~8~❧Ночной разговор или о пользе сна в собственной кровати

Джим долго не задержалась. Она переоделась в сухую сорочку, ополоснула лицо студёной водой, подправила причёску и бегом направилась назад. На площадке и по стенам соседнего корпуса горели сотни факелов, но двор давно уже опустел. Возле массивных дверей столовой нервно вышагивал один Арникус. За это время он тоже успел переодеться: надел обычные широкие штаны, а сверху свободного покроя сорочку. Единственным украшением была укороченная кожаная куртка без рукавов. Он вдруг остановился, не оглядываясь тихо спросил:

— Вернулась? — Джим тут же подбежала, заглянула в его всё ещё хмурое лицо, улыбаясь кивнула. — Тогда пошли в понятную и привычную столовую, — юноша взял её за руку, завёл тонкую ладошку себе за согнутый локоть, подвёл подругу ко входу в столовую и задумавшись остановился. Внимательно осмотрел девушку с ног до головы, заставив её смутиться. Серьёзным, не предполагающим шуток голосом попросил: — Не обращай ни на что внимания! — И свободной рукой легко толкнул массивную дверь.

Джим думала, что внутри их непременно встретит полумрак, и оказалась не готова к такому яркому освещению. Застыла на пороге, изумлённо обводя взглядом множество светильников по стенам. Вспомнила фразу Арникуса о том, что у них тоже "всё, как у людей", и вдруг застыла, потрясённо наблюдая, как один за другим из–за столов со своих мест приподнимались воины и слегка наклоняли головы вперёд. Не размыкая губ, девушка тихо спросила:

— Арни, что они делают? — Джим не шевелилась. — Это тебя так приветствуют, что ли?

— Нет, — он стоял довольно близко, но, чтобы ответить, подался вперёд и слегка наклонился. — Они приветствуют тебя.

— С чего бы это? — она изумлённо распахнула глаза, при этом стараясь всё равно говорить сквозь зубы.

— Не обращай внимания, — напомнил ей о своей просьбе Арникус и изящно махнул рукой, тихо посмеиваясь. — Они думают, что ты девчонка из пророчества.

— Фух, — облегчённо засмеялась Джим, прикладывая ладонь к груди. Расслабилась и глянула на друга, но Арникус не улыбался. Её лицо застыло. Она настороженно обвела взглядом воинов, покорно стоявших возле своих мест, и громко заговорила: — Это точно не я, — но суровые воины смотрели на неё, не веря ни единому сказанному слову. Она возмущённо взглянула на Арникуса и тихо произнесла: — В нашу первую встречу, помнится, ты тоже пребывал в заблуждении, рассказывая о старых сказках, где "не муж, а лишь дева ведающая..." — она резко замолчала, недоумённо разглядывая враз посерьёзневшее лицо друга. — Постой! Ты что? Тоже в это веришь?

— Я верю в факты, Джим, — его взгляд был твёрд. — Никогда раньше не рождалось ни одной женщины с таким редким даром. Всегда только мужчины, в руках которых открывался магический посох–жезл, понимаешь? — грустно улыбнулся. — И я вижу то, что вижу.

— Напомни мне, что там говорилось в вашем пророчестве? — она возмущённо потрясла ладонью. — Я тебе сейчас быстро докажу — это точно не я. Просто не могу быть тем самым мужем, что не дева, — смущённо замолчала, понимая, что окончательно запуталась.

— А я никогда раньше и не рассказывал тебе о нём, — Арникус приподнял одну бровь, разглядывая разрумянившуюся от смущения Джим. — Да и не нужно это. Мало ли что там написано в старых, пыльных, никому не нужных книгах.

— Вот. Правильно, — Джим облегчённо выдохнула, кивнула головой себе за плечо и тихо попросила: — Может, тогда ты им скажешь, чтобы они перестали.

— Не могу, — Арни тяжело вздохнул, небрежно откидывая волосы назад. — Все в детстве читали сказки, каждый волен делать собственные выводы.

— Ладно, — мрачно пробормотала себе под нос девушка. Повернулась лицом к залу и тихо произнесла: — Хорошо! — кивнула и, стараясь ни с кем лишний раз не встречаться взглядом, решительно направилась к свободному столу. —  Где мои булки? И молоко!

Ужинали в полном молчании. Выпечка была на удивление хороша. Джим с удовольствием уплетала булочки, жмурясь от удовольствия, ведь последний раз она ела такое угощение дома. Арникус сидел рядом и с улыбкой смотрел на счастливое лицо подруги, периодически подливая щедрой рукой молоко в её стремительно пустеющую кружку. Также молча они поднялись из–за стола и отправились на выход.

Катариус всё время, пока Джим кушала, не отводил от неё изумлённого взгляда. Как только Арникус повёл девушку, не выдержал, подошёл к их столу, поднял крынку, из которой юноша подливал в кружку гостьи, и подозрительно понюхал. Резко отдёрнулся и в ужасе проводил новую знакомую взглядом — она как раз в этот момент, сопровождаемая Арникусом, вышла за дверь.

После столовой на улице в первый момент показалось прохладно. Джим зябко повела плечами и почувствовала, как Арникус накинул ей на плечи свою куртку. Она улыбнулась ему, пальчиками вцепилась в подставленный локоть и степенно отправилась по ровной дорожке, не волнуясь, что нужно куда–то спешить, наслаждаясь прогулкой. К зданию они подошли быстро, несмотря на неторопливый шаг. Так и не проронив ни слова, поднялись на третий этаж. Там Арникус довёл Джим до её комнаты, открыл массивную дверь, проследил, как Джим прошла мимо него, и тихо сказал:

— Ты отдыхай сегодня. Поговорим уже завтра, — осторожно прикрыв дверь, отправился в свои покои.

Джим вошла внутрь и вздрогнула, когда за спиной закрылась створка. Ещё раз оценивающе обвела взглядом огромную комнату, заметила какие–то вещи у кровати и быстро подскочила к двери. Распахнув её, окликнула:

— Арни!

Джим повезло: он не успел дойти до своих покоев. Услышав подругу, юноша остановился и удивлённо посмотрел на неё, вопросительно кивнул, показав, что слушает.

