Глава 13

Беда одна не приходит, их сразу несколько… Встреча третья

Джим неслась запутанными тёмными коридорами огромного корпуса, предназначенного для проживания адептов старших курсов, пытаясь отыскать комнату, в которую уже месяц как переехал жить Арникус Лутас Сен Ативерн. Кстати, Джим было позволено называть его просто Арни, но только наедине, когда никто не может их слышать. И случилось это сразу после того, как он начал учиться на факультете Целительства, шокировав своим появлением не только добрую половину обучающихся, но и самих преподавателей.

— А почему бы и нет? — сказал однажды Арни тёмной ночью, когда в очередной раз нашёл обессиленную, едва передвигающуюся по коридору в попытке добраться до своей комнаты Джим после очередной, наиболее «удавшейся» тренировки с Диирде’Граммом. Игнорируя всякие возражения, вампир утащил девушку к себе в башню. О да, она хорошо помнила тот престранный разговор. Слова перемежались с накладыванием компрессов и намазыванием обезболивающей мази на ушибы.

— Ха, они думают, я не смогу?! Ещё как смогу! Ведь сейчас получается. — Оценивающим взглядом осмотрел её с ног до головы, поскрежетал зубами, накапал каких‐то капель в стакан с водой, тщательно перемешал и поднёс к губам Джим. — Ну и что, что почти на всех факультетах уже успел поучиться? Ведь есть же ещё пробелы в моём образовании, например, целительство. — Джим послушно проглотила горькую настойку. — Я к тому, что мне совершенно всё равно, куда пойти и кем быть, главное — быть. И опять‐таки, будет всегда возможность присмотреть за тобой. — Жуткий оскал в конце сей тирады служил подтверждением правильности принятого решения.

***

Джим остановилась, перевела дыхание, начала в отчаяньи озираться. «Да где же эта странная коряга в бочке, возле которой надо было свернуть?» По щекам предательски поползли первые слёзы.

— Малец, ты, часом, не заблудился? — голос был тихий, но в тишине прозвучал оглушительно, заставляя Джим подпрыгнуть на месте и резко обернуться. — Нервный, что ли? — Джим отрицательно покачала головой и зло стёрла грязной ладошкой сырость с лица. — Заблудился? — заботливо поинтересовался парень, заметив блестевшие на щеках мальчишки слёзы.

— Да, — Джим решилась, сделала пару шагов к незнакомцу, выходя из полумрака. — Я не могу найти комнату Арникуса… — запнулась, но продолжила: — Лутаса. — Ещё помолчала, открыла было рот, но была остановлена жестом руки.

— Можешь не продолжать, я знаю, о ком речь. Пошли. — Повернулся спиной к Джим и отправился в сторону, совершенно противоположную той, куда она бежала. — А ты уверен, что тебе нужно именно туда? — не оборачиваясь, спросил парень.

— Да, уверен. — Чтобы угнаться за провожатым, Джим пришлось почти бежать.

— Вот никогда бы не подумал, что на вечеринки такого рода вхожи адепты первого курса! — в сердцах пробормотал себе под нос юноша.

Через несколько минут блужданий по полуосвещённым коридорам Джим стояла возле нужной двери и робела, не решаясь постучать. Из‐за двери неслась весёлая музыка, слышались девичьи голоса, пьяная речь старших адептов и чья‐то громкая перебранка. В голове всплыл образ Виттора. Слёзы снова покатились по щекам. Больше она не колебалась и громко постучала. Ей, правда, не открыли, и никто не удосужился даже поинтересоваться, кто пришёл. Джим толкнула дверь, сделала всего один шаг внутрь и упёрлась во что‐то мягкое. Отстранилась, подняла голову и обомлела: перед ней стоял парень огромных размеров и ласково улыбался во весь рот, а перед её лицом повисла его огромная лапища, которой он и затормозил дальнейшее продвижение Джим.

— Заблудился? — вопрос прозвучал скорее утверждением.

Джим отрицательно покачала головой и попыталась протиснуться мимо. Вновь её голову зажали в огромную пятерню, как в тиски, и на этот раз даже оттолкнули.

— Э нет, здесь тебе точно нечего делать. — Джим пару раз попыталась оттолкнуть его лапищу, но тщетно. — Куда собрался, спрашиваю?

