хоть бы что! Царапается и кусается как бешеная. Как Шамиль с ней вообще справляется? – Слушай меня, ненормальная. Пока ты свою аппетитную задницу не прижмешь, у нас разговора не получится,– жестко отчеканил он, когда его брат зажал гостью посильнее.– А мне есть, что тебе сказать, даже если ты этого не хочешь. – Пошел ты,– зашипела задушено девчонка.– И папашку своего с собой забери. И моего не забудь заодно! Все вы мудачье! – Всевышний, и ЭТО мне хотели впихнуть?– неожиданно весело воскликнул Давид, воздевая руки кверху. – Да я бы сдохла скорее, чем под тебя легла,– тоже неожиданно резко успокоилась девушка.– Чем ты отличаешься от этих старых уродов, ломающих под себя всех и все? Ты ведешь себя ровно так же, как они. Я твоя сговоренная невеста? Ха-ха! А таскать при этом своих шлюх по дому тебе это тоже не мешает, да? Так ждать свадьбу веселее, правда? Не скучно! Оба Гириева, как по команде, обернулись назад. Прямо на меня! Я, с также прижатой ко рту рукой, отступила вглубь коридора. Как она меня увидела, когда? – Все вы одинаковые, сволочи,– продолжала рычать чеченка, вновь начиная вырываться из сильных рук Шамиля.– Мы для вас как имущество! Отдать, поделиться, передарить! Ее слова били по мозгам наотмашь. Молоденькая девчонка не испугалась высказать Давиду то, чего не смогла в свое время я. Да я бы никогда не смогла такого сказать! Я ж не самоубийца. А он, словно не слыша ее криков, шел ко мне. Поднимался медленно, как будто с усилием переставляя ноги по ступеням. Черные глаза метали молнии. И моя душа от страха проваливалась в самую глубь преисподней. Он не приказывал сидеть в комнате. Вообще ничего не приказывал прошедшей ночью. Просто ушел. Но сейчас я всем нутром ощущала его злость. Чеченская девчонка едкими словами навлекла на меня его гнев. Мужчина, дыша бешенством, подошел вплотную. Не выдержав такой близости, я отступила назад, в спасительный сумрак коридора. Уперлась спиной в стену и опустила голову вниз. Скрыться, спрятаться – единственное, чего я сейчас хотела. – Славная,– зло пророкотал Гириев мне куда-то в темя.– Зачем ты  вышла? Тебе не нужно было это смотреть и слушать. – Я,– не выдержав, я всхлипнула.– Я хотела уйти. Прости уйти. Я не хотела вам… тебе мешать. – В смысле уйти? В его голосе было такое неподдельное изумление, что я невольно подняла голову. Встретилась взглядом с темными омутами, что каждый раз топили меня в своей глубине. – Славная, ты не можешь уйти. Тебя никто не отпустит отсюда, разве не ясно? Неужели ты не поняла до сих пор?