— На прикроватном столике лежит стопка белья — это вещи для меня? — ответом ей послужил новый кивок. Джим смутилась под пристальным взором Арникуса. — Спасибо, — поспешно поблагодарила она, закрывая дверь.

Мучаясь жгучим любопытством, Джим чуть ли не бегом отправилась рассматривать вещи, выделенные в её личное пользование. Там обнаружилась широкая полотняная ночная сорочка. Джим переоделась в неё и рассмеялась: новое одеяние было неимоверно велико и волочилось по полу. Девушка тяжело вздохнула и нехотя стянула на шее завязки. Еще хуже дело обстояло с халатом: он, как мантия, тянулся следом. Джим, за неимением лучшего, отвязала шнур от балдахина над кроватью, долго в сомнении крутила его в руках. Затем подпоясалась им и со словами: "Жуть какая", — в чём была, полезла на кровать. Потратив некоторое время на обустройство, она лежала и перебирала события прошедшего дня. Сна не было ни в одном глазу. Девушке очень хотелось пойти к Арникусу и поговорить с ним. Повод нашёлся тут же: она могла сходить и поинтересоваться, как устроили её питомцев. Хотя, что там спрашивать? Джим прекрасно знала трепетное отношение Арникуса ко всем животным. В расстроенных чувствах она всё же сползла с кровати, надела такие же огромные тапочки и угрюмо, ругая себя последними словами, пошлёпала к выходу.

Вот уже несколько минут она стояла перед дверью Арникуса, никак не решаясь постучать. "Это неправильно. Я давно уже не маленький ребёнок", — выговаривала себе Джим, сцепив пальцы в замок, уставившись на резную ручку двери. А поговорить ей всё равно хотелось. Очень. Подумав, протянула руку. "Ночью? В комнату к мужчине?!" — она сразу представила себе, что бы ей, узнай про это, сказала бабушка, и мигом опустила руку. Хотела уже уходить, как дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял Арникус и хмурился.

— Устал уже ждать, когда ты войдёшь, — пожаловался в ответ на её вопросительный взгляд и ухмыльнулся, разглядывая наряд Джим. — Топочешь тут, пыхтишь, а постучаться не решаешься,  — он подозрительно прищурился. — Почему? Раньше, помнится, для тебя это проблемой не было.

— Ну, так то было раньше, — словно извиняясь, пожав плечами, она смущённо отвела взгляд в сторону: Арникус был раздет по пояс. — Я ведь уже не маленькая девочка, а взрослая девушка.

— Хм, — юноша улыбнулся. — Что–то я в этом иногда сомневаюсь. Ладно, заходи уже, не стой на пороге, — отвернулся и жестом пригласил её следовать за ним.

Джим, больше не сомневаясь, зашла в комнату и оробела, разглядывая внутреннее убранство. Арникус тем временем подошёл к кровати, на углу которой лежала сорочка. Поднял её и быстро накинул на себя, чтобы не смущать своим видом неискушённый взгляд юной девушки.

По–деловому перекидал подушки в одну сторону, выдернул одеяло и тоже перекинул на одну половину.

—  Забирайся, — произнес он, протягивая руку в приглашающем жесте, другой держа край одеяла отогнутым. — Я пристроюсь рядом. Раз никому не спится, значит, будем разговаривать.

Джим улыбнулась и покорно полезла на королевское ложе.

— Ну, рассказывай, — Арникус сел напротив и подогнул под себя ноги. Он улыбался, но его взгляд был серьёзным. — Почему ты здесь? Ты, конечно, не подумай лишнего, я рад тебя видеть. Очень. Но подозреваю, что у тебя были причины помимо того, чтобы навестить друга.

— Арни, а как моя Ки–иса и Дымка? — Джим нервно теребила одеяло, не поднимая глаз.

—  Устроены в лучшем виде, — Арникус внимательно смотрел на неё. Видно было, что девушка сильно волнуется. — Ты давай не отвлекайся. Рассказывай!

— А может, ты мне сначала про пророчество расскажешь? — с воодушевлением поинтересовалась девушка. Арни скривил губы и упрямо покачал головой. — Нет? — Джим обречённо вздохнула. — Прям совсем всё–всё рассказывать? — бросила на него смущённый взгляд. Юноша заинтересованно приподнял бровь. — И всё как на духу? — Арникус поморщился, но кивнул. — Хорошо–хорошо, — быстро заговорила девушка, увидев, что друг начал терять терпение. — А про то, как я провела лето, тоже рассказывать?

— Джи–и–им! — не выдержал Арникус, повысив голос. — Да рассказывай уже!

— Тогда начну с самого начала, — согласилась она, подбивая подушки вокруг себя, чтобы хоть чем–нибудь занять руки. — Каждый день, что я провела в кругу семьи, был наполнен радостью и любовью, чего не скажешь о моей практике, на которой неприятности начались с первого дня, сразу же по прибытии…

Джим говорила негромко, без эмоций. По мере рассказа она становилась спокойнее в отличие от Арникуса — он то хмурился, то с усилием сжимал кулаки, и тогда на его лице проступали желваки. Девушка рассказала всё без утайки, даже про то, что чистила зверинец, спала в одной комнате с мужчинами, купалась в заводи с бобрами, и её увидел комендант. По мере того как рассказ обрастал подробностями, Арникус всё больше был готов рвать и метать, а под конец истории, когда Джим добралась до разговора с Кассианом, вообще вскочил с кровати и начал нервно выхаживать по комнате. Девушка, грустно улыбаясь, досказала на одной интонации конец истории. Объяснила, что не дождалась возвращения командира, сбежала из пещеры и одна вернулась в крепость, где взяла Ки–ису, после чего отправилась сюда. И привела она свою питомицу не просто так, а за женихами.

Последними словами она думала хоть немного развеселить друга. Но Арникус не улыбался. Он остановился и в недоумении смотрел на Джим. Они мгновение разглядывали друг друга. Каждый обдумывал своё. И девушка вдруг выдала:

— Вот так, Арни, — она тяжело вздохнула, пожимая плечами. — Он забыл меня.