— Туда, — коротко ответила Джим и снова попыталась пробраться мимо него. Было почему‐то обидно. — Пропусти! — грозно потребовала Джим. — А то…

Гигант наклонился и почти вплотную приблизил к ней своё лицо. Поцокал языком и, одарив ароматом перегара, с издёвкой спросил:

— А то что?

— Кричать буду! — выдала вдруг Джим, сама удивляясь несуразности этой угрозы. «Спрашивается, кто за язык тянул?»

— Кричи, — довольно потребовал парень, в предвкушении складывая руки на груди.

— Арникус! — завопила Джим и снова совершила попытку прорваться.

Хозяин комнаты тут же нарисовался за спиной громилы и удивлённо воззрился на Джим.

— Что у тебя тут? — обратился он к добровольному охраннику, при этом не сводя пристального и беспокойного взгляда с Джим.

— Не знаю, какой‐то ушибленный на голову, — дурашливо улыбаясь, пьяным голосом ответил парень, — вот кричать надумал… — Он пропустил Арникуса к двери, а сам, тут же потеряв всякий интерес к происходящему, повернулся и, что‐то напевая себе под нос, направился в комнату.

Арникус шагнул к Джим, схватил за плечи и хорошенько встряхнул.

— Ты что, с ума сошла? Зачем явилась? — Быстро оглянулся по сторонам. Наклонился к самому лицу и тихо прошептал: — Между прочим, так подрывать мою репутацию с твоей стороны совсем не по‐дружески!

За его спиной раздался певучий девичий голос:

— Арникус, душка, куда ты запропастился? Ты ушёл, и всем сразу стало скучно.

У Джим невольно брови поползли на лоб, а вампир злобно сверкнул очами и жутко скривился при слове «душка». Выпрямился, ухватил Джим за ворот пиджака и вытолкнул из комнаты. Уже оказавшись за дверью, она услышала, как он зло выговаривает пьяной девице:

— Никогда больше меня так не называй!

Джим, опешив от такого обращения, стояла и глупо таращила глаза, пытаясь рассмотреть хоть что‐то в тёмном коридоре. А ещё она не имела ни малейшего представления, что теперь делать: помощь, на которую она рассчитывала, испарилась. За спиной громко хлопнула дверь, заставив её вздрогнуть. Она неуверенно сделала несколько шагов, остановилась и ещё раз изумлённо оглянулась на закрытую дверь. Всхлипнула и осела на пол. Уже не скрывая слёз, громко и горько разрыдалась.

— Арни, мне так нужна твоя помощь… — Она ещё не успела договорить, как чьи‐то сильные руки подхватили её. Джим вытерла слёзы и счастливо уставилась на тонкий профиль белокурого юноши. — Арни?! — В порыве благодарности обхватила его за шею и прижалась к груди мокрой щекой. — Ты услышал! Ты пришёл!

— Да уж, не услышишь тут! — Вампир покопался в кармане и выудил на свет тончайший носовой платок. С сомнением посмотрел на чумазое лицо Джим, на белоснежную ткань платка и всё же протянул ей. — На вот, приведи себя в порядок. И давай уже поведай, что на этот раз у тебя стряслось. — Он бережно прижал Джим к груди и быстрым шагом направился по лабиринтам тёмных коридоров, уверенно ориентируясь в темноте. Возле холла остановился. — Куда дальше? — Джим махнула рукой направо. Он тут же свернул в нужный коридор, ни на мгновение не замедлив шага и даже не сбившись с дыхания. — Рассказывай!

Она отняла платок от лица, в смятении окинула взглядом сосредоточенное лицо друга и тихо проговорила:

— Это всё Виттор, это с ним беда. Он просил не говорить брату. Сказал, что брат непременно прибьёт его или ещё хуже — отправит домой к отцу, к магам клана. Он просил вообще никому ничего не говорить, и не хочет, чтобы я помогла ему дойти до целительниц. Сказал, что всё обойдётся, потому что нет ничего страшного при такой быстрой регенерации, как у него, а это — всего лишь пустячная рана, а любые повреждения всегда быстро заживают. Но что‐то пошло не так, прошло так много времени, а рана всё не затягивается и кровь… много крови… А потом он и вовсе потерял сознание. Потом открыл глаза и стал бредить, говорил что‐то вроде «прекрасно слышать зов и бежать со всеми вместе в стае…». Там столько крови, Арни. Столько крови! — Слёзы с новой силой потоком хлынули по её щекам. — А ведь сначала всё было хорошо. Это потом он как обезумел, поводил носом, нашёл меня, увидел. В его глазах не было ни капельки разума. Он бросался, выл, драл когтями дерево, на которое я как‐то успела взобраться. Я попробовала подняться выше, но упала… а он… а потом… он прыгнул на эти штыри, там, где изгородь. Он заставил себя прыгнуть на эти штыри! Я видела, он сделал это специально!