— Он не мог тебя забыть, — Арникус покачал головой. — Это просто невозможно!

— Значит, возможно, — как–то уж слишком спокойно сказала Джим, съезжая по подушкам вниз. — Ничего, — в нежном голосе слышались невыплаканные слёзы. — Так ведь иногда тоже бывает. Главное теперь — принять эту мысль и жить дальше, — она наклонила голову немного набок и посмотрела на Арникуса таким несчастным взглядом, что юноша вздрогнул. — Но, Арни, если я об этом начинаю думать, мне сразу становится настолько больно, что не могу дышать.

Арникус тут же мысленно пообещал себе непременно прибить Кассиана собственными руками, если и правда всё окажется, как говорила девушка. "Нелепость какая!" — тряхнул головой, отгоняя прочь глупые мысли, а вслух твёрдо произнёс:

— Нет. Этого просто не может быть! — подошёл и присел на край кровати. — Повторяю: невозможно.

— Да почему же невозможно? — Джим села и посмотрела на него сердито.

— Да потому что… — немного резковато ответил Арникус, встряхнул головой, тяжело вздохнув и ловко собрав волосы в хвост, посмотрел на Джим. — Ты не понимаешь: невозможно забыть, если прикоснулся к свету. Ты ведь чистая душа. От подобных или бегут, в полной мере осознав свою ничтожность, или же тянутся каждой клеточкой своего тела, стараясь изо всех сил стать лучше. Он ведь не просто назвал тебя "Солнышка". Он чувствовал то, что чувствую я. Видел то, что видят другие, — глаза юноши мерцали. — Когда ты мне впервые рассказывала вашу историю, я ведь совсем не удивился такому прозвищу, — он долгое время молчал, глядя на изумлённое лицо Джим. Спустя некоторое время, сообразив что–то, возбуждённо продолжил: — И знаешь, я назвал бы тебя так же! — Арни сосредоточенно, с нескрываемым удивлением изучал каждую чёрточку её лица, как будто видел впервые. Вздохнув, с искренним восхищением прошептал: — Никогда не понимал, как в таком хрупком теле может быть такое огромное сердце? — протянул руку и заботливо заправил ей выбившийся локон за ухо. — Знаешь, я всё никак не могу решить, кто ты для меня: ребёнок или женщина? — заправил волосы с другой стороны, задержав ладонь у её лица на пару мгновений дольше необходимого.

— А если друг? — робко спросила Джим, боясь пошевелиться под таким странным взглядом юноши.

— Да. Прежде всего, — Арникус отдёрнул руку, мгновение смотрел на девушку, а потом распахнул объятия. — Ну, иди ко мне… друг. Я буду тебя жалеть и говорить ласковые слова.

Джим доверчиво переместилась к нему. Юноша тут же притянул хрупкую девушку к себе и опустил свой подбородок на её макушку, облегчённо вздыхая.

— И вообще, не нужен тебе этот глупый демон.

— Знаю, — Джим всхлипнула, притягивая руками полотняную сорочку Арникуса к своему лицу и украдкой промокая со щёк подлые слёзы.

— Все демоны злые и клыкастые, — Арникус ласково провёл ладонью по вьющимся волосам девушки. Он прекрасно знал, что Джим сделала. — Ещё они нехорошие, им нельзя доверять, — снова погладил, улыбнулся, почувствовав, как рубаха сильнее натянулась на спине. — А ещё они злые.

— Да, ты уже говорил об этом, — сквозь слёзы пробубнила Джим.

— Ну вот, — Арникус, проигнорировав сопротивление, отодвинул девушку от себя и заглянул ей в лицо. — Раз всё сама знаешь, зачем он тебе тогда нужен?

Джим даже перестала плакать, окончательно потеряв нить рассуждений Арникуса. Её взгляд стал растерянным. Она мгновение молчала, а потом произнесла всего два невнятных слова:

— Потому что… — приникла снова к его груди и не скрываясь зарыдала в голос.

Как долго они так просидели? Вечность или несколько минут? Но у Джим сначала перестали вздрагивать плечи, а потом она и вовсе прекратила хлюпать носом. Девушка теребила край влажной сорочки друга, со страхом обдумывая, что наделала, но Арникус отстранил её от себя и поднялся с кровати.

— Пожалуй, пришло время надеть сухую сорочку, — он тихо посмеивался, скидывая с себя одежду.

— Прости, — тихо произнесла Джим, не отводя взгляда от юноши, резко обернувшегося на её изменившийся голос. — Я больше не буду плакать, — её спина выпрямилась, плечи развернулись. Она с усилием потёрла виски и произнесла: — Это была последняя вымоченная мною сорочка, — её взгляд стал твёрдым. — Я воин. Меня учили побеждать! — гордо вскинула подбородок. По мере того как Джим говорила, у Арникуса всё больше вытягивалось лицо, на что девушка совсем не обратила внимания. — Посвящу свою жизнь служению, буду спасать людей и нелюдей, а если понадобится — не задумываясь отдам свою жизнь.

— Что–о–о? — переспросил Арникус. Его взгляд стал сердитым. — Это надо же, что она удумала? "Жизнь она отдаст, не задумываясь". Знаешь, дорогая, прежде всего ты женщина, а не воин. О твоей жертвенности никто не просил.

— А меня не надо просить, — съёжилась Джим под сердитым взглядом друга, натягивая на себя одеяло чуть ли не до подбородка. Храбро выпалила: — Я сама! — но всё же юркнула с головой под спасительную завесу, прячась от осуждающего взгляда Арникуса. — И никакая я не женщина. — пробубнила она из–под одеяла и совсем тихо добавила: — Женщиной быть больно.

Юноша подлетел к кровати, сердито дёрнул одеяло из её рук и зарычал:

— Никогда. Ты слышишь? Никогда больше не хочу этого слышать! Ты меня поняла? — дождался, чтобы она кивнула, и быстро заговорил: — Пообещай! — Джим снова кивнула, испуганно прижав к груди край одеяла. Юноша облегчённо вздохнул, отойдя на пару шагов. — Напугала меня до демонов...