По путаному объяснению сквозь периодические всхлипывания вампир смог понять, что у друга Джим было первое и не очень удачное превращение. Зверь вышел из повиновения и чуть не разодрал девчонку, а парень (молодец, что тут скажешь!) в последний момент смог остановить беду, сознательно бросившись на кованые штыри забора. «Стоп! — Арникус застыл на месте как вкопанный. — Кованые штыри есть только в одном месте».

— Джим, где сейчас твой друг? — очень серьёзно спросил Арникус, заглядывая ей в глаза.

Девочка дёрнулась, внимательно посмотрела на него и вдруг вспомнила, поняла. Вывернулась ужом из его рук и бегом помчалась в дальний сад.

— Я сейчас! Я притащу его сюда. Ты только подожди меня здесь. — Далеко убежать она не успела и снова оказалась на руках вампира. — Что ты делаешь? Тебе ведь нельзя! Арни, пусти!

— Прорвёмся, малыш. Мы ведь ненадолго? — Он как‐то по‐особенному посмотрел на неё. — Тем более столько лет уже прошло, обо мне уже наверняка забыли!

Они остановились возле небольшой хвойной рощицы. Парень ещё находился в сознании, но явно не горел желанием принимать помощь от кого‐либо. Казалось, он был полностью дезориентирован и никого не узнавал. Джим присела рядом и потянулась к нему, но парень зарычал и дёрнулся от неё в сторону. «Да он почти на грани! Совсем не соображает от боли». Когда Арникус наклонился, чтобы рассмотреть повреждения, Виттор посмотрел на него безумным горящим взором и впал в беспамятство.

— Плохо дело, регенерация идёт полным ходом. Вот только одна беда: что‐то попало внутрь, — Арникус многозначительно посмотрел на живот мальчишки, потом бросил взгляд в сторону забора. За ним живой изгородью рос низкорослый кустарник. — Надо вскрывать.

— То есть как вскрывать? — в голосе Джим звучал ужас.

Арникус наклонился и что‐то плеснул в рот молодому оборотню. Тот резко дёрнулся и забился в конвульсиях. На этот раз Джим даже не пыталась удержать друга, это делал сам Арни. Девочка поднялась на ноги, заломила в отчаянии руки, зажмурилась. Дальнейшее происходило как в кошмарном сне — страшно, быстро и непонятно. На изящных руках Арни вдруг отросли острые когти. Он молниеносно полосонул ими по краям медленно затягивающейся раны. Довольно проурчал, когда обнаружил причину боли и воспаления. Что‐то вытащил, снова плеснул жидкостью из пузырька, но уже на края пореза и, наклонившись к самому уху бессознательного парня, начал шептать простейший заговор на исцеление. Лицо больного моментально расслабилось. Джим теперь уже не старалась закрывать глаза, робко подошла ближе и присела рядом с ними. Всмотрелась в лицо Виттора и подняла умоляющий взор на вампира:

— Арни, он что, умирает?

— Нет, — ответил Арникус, удивляясь такому её предположению, — теперь уже не умирает.

При этих словах Виттор вдруг открыл глаза; быстрый взгляд в сторону Джим, затем на Арни. Дёрнулся в сторону от его рук и нахмурился. Не глядя на Джим, тихо проговорил:

— Кроме него, конечно, ты больше никого не смог найти?

Джим бросилась ему на шею, заливая слезами остатки разорванной грязной рубашки. «И когда он только успел её надеть?»

— Да тише ты! — Виттор с усилием отцепил её руки от своей шеи и отодвинулся как можно дальше. — Больно же! — Подозрительно покосился в сторону вампира и обратился уже к нему: — Надеюсь, ты меня своей кровью не поил?! — он выкатил глаза, ужасаясь своему предположению.

— Вот ещё, буду я на всяких там оборотней свою кровь тратить, — обиженно проворчал тот в ответ, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхиваясь от травинок и соринок, намертво прилипших к брюкам. Демонстративно расправил манжеты и хитро покосился в сторону молодого оборотня.