Джим не могла отвести глаз от лица Арникуса, недоумевая, как может быть плохим спасение жизни людей и нелюдей. Разве плохо посвятить всю себя без остатка служению такой благородной цели?

— Боюсь даже предположить, что означают эти складки на твоём лбу, — он криво улыбнулся, запустив пятерню в волосы. Девушка тут же принялась расправлять стянутое вниз одеяло, стараясь не смотреть на друга. — Хочешь, я о себе расскажу?

— Хочу, — согласилась Джим. — И о пророчестве тоже хочу услышать. Пожалуйста!

— Тогда начну с пророчества, — юноша никак не мог успокоиться, поэтому расхаживал по комнате. — Наверняка тебе доводилось слышать о книге Теней? — кинул быстрый взгляд в сторону кровати. Джим кивнула. Она не только слышала о ней, но и дважды читала, пытаясь самостоятельно разобраться в смысле непонятных выражений, записанных там. — Ну вот… Книга написана так давно, что никто сейчас не вспомнил бы, когда и кем, а самое главное — о ком. — Арникус хищно улыбнулся, остановившись посередине комнаты и задумчиво глядя в темноту ночи за открытым окном. Его взгляд мерцал. — У кого бы ты ни спрашивала, о ком написана эта книга, каждый народ ответит, что это их история, и что грядущие события обязательно начнут исполняться именно с них, — улыбаясь повернулся к Джим и загадочно произнёс: — Мы, кстати, не исключение. Вот наша история. В те далёкие времена жил среди нас маг–провидец. Он был самым обычным человеком. Никто не знал, откуда он пришёл, почему остался жить среди вампиров, но молва гласила, что, появившись в наших землях, он был уже слишком стар. Умирая, он призвал старейшин рода и рассказал им, что пророчество в книге Теней — это о землях севера. По его словам, исполняться оно начнёт с того момента, как… — юноша сделался серьёзным. — Цитирую: "Да, придёт на эту бренную землю не муж, а дева ведающая, в руках которой впервые откроется жезл жизни. За спиной её как один встанут вместе Свет и Тьма. И будут полчища мрака повержены, и Север обретёт своего короля", — посмотрел на Джим, оценил, какое впечатление произвела на неё история. Девушка сидела с открытым ртом, с силой стиснув в руках небольшую подушку. — В общем, бред тот ещё.

Джим согласно кивнула, шумно сглотнула и тихо произнесла:

— Арни, это точно не обо мне, — покачала головой. Удивлённо посмотрела на подушку в своих руках и закинула её за спину.

— Знаю, — юношу забавлял растерянный вид Джим. — Да успокойся ты! Подождём, значит, следующую деву с магическим посохом–жезлом, — он рассмеялся. — Видела бы ты выражение своего лица. Значит, как спасать жизни людей и нелюдей — это понятно, а как победить для друга полчища мрака — это, значит, "не обо мне".

— Я не знаю… Я просто… Арни, ну как же? Я ведь…

— Да шучу я, — Арникус вернулся к кровати, сел на край и серьёзно посмотрел на девушку. — Здесь каждое слово может иметь двойной, а иногда и тройной смысл, а что говорить о целых фразах. Да ну его, это пророчество, давай я тебе лучше расскажу, как жил эти четыре года.

— Да, пожалуйста, — Джим удобно устроилась на подушках, укрываясь одеялом. Она не могла успокоиться: из головы никак не шли слова из вампирского пророчества. Пришла мысль, что непременно стоит спросить потом у дедушки или у дяди, о ком написана книга Теней. "Вот же юмор будет, когда окажется, что пророчество было написано про отогорских оборотней", — тайком хмыкнула девушка, умостившись в ворохе мягких подушек и тёплого одеяла. Посмотрела на друга и любопытным взглядом дала знать, что готова слушать.

— С чего бы начать? — Арникус сдвинул брови и долгое время молчал, собираясь с мыслями. — Пожалуй, расскажу о главном. Во–первых, я глубоко ошибался, полагая, что здесь у меня нет доброжелателей. Благодаря последователям и друзьям отца, пока я прятался в Рутонской академии, не был занят королевский трон и поддерживался порядок. Они жёсткой рукой пресекали любые смуты, не давая разрастаться вражде, не позволяя начаться гражданским войнам. Во–вторых… — он вдруг замолчал и долго смотрел на Джим, сомневаясь, стоит ли говорить об этом. Тяжело вздохнул и всё же продолжил: — Я нашёл убийцу своей семьи. В первый год по прибытии на родину на меня было совершенно три покушения, пока мы наконец не поняли, откуда растут ноги у таких явных совпадений. Предателем оказался визирь — доверенное лицо самого короля, точнее, бывшего короля, ныне погибшего моего отца. Видишь, как вышло. За исполнительностью и услужливостью скрывалась ненависть к нашей семье. Не знаю, почему? Не выяснил. Убил его прежде, — досказал юноша. На его лице не дрогнул ни один мускул. — И убил бы, не задумываясь, ещё несколько раз. А в–третьих, я решил объединить земли севера под единой властью, только у меня не очень хорошо это получилось. Два могучих великих ковена по обе стороны от Атлекхорна, всегда враждующие между собой, сейчас готовы объединиться против меня, только бы не возвращаться под власть единого короля. А тут ещё и эта напасть с тёмными эльфами! Свет их поглоти! Как всё не вовремя, — Арникус снова вышагивал по комнате. — Я неоднократно писал правящим домам этих ковенов. И написал бы больше, не гордый, но существует определённый ритуал: позволительно это сделать трижды, после тебе должны предоставить или согласие, или же отказ. И знаешь что? — он грустно улыбнулся. — Сегодня мне сообщили, что границу со стороны Ветхорска пересекло войско.

— Но это ведь хорошо? — с сомнением в голосе поинтересовалась Джим. — Они приняли твоё приглашение и везут своё согласие?