— Тогда почему у меня горят внутренности? — Виттор попытался приподняться с земли, озабоченно прислушиваясь к своим ощущениям.

— И будут гореть, а потом ещё и откат нешуточный такой накроет. — Арни выпрямился и сочувственно посмотрел на юношу, протягивая ему руку, чтобы тот смог опереться на неё.

— Вампир, ты чем меня напоил? — зло спросил Виттор, игнорируя протянутую руку и поднимаясь самостоятельно. Он даже сделал пару неуверенных шагов, но чуть не упал, Джим вовремя подхватила его.

— Остынь! Это всего лишь корень омальхора, — ответил Арни. Он почему‐то нахмурился, заметив изумление на лице оборотня. — Достаточно будет сказать «спасибо» — и закроем эту тему. Мне надо возвращаться. — Он тревожно заозирался по сторонам и направился в сторону башни, но вдруг остановился, с озабоченным видом осмотрел свои карманы, сдвинул брови и повернул назад. — Идите, я вас догоню.

Виттор едва переставлял ноги, опираясь на плечо Джим, видно было, что его что-то не на шутку обеспокоило: после слов Арникуса он почему‐то замолчал и напрягся.

— Виттор, а что такое «корень омальхора»? — спросила Джим, не сдержав любопытства, при этом внимательно наблюдая за Арни, который вернулся на полянку и, похоже, что-то искал в траве.

Оборотень поджал губы, остановился.

— А то и значит, что я теперь по гроб жизни обязан этому вампирюге, — кивнул в сторону поляны и удивлённо поднял брови, увидев недоумение на лице Джим. — Да ты что, правда не знаешь? В общем, он меня не просто излечил, но как бы ещё и заклятье наложил. С заживляемостью у меня и так всё было прекрасно, так сказать, природное качество всех представителей рода — быстрая регенерация, но теперь плюсом к этому при любом ранении будет сразу задействован ещё и магический резерв тела. — С сомнением покачал головой, поняв, что Джим это ни о чём не говорит. Его голос становился хриплым и слабым, под носом и на лбу выступили капельки пота. — Ну как лучше объяснить? Представь обычную простуду. Организм в любом случае с ней когда‐нибудь справится, через три или пять дней — не важно, а вот с этим зельем в крови ты выздоровеешь через пару часов, потому что все силы организма будут мгновенно собраны воедино и направлены на немедленное выздоровление. Как бы твой собственный личный целитель внутри. Естественно, есть побочный эффект: чем сильнее простуда, чем опаснее повреждение, тем…

— …сильнее откат, — договорила за него Джим, с ужасом наблюдая, как юноша обессиленно оседает на землю. — Что, уже началось?

Он коротко кивнул и тяжело задышал.

И в этот момент темноту ночи разорвала яркая вспышка света, раздался гул, а потом лёгкий хлопок, они одновременно повернулись в ту сторону, где ещё несколько минут назад находился Арни. На поляне светился зеленоватый купол, внутри которого в каком‐то безумном танце заметались тени.

— Арни?! — воскликнула Джим, медленно поднимаясь на ноги и пытаясь рассмотреть знакомую фигуру внутри купола. Озабоченно посмотрела на Виттора, пластом лежащего на земле, мгновение раздумывала, а затем бросилась к сияющему куполу.

— Джим, нет! — закричал Виттор, пытаясь схватить её за ногу. В отчаяньи зарычал, когда рука прошлась по воздуху. Поднялся на ноги, ничего не видя перед собой, прошёл следом за ней пару шагов и упал, окончательно потеряв сознание.

Возле купола Джим остановилась. Внутри шёл бой. Арникус вполне успешно уворачивался от когтей и клыков двух крылатых тварей, нападавших одновременно с двух сторон. Джим никогда раньше не видела таких странных существ. Хлопок. Под куполом сработал телепорт, из которого вышли ещё трое. Они были похожи на Арни, но в боевой трансформации. Вампиры сразу бросились на юношу. Джим увидела, как один из них тенью метнулся за спину Арни и, пока остальные отвлекали на себя его внимание, запрыгнул на спину и впился зубами в его шею.

Смотреть было невыносимо. Джим заломила руки, не зная, что делать, а затем шагнула под купол. Поначалу всё тело охватило невыносимым жаром, девочка согнулась пополам, едва переводя дыхание. Что‐то засвистело, а потом громко хлопнуло, заставляя её опуститься на колени. Мгновение она ничего не чувствовала и не видела. Глубокий вдох, выдох… Джим только начала приходить в себя, но тут её грубо схватили чьи‐то сильные руки. Встряхнули и как пушинку подняли в воздух. Она повернулась, чтобы увидеть того, кто её держал, и в этот момент ощутила, как в её шею впились клыки. Джим в ужасе закричала, услышав жуткий сосущий звук. Или она только хотела закричать? «Да нет, это кричит Арни. Или нет? Это кричит Виттор? Как же громко!» Но обидчик вдруг выпустил её из своих рук. Она безвольно свалилась на землю, трясущейся рукой опасливо потрогала две глубокие ранки на шее, но почему-то не почувствовала боли. А потом поднялась и решительно направилась в ту сторону, где шёл неравный бой. «Из‐за меня… Всё из‐за меня!»

Твари напали одновременно вдвоём, сбивая с ног и снося в сторону, вгрызаясь клыками в её плоть: один терзал шею, другой впился в руку. «Снова кто‐то кричит. Зачем так громко кричать? Мне совсем не больно! Главное — добраться до Арни!» Джим как в тумане безропотно ждала, пока монстры насытятся. «Ведь должно это когда‐нибудь прекратиться!»

Она открыла глаза и приподнялась на локтях, почувствовав, что её вдруг отпустили, внимательно осмотрелась. И села, удивлённо уставившись на шарахнувшихся от неё вампиров. Перевела взгляд на беспомощно дёргающееся тело первой твари, которая корчилась в предсмертных судорогах, мерзко хлюпая и булькая внутренностями. Вокруг стояло жуткое зловоние, трава была залита чёрной слизью, а двое других монстров только начали выплёвывать свои внутренности, в страхе отползая от Джим. Она попробовала встать. Упала. Снова поднялась на ноги. Нашла взглядом Арни. Юноша рвал руками горло одной серой крылатой твари, а другая в этот момент сидела у него на спине. Джим сделала шаг, ещё один. И снова упала. Немного отдышалась и упрямо поползла вперёд. По щекам неестественно белого лица в два ручья текли слёзы, застилая глаза и мешая видеть, что происходит впереди. Она остановилась, протянула руку в сторону Арни.

За спиной сработал телепорт. Из светящегося круга вышли двое, за ними следом тенью последовали ещё пять серых крылатых тварей. Хлопок. Ещё один телепорт. Вышли четверо. Хлопок — ещё двое. Хлопок — шестеро. Арни в этот момент смог дотянуться до крылатой твари у себя на спине, сдёрнул её и молниеносно оторвал той голову. Выпрямился, обернулся, в отчаянии посмотрел на вновь прибывших, нашёл взглядом на земле Джим (рядом с ней опустились три серые тени) и ринулся к ней.

Их разделяло всего несколько шагов, когда его сбили с ног, снеся в сторону первой волной нападавших. Джим закричала.

В этот момент тишину ночи разорвал вой зверя. Протяжный звук рвал душу, сжимал сердце, нёс тревогу, звал на помощь. Звал Виттор. Нет. Он призывал. И был услышан. Раздался звук бьющегося стекла на втором этаже, чёрная тень выскользнула через оконный проём. На землю спрыгнул огромный зверь, встряхнулся, как после купания, стряхивая осколки стекла, и метнулся тенью в сад. Следом разлетелось стекло на третьем этаже. Раздался звон на первом этаже, ещё раз и ещё. Во двор академии один за другим мягко приземлялись звери, выпрыгивая прямо из окон, и исчезали в саду. Крупный зверь, оказавшийся первым на поляне, приблизился к Виттору, пристально заглянул ему в глаза, оскалился, развернулся и направился к зеленоватому куполу. Тени, отбрасываемые деревьями, расступались, пропуская под лунный свет на поляну нереальных животных, древних, как само время. Как будто совершая ритуал, каждый из них сначала подходил к Виттору, на мгновение замирал рядом с ним, как если бы они вели безмолвный диалог, потом направлялся к куполу. Звери рассаживались вокруг него и пристально наблюдали своими жёлтыми, зелёными, синими с вертикальными зрачками глазами. Они никуда не спешили, как если бы знали, что их время ещё не пришло. Они наблюдали и ждали. Ждали, чтобы наказать того, кто осмелился посягнуть на земли академии, кто представлял угрозу для одного из младших их рода.