— Нет, — юноша печально покачал головой. — Они везут отказ, причем в официальной форме, скреплённый всеми положенными печатями. Спросишь, зачем тогда нужно войско? — Джим усиленно закивала головой. Он ухмыльнулся. — Это на тот случай, если я решу проявить неудовольствие таким принятым решением. Я вот думаю, как они сразу с двух сторон не выступили, чтобы уж совсем унизить и растоптать.

— Подожди! Вдруг ты ошибаешься? — с надеждой спросила Джим, выбираясь из–под одеяла и спускаясь с кровати. Пристроилась рядом, принялась деловито вышагивать по комнате вместе с Арникусом. — Вдруг они везут согласие? Кстати, когда ты их ожидаешь? Они прибудут в твой замок? А если это опасно?

— Нет конечно, — Арникус удивился предположению. — Выбрана нейтральная сторона — крепость возле земель, дальше которых лишь пустота. Мы их ожидаем ближе к обеду. Что тут может быть опасного? Заберу отказ и вернусь в замок. Я не собираюсь вступать с ними в баталии. Буду утешать пострадавшую гордость и начну снова обдумывать, как осуществить задуманное — объединить земли севера. Кстати, если ты привела Ки–ису за женихами, то тогда сегодня предстоит ранний подъём. Отведём твою питомицу в горы. Потом мне придётся ненадолго отлучиться. Но… — озабоченно посмотрел на подругу. Джим, наморщив лоб и поддерживая двумя руками длинный халат, шагала рядом. — Ты точно готова отпустить её?

— Не знаю, — честно созналась девушка, останавливаясь и неуверенно глядя на юношу. — Но если она решит уйти — не буду удерживать.

— Хорошо. Тогда ложись спать, — предложил Арникус. — Утром рано разбужу.

Джим согласно кивнула и пошла к выходу. Простой вопрос заставил её задуматься. Правда, готова ли она отпустить Ки–ису на свободу?

— Ты куда это собралась? — юноша остановил её возле самой двери. Развернул и потащил обратно к кровати. — Останься сегодня здесь. Я переночую в соседней комнате, — жестом указал на дверь, которую Джим сразу не заметила.

— Тогда лучше я в ней переночую, — предложила девушка, решительно направляясь к двери.

— Нет, — Арникус потянул её за руку. — Я там организовал рабочий кабинет. Мне нужно ещё немного поработать, — пожал плечами. — Дела, — улыбнулся. — Но кровать там имеется, правда, не столь торжественная, как эта.

Джим усмехнулась и начала взбираться по ступенькам на кровать. В голове так и крутились разные нехорошие мысли по поводу помпезности сего предмета. Забралась в обустроенное раннее место в горе подушек, укрылась, ожидающе посмотрев на Арникуса, тихо попросила:

— Возьми меня с собой на встречу.

— Исключено, — юноша упрямо поджал губы. — Со мной ты не поедешь. Тебя проводят обратно в замок, а я отправлюсь туда с отрядом воинов. Вернусь быстро. Кстати… — он вдруг остановился и со значением посмотрел на Джим. — После того как ты прибыла, следом на моих землях открылся ещё один порт. Я приехал позже. Мне об этом смогли сообщить только после того, как я сначала поговорил с тобой и отправил отдыхать. Ты никого не ждёшь?

— Нет, — девушку удивил вопрос. — Я никому не сказала, куда отправилась, — в задумчивости наклонила голову, вспоминая события. — Даже не успела проведать Алисию с Виттором. Когда прибыла в Нордфорт, они ещё не вернулись, — и более уверенно: — Я никого не жду. Это точно.

— Странно, — Арникус нахмурился, раздумывая, кто бы это мог быть. — Маг сказал: едут двое. У него на таком расстоянии не получилось считать их ауру, — он в волнении заходил по комнате. — Может, Сивар прав? — ни к кому не обращаясь, в задумчивости произнёс юноша.  — И к нам едут гонцы от Светлой Империи? Да не может быть! Неужели поверили? — на его лице было столько надежды, что Джим подалась вперёд и не отводила от него изумлённого взора: "Видно, совсем всё плохо, раз он так радуется лишь предположению о помощи".

— Арни, — тихо позвала девушка. — Прошу тебя, возьми меня с собой на эту встречу.

Юноша остановился и резко обернулся, спросил:

— Почему?

— Понятия не имею, — она пожала плечами. — Но от одной мысли, что меня там, рядом с тобой, не будет, внутренности свернулись в тугой узел, — и шёпотом добавила: — Мне за тебя страшно.

— Та–а–ак. Кажется, своими россказнями о бедах и несчастьях я окончательно накрутил тебе нервы, — остановился и долго рассматривал встревоженное лицо подруги, а потом, подойдя к кровати, заставил лечь обратно. — Выбрось все эти глупости из головы. Нет никакой опасности! Спи уже. Разбужу рано. Пойдём твоей Ки–исе женихов найдём, — и прошёл к внутренней комнате. Взялся за ручку, открыл дверь, не оборачиваясь произнёс: — Глупости всё это!

Джим погасила свет и долгое время лежала без сна. Она точно знала: это вовсе не глупости, а самое настоящее предчувствие чего–то нехорошего. "Я должна быть с тобой! — произнесла она в темноту в сторону закрытой двери. Упрямо пообещала сама себе: — И я буду!" Только после этого смогла успокоиться. Закрыла веки, медленно расслабилась, дыхание стало равномерным. Девушка почти заснула, когда тихо открылась дверь. Находясь на грани между бодрствованием и сном, она слышала чью–то тихую поступь. Мелькнула мысль: "Наверное, Арникус куда–то собрался". Но никакая дверь, к удивлению, больше не открылась. Наоборот, этот кто–то тихо прокрался и в нерешительности замер с другой стороны кровати. Джим нехотя выкарабкивалась из сна, когда вдруг почувствовала, как на ложе взобрались. Спустя два удара сердца кто–то нырнул под приподнятое со спины одеяло. Джим в ужасе распахнула глаза. Едва дыша, девушка начала поворачивать голову. Именно в этот момент чьи–то руки обняли её за талию, с силой притягивая к чужому горячему телу.

— Что за?.. — прозвучал нежный голос прямо возле уха Джим.