Джим ничего этого не видела. Она не видела, как возле купола из ниоткуда появился «чёрный плащ». Она не видела, как из голубоватого свечения портала вышел Цитариус Инарион в сопровождении мастера Кайдана, и они сразу же начали плести заклинание по разрыву щита. За ними следом из телепорта бесшумными тенями скользнули на поляну серые плащи воинов с шестами. Джим не видела, как рядом с огромным первым зверем опустился с небес крылатый демон, выпрямился, гордо разворачивая чёрно‐сизые крылья и потягиваясь, как после долгого сна. Он по‐дружески положил когтистую лапу на холку зверя, и тот довольно заурчал. Не видела, как с другой стороны от зверя встал светлый эльф и тоже ласково провёл рукой по голове оборотня. Джим не видела, как во внутреннем дворе Алисия сражается со своей семьёй, чтобы прорваться на помощь к Джим; её не удовлетворило, что почти все братья уже стояли возле купола, терпеливо ожидая. Она вообще ничего не видела и не слышала. Видно, сказывалась потеря крови и внутренние повреждения. Джим упрямо ползла на шум борьбы, оставляя за собой кровавый след. «Арни! Как я виновата перед тобой!»

Прямо перед ней сработал телепорт. Из светящегося круга вышел всего один вампир. Древний. Его появление заставило всех остальных ужесточить натиск. Древний осмотрелся. Довольно заурчал, увидев безвольно оседавшее тело Арникуса в кольце окруживших его теней. Почувствовал возле своих ног какое‐то движение (это Джим попыталась отползти от новой опасности). Наклонился, с лёгкостью подхватил её и встряхнул. Вплотную приблизив к ней своё дьявольское лицо, потянул носом и оскалился. Осмотрел поляну. Удивлённо распахнул глаза, заметив разложившиеся в жижу тела низших вампиров, и более внимательно присмотрелся к человеку, безвольно повисшему в его руках.

— Тьма, да что ты такое есть? — заскрежетал его голос, заставляя Джим на мгновение встрепенуться и посмотреть ему в глаза. Она не отвела взгляда, когда он наклонился ещё ближе к ней, лишь машинально подняла руку и отёрла проступившую на губах кровавую пену, а потом, повинуясь какому-то безотчётному порыву, мазнула окровавленными пальцами по клыкам вампира.

Древний дёрнулся всем телом, его глаза полыхнули запредельной злобой, но внезапно на его лице заиграла улыбка. Он отвёл в сторону руку с когтями, как бы разминая уставшие пальцы, очень недобро хмыкнул и тихо проговорил:

— А в принципе, всё равно, — и размахнулся, чтобы нанести смертельный удар.

И в этот момент купол буквально взорвался, осыпаясь на землю мелкими искрами. Звери, люди и нелюди бросились в круг. Адагелий Оторонталий чёрной дымкой возник из ниоткуда за спиной древнего и сбил его с ног в самый последний момент, отводя смертельный удар от Джим. Мир содрогнулся. Вокруг выло, скрежетало, гремело и сверкало. Звери рвали вампиров, вампиры калечили зверей, эльф и крылатый демон вступили в схватку с серыми низшими тварями. Адагелий вместе с Цитариусом вдвоём взялись за древнего и уверенно теснили его в магические сети в дальнем углу сада. Хлопок. Сработал телепорт, и вампир исчез перед самым их носом.

Джим открыла глаза и поползла снова. Арни был уже совсем рядом, осталось всего ничего. «Наконец‐то добралась». Она подтянула своё тело на руках, заставляя себя через силу взглянуть на лицо юноши. Не удержалась, громко всхлипнула. Очень аккуратно откинула его белые волосы с лица, отёрла кровь возле рта, убрала соринки со щеки, снова громко всхлипнула, заметив рваные раны на шее и руках друга, крепко зажмурилась и устало опустилась на землю рядом с ним. Обняла его, закрыла глаза и потеряла сознание.

***

— Убейте меня, — негодовал Харон, когда всё закончилось, а они собрались полукругом над лежащими в обнимку Арни и Джим, — я бился за вампира!