Два тела замерли на миг... стук сердца… другой... и вот в темноте раздался жуткий визг: один возмущённый, а другой до жути перепуганный. Они одновременно метнулись друг от друга в разные стороны кровати. Джим запуталась в подоле длинной сорочки и, как была с полным скарбом — одеялом и кучей подушек — свалилась на пол.

— Охо–хо, — раздалось жалобно с её стороны.

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял по пояс голый Арникус. Он усиленно всматривался в темноту, пытаясь определить причину ночного переполоха.

— Вальда? — удивлённо произнёс юноша, направившись в сторону кровати.

Джим даже не взглянула в сторону друга — её заботило другое. Она осторожно вытянула шею, чтобы увидеть нежданного ночного визитёра, который должен был сейчас находиться с противоположной стороны от неё, по ту сторону кровати. Девушки одновременно подняли головы и уставились друг на друга. Чёрные очи ночной гостьи с ненавистью впились в лицо Джим. Мгновение — и незнакомка бросилась в её сторону. Арникус следом.

— Ой–ёй, — в отчаянии заголосила Джим, проворно выскользнув из мягкого убежища, бросившись со всех ног наутёк вокруг кровати. — Я всё осознала! — задрав подол сорочки, резво перепрыгнула через ворох подушек на полу. — Признаю: была не права, — она забежала за спасительную спинку кровати, и тут сверху на неё самым настоящим образом прыгнули. — Арни, да хватай ты её уже! — испуганно завопила, с трудом держась на ногах под весом разъярённой гостьи.

Схватил. Они втроём приземлились на каменный пол. Незнакомка всё пыталась когтями дотянуться до лица Джим, Арникус каждый раз виртуозно перехватывал её руки и тянул девушку к себе, а Джим упорно выбиралась из–под тел.

— Прекрати, — юноше таки удалось отцепить ночную гостью от Джим. Он с силой сжимал её в своих объятиях, видно было, что даётся ему это с трудом. — Вальда, хватит! Слышишь?

Девушка вдруг обмякла в его руках, приникая к нему всем телом, подняла голову и зло произнесла:

— Из–за неё в твоём сердце для меня нет места? — кивнула в сторону Джим. — Значит, вся причина в ней?

Джим в этот момент понемногу, шаг за шагом, пробиралась к выходу из комнаты, но услышав, что сказала девушка–вампир, остановилась и уверенно произнесла:

— Нет, ты ошиблась, не во мне.

Резво открыв дверь, к которой как раз приблизилась, юркнула в спасительный коридор, слыша доносившиеся вслед злобные выкрики: "Ненавижу! Убью". Через мгновение Джим трясущимися руками закрыла засов на двери в выделенной ей комнате, для надёжности подтянула огромный стол (и откуда только силы взялись?), подпёрла им дверь. На всякий случай и окно закрыла. С чувством выполненного долга полезла на кровать, в сердцах клятвенно пообещав: "Никогда больше не останусь в чужой кровати на ночь!"

Странное дело, но Джим заснула на удивление быстро и не слышала, как в её дверь стучался Арникус и долгое время тихо звал её. У неё была возможность выспаться днём после прибытия на земли Атлекхорна, поэтому она проснулась раньше условленного времени. За окном ещё и не начинало светать. Она спокойно умылась, переплела прическу и переоделась во всё чистое. Задумавшись, сама не заметила, как привычно завязала под грудью заплеч и всунула в него магический посох–жезл. Ближе к выходу в сердцах пожалела о забытом плаще, надевая на себя куртку друга. Подошла к двери, кое–как оттащила огромный стол, удивляясь, как вчера умудрилась за считанные секунды водрузить его на это место, открыла дверь и попала в объятия Арникуса.

— Я беспокоился. Как ты? — тихо произнёс юноша, роняя руки вдоль тела и отступая на несколько шагов от неё. — Прости! Для меня самого это явилось неожиданностью, — он сдвинул брови. — Меня вообще–то предупреждали о сюрпризе, но я помыслить не мог, что он будет таким, — быстрый оценивающий взгляд на Джим. Девушка молчала, с интересом разглядывая помятый вид друга. — Обычно я сам хожу в гости, а не ко мне приходят, — он скривил губы и излишне нервозно откинул волосы назад.

— Пожалуйста, без подробностей, — Джим протянула руку вперёд и помахала, опуская голову и стараясь лишний раз не смотреть на друга. Она никогда раньше не видела Арникуса таким растерянным. — Со мной всё в порядке. Я готова отправляться, — тихий смех, — за женихами.

— Хорошо, — он кивнул, разворачиваясь и чуть ли не бегом направляясь в свою комнату. — Я лишь переоденусь, и сможем идти.

Джим добрела до площадки на третьем этаже, облокотилась на перила и посмотрела вниз. В этот момент ей показалось, что под лестницу кто–то метнулся. Девушка нахмурилась, перевесилась вперёд и усиленно вгляделась в темноту под стеной. Рядом с ней точно так же свесилась голова Сивара Селдраса. Джим удивлённо перевела на него взгляд.

— Что там? — тихо поинтересовался мужчина, пытливо вглядываясь своими чёрными очами не в темноту под лестницей, как девушка ранее, а в лицо Джим. — Куда смотреть?

Джим выпрямилась, поворачиваясь спиной к перилам, нервно выдохнула. Смело встретила его взгляд и твёрдо произнесла:

— Видно, показалось.

— Понятно, — он в точности повторил жест за Джим, расслабленно привалился спиной к перилам и посмотрел в коридор, где находились покои Аринкуса. — Что–то задерживается.

— Нет–нет, — к ним размашистым шагом шёл Арникус. За этот небольшой промежуток времени он успел искупаться, о чём свидетельствовали мокрые волосы. Одет был подобающе для встречи гостей, торжественно, а голову украшал ненавязчивый обруч из чёрного металла. — Я готов, — быстрый взгляд на Сивара. — Вы отправили кого–нибудь сопроводить главу ковена из Ветхорска до назначенного места?

— Отец Катариуса и ещё трое старейшин уже в пути. Не беспокойтесь! Все приличествующие такому событию правила будут соблюдены в лучших традициях дома Атлекхорна, — спокойно произнёс Сивар, но видно было, что юноша тоже нервничает.

— Кто–нибудь встречает гонцов из Светлой Империи? — поинтересовался Арникус, в нетерпении направляясь к лестнице. — Идемте, по дороге поговорим.

— Нет, — Сивар извиняясь пожал плечами. На гневный взгляд ответил спокойным: — Зачем? Они уже на подъезде. Маг только что их смотрел. Кстати, маги готовы открыть порт в любой момент, а воины ждут лишь вашей команды.

— Это хорошо, — Арникус остановился и глянул на Джим. — Давай выпустим твою питомицу на волю и вернёмся. Сивар, ты с нами. Сам знаешь, что нужно будет сделать, — тот согласно кивнул и как–то странно посмотрел на Джим.

Во дворе их ждал отряд из десяти воинов, лошади были оседланы, Ки–иса в нетерпении кружила вокруг Дымки. Джим заскочила в седло и ожидающе взглянула на Аринкуса. Юноша тут же отдал приказ двигаться.

Через какое–то время они прибыли на место. Спешились, так как дорога была сложной, дальше двигались пешком. Сивар контролировал Ки–ису и не давал отходить от себя ни на шаг. По узкой тропинке они поднялись на небольшое плато. Арникус вдруг остановился и жестом приказал всем молчать. Ки–иса тянула носом и вела себя беспокойно.

— Иди, попрощайся с ней, — Арникус легонько подтолкнул Джим в сторону гроссы. — Пока она ещё помнит тебя.

Джим было направилась к Ки–исе, но последние слова заставили её остановиться и в ужасе посмотреть на него.

— Что значит "пока она ещё помнит тебя"? — видно, девушку не на шутку взволновало это.

— Иначе нельзя, — грустно произнёс Арникус. Ему было тяжело видеть подругу такой подавленной, но он точно знал, что необходимо делать. Всё, что он мог, это объяснить, почему вынужден поступить так жестоко. — Она не сможет среди них жить с памятью о тебе. Сивар для этого с нами, — он видел, как Джим шумно сглотнула и с сомнением посмотрела на Ки–ису. Наставительно сказал: — Это необходимый выбор, Джим. Свобода для друга, или вечный вольер в зверинце, как для обычного животного, — девушка колебалась, в ясных глазах стояли слёзы. — Решайся. Там, внизу, её сородичи. Никто тебя не осудит, какое бы ни было решение.

Джим дёрнулась, с отчаянием посмотрела на Арникуса, перевела взгляд на Сивара и тихо спросила:

— Она совсем–совсем меня забудет? — юноша кивнул. Джим колебалась всего мгновение, а потом решительно направилась к Ки–исе, опустилась рядом с ней на колени, притянув к себе за холку. — Иди сюда, моя непоседа. Иди, обниму тебя… в последний раз, — она трепала гроссу по холке и, памятуя о своем обещании больше не плакать, украдкой вытирала слёзы. — Так будет правильно. Ты заведёшь семью, у тебя появятся детки. Ничего, что ты меня забудешь, — отстранилась и заглянула в нечеловеческие глаза зверя. Ки–иса тут же прошлась по мокрому лицу Джим своим языком. — Зато я буду помнить о тебе всегда! — с силой притянула несопротивляющуюся гроссу ещё раз к себе, тут же отпустила. Тяжело поднялась и, идя к Арникусу, не оборачиваясь обратилась к Сивару: — Делай, что нужно.

Ей очень хотелось подвернуть рукава, чтобы хоть чем–то занять себя, но руки дрожали, потому у девушки ничего не выходило. Она старалась не смотреть на Арникуса, но чувствовала, даже знала, что он всё время не отводил от неё пытливого взгляда.

— Нам нужно уйти, — тихо произнёс юноша. — Гросса сейчас станет неуправляемой. Мы за ней посмотрим с другого места.

Джим кивнула и быстро отвернулась. В этот момент Сивар опустился на одно колено рядом с Ки–исой, притянул её к себе, пристально вгляделся в широкие глаза. Девушка не произнесла ни слова. Они молча дошли до нужной площадки, какое–то время вместе наблюдали за незнакомыми гроссами, пока в их круг не ворвалась Ки–иса и не остановилась в нерешительности. Незнакомые звери по одному подходили знакомиться с ней. А через какое–то время они все вместе удалились.

— Как ты? — тихо позвал Арникус, не решаясь дотронуться до плеча девушки. Она была сильно напряжена от невыплеснутых страданий из–за расставания с Ки–исой. Рядом остановился Сивар и сочувственно посмотрел на Джим.

— Больно! — искренне ответила девушка дрогнувшим голосом, повернулась и посмотрела на спутников. — Она ушла. Нам тоже пора.

Не желая видеть сочувствующие взгляды, прошла мимо юношей. Лишь излишне вздернутый к небу подбородок, да сжатые в кулаки подрагивающие руки выдавали, как тяжело ей было делать каждый новый шаг.

— Молодец! Не плачет, — похвалил Сивар, наблюдая за Джим. Девушка уверенно, чеканя шаг, шагала по тропинке вниз, туда, где они оставили лошадей и воинов.

— Да лучше бы она плакала, — Арникус двинулся следом за подругой, беспокоясь за душевное состояние Джим.

Та, спустившись по тропе, уверенным шагом прошла через строй воинов. Они с любопытством рассматривали явно расстроенную девушку. Она поднялась в седло, и тут рядом с ними сработал порт. Дымка испуганно шарахнулась в сторону, поднимаясь на дыбы, Джим припала к лошади и крепко обхватила её за шею, заставляя успокоиться и отойти в сторону. Из порта вышли три мага и Катариус. Юноша сразу же подлетел к Арникусу.

— На войско из Ветхорска напали. Крепость тоже подверглась нападению. Наступление велось с двух сторон, и в этот раз это не разведывательные отряды тёмных эльфов, их намного больше. Арни, посыльные Ветхорского ковена отрезаны от наших воинов. Наше войско не может прорваться к ним, их задерживает поток нежити, — сглотнул и тихо добавил: — С главой Ветхорского ковена мой отец и старейшины нашего ковена как раз встретились, когда на них напали и отсекли.

— Откуда здесь взяться нежити? — недоверчиво спросил Арникус, изумлённо переводя взгляд с друга на магов. Оба одновременно кивнули, подтверждая слова Катариуса. — Да как такое возможно? От порождений тьмы нас всегда надёжно защищала стена.

— Тьма! — в ужасе произнёс Сивар, подходя к Арникусу и осторожно дотрагиваясь рукой до его плеча. — Меня другое волнует. Арни, ты представляешь, что будет, если представители правящей династии Ветхорского ковена погибнут на нашей земле? Они ведь везли своё решение…

— Знаю. Война будет, — Арникус нервно повёл плечами, сбрасывая чужую руку, подошел к магам. — Где воины, что должны были отправиться со мной?

— Переправлены. Уже на месте, — ответил маг постарше, и, предупреждая следующий вопрос, быстро добавил: — В бой вступать не будут, ждут, пока прибудете вы, Ваше Высочество, — он смело выступил вперёд. — Мы здесь, чтобы открыть порт в нужную точку и переправить вас прямо отсюда.

Арникус кивнул, и вдруг его взгляд остановился на Джим. Девушка притихла и не отводила глаз от встревоженного лица друга.

— Я иду с тобой! — тоном, не терпящим возражений, сказала Джим, спешившись и подходя к нему. — Даже не обсуждается.

— Хорошо, — на удивление быстро согласился Арникус. Обратился к юноше–магу: — Сможешь провести её через порт? Она тяжело переносит переходы.

— Запросто, — он улыбнулся, встретившись своими жёлтыми глазами с Джим. — Леди. Прошу вас, — позвал он и развёл руки в стороны.

— Не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно произнесла девушка, с сомнением глядя на распахнутые объятия незнакомца–мага.

— А смысл брать тебя с собой, если снова вырубишься на выходе из порта? — поинтересовался Катариус, осуждающе разглядывая девушку. В ожидании отправки он в нетерпении вышагивал возле магов и злился на вынужденную задержку.

— Хорошо, — Джим доверчиво шагнула в объятия юноши–мага. — Но так и знайте, я была против.

Краем глаза успела увидеть, что воины окружили Арникуса кольцом.

Юноша–маг усмехнулся и притянул Джим к себе, вокруг них заклубилась сила. Два оставшихся мага встали друг напротив друга, и какое–то время ничего не происходило. Потом всё пошло рябью, и Джим в ужасе зажмурилась, ожидая привычного ощущения, но ничего не менялось. Она распахнула глаза и встретилась взглядом с юношей. Он тут же опустил руки и отошёл. А Джим недоверчиво принялась трогать себя, даже тряхнула головой, ожидая немедленного обморока или ещё чего похуже. Но ничего не случилось. Благодарно кивнула юноше–магу, а тот в ответ лишь пожал плечами, мол, пустяки.

Шёл бой. Атлекхорнское войско прорубалось на помощь Ветхорскому ковену. Как и пообещали маги, отряд личной охраны Арникуса терпеливо ожидал появления Его Высочества. Как только прибывшие вышли из порта, тут же все вместе двинулись в сторону войска.

Джим сразу оценила ситуацию. Нежить неуправляемой волной наступала на воинов Арникуса, при этом было хорошо видно, что там, вдалеке, сразу в двух точках тоже шёл бой — возле крепости и чуть дальше, где находилась чужая армия. Арникус понимал: он не сможет помочь представителям главенствующего дома ковена Ветхорска. Обречённо посмотрел на Сивара. Его друг лишь в отчаянии развёл руками.

— Арни, позволь мне с воинами нашего дома прорваться к отцу? — взмолился Катариус, формируя воинов у себя за спиной. — Их отсекли, они погибнут. Посмотри, войско Ветхорска разбили на две части, — он указал вдаль рукой.

— Нет, — запретил Арникус. — Я не могу потерять ещё и тебя. Ты наследник своего дома. Будем вместе прорубаться. Тем более нереально пробиться кучкой воинов сквозь нежить, — он озадаченно покачал головой. — Ума не приложу, откуда они с нашей стороны стены? Это ведь невозможно.

Джим слышала каждое сказанное слово. А ещё, хоть Катариус отвернулся, она успела заметить (и теперь знала, как плачут вампиры) две кровавые борозды из глаз, украшавшие лицо юноши. Решение пришло само собой. Замедлила шаг, совсем остановилась, оценила расстояние. "У меня всё получится". Грустно проводила взглядом удаляющихся от неё воинов. Вытащила магический посох–жезл, подождала, пока он полностью раскрылся в её руках. Тяжело вздохнула. Зачем–то посмотрела на синее небо. Что она ожидала там увидеть? Перевела взгляд на Арникуса.

Сердце Арникуса неожиданно сдавило страшным предчувствием. Он резко остановился, заставляя воинов моментально перестроиться в боевое положение. Обернулся. Джим стояла чуть поодаль, в руках у неё был открытый посох–жезл. Она смотрела на него и грустно улыбалась.

— Что происходит? — он сделал по направлению к ней несколько шагов и вдруг почувствовал, как рвётся подпространство. Происходило это совсем рядом с ними. Арникус в недоумении остановился и в ужасе присмотрелся к девушке. Слишком поздно сообразил. Побежал к ней. — Нет, Джим! Слышишь? Нет! — в отчаянии кричал Арникус.

— Прости! — принёс ветер тихий шёпот Джим.

Девушка ушла в тень, исчезая на глазах изумлённых вампиров.

— Да к демонам всё! — в сердцах выругался Арникус, развернулся и рванул к войску. Его взгляд горел безумием. Он пробился сквозь своих воинов и клином врубился в нежить. — Будь живой, умоляю. Просто будь живой! — как заклинание повторял он снова и снова, непонятно к кому обращаясь и ещё больше усиливая натиск, вырываясь со своими воинами далеко вперёд. Рядом с ним плечом к плечу шли Катариус и Сивар. — Прошу, будь живой!