При звуках его голоса Арникус открыл глаза, горящим взором осмотрел окружающих, остановил взгляд на оборотне и оскалился, демонстрируя во рту набор положенных клыков — на случай, если у кого-то возникли по этому поводу сомнения, после чего бережно притянул к себе хрупкое тело Джим.

— Ты бился за академию и за тех детей, которые сегодня не смогли за себя постоять и наверняка погибли бы, если бы не вы, — послышался голос Адагелия Оторонталийского. Он возник за спиной друзей и тихо проговорил, обращаясь уже ко всем: — Вы бились за честь Рутонской академии, чтобы в будущем никто не рискнул вот так просто прийти сюда и бесчинствовать. И неважно, кто подвергся нападению: вампир то или оборотень, эльф, демон или обычный человек. Пока мы живём под одной крышей, мы — семья. — Он обошёл столпившихся адептов, остановился возле Арникуса и гневно прорычал: — А тебе в следующий раз, если решишь свести счёты с жизнью, надо выбрать более простой способ — обратиться ко мне, — при этом взгляд его был устремлён на неподвижное тело ребёнка. — Твоё легкомыслие и беспечность сегодня едва не стоили другим жизни. Как ты мог подвергнуть такой опасности всю академию? О чём ты вообще думал?

Арни молча выслушал обвинения, поёжился, мгновение молчал, затем открыл глаза и уверенно посмотрел в темноту под капюшоном.

— Виноват. Думал лишь о том, как помочь другу, — и он обеспокоенно начал искать взглядом среди толпы спасённого им оборотня.

— Что здесь произошло? — спросил Адагелий Оторонталий. — Как этот адепт начальных классов оказался рядом с тобой? — его рука указывала на бесчувственное тело Джим. — Вы были вместе, когда вас накрыло куполом?

— Нет. Я был один. Он вошёл после. — Арни приподнялся на локтях, бережно опустив Джим на траву. Скривил лицо в горькой усмешке, увидев изумление на лице подошедшего к ним ректора. — Даже не спрашивайте у меня, как он это сделал. В какой‐то момент я оглянулся и увидел, что он уже здесь, при этом и купол тоже был на месте. — Тяжело вздохнул, с надрывом в голосе тихо добавил: — Лучше бы он, конечно, этого не делал!

Помощники Цитариуса подхватили Арникуса под руки и потащили к носилкам. Вампир усиленно сопротивлялся, бросая тревожные взгляды на Джим и ругаясь на чём свет стоит из-за тщетности своих попыток вырваться из крепких рук целителей, но глава академии успокоил его, заверив, что о ребёнке тоже позаботятся.

Кассиан стоял чуть поодаль, рядом с ним его друзья тихо о чём‐то переговаривались, но он не прислушивался. Всё это время он был не в силах отвести взгляда от мальчика, доверчиво жавшегося к телу вампира. Оба были в плачевном состоянии, но ребёнок выглядел намного хуже. Он казался почти мёртвым. Когда Цитариус распорядился отправить вампира в лечебницу, Кассиан сделал пару неуверенных шагов в направлении ребёнка, и как только вампира насильно уложили на носилки и унесли, он медленно, как во сне, опустился рядом с ним на колено. За ним следом двинулись его враз притихшие друзья. Кассиан тем временем робко протянул руку и нащупал пульс на шее мальчишки. Пульс слабо, но всё‐таки прощупывался. Он внимательно присмотрелся к лицу ребёнка.

Неожиданно для всех мальчик вдруг распахнул глаза и уставился внимательным взглядом светло-зелёных очей в лицо склонившегося над ним крылатого демона. Кассиан забыл на мгновение, как дышать. Пауза длилась недолго, внезапно лицо ребёнка озарила счастливая улыбка. Мальчишка медленно поднял руку, потянулся к лицу Кассиана и прикоснулся к его щеке своей маленькой ладошкой.

— Я знаю тебя, — прошептали его губы, и он вновь потерял сознание.

— Это чего такое сейчас было? — Харон ткнул пальцем в сторону потерявшего сознание ребёнка, опускаясь рядом. — Ничего себе, мальца знатно, однако, приложило, раз он так тебе счастливо улыбается. Ты ведь это… в образе, не сменил ещё ипостась. От вида одной только твоей рожи мне самому хочется убиться и где‐нибудь закопаться, а тут на тебе — улыбка до ушей и это странное «я знаю тебя». Пацан явно не в себе, — он снова потыкал пальцем в сторону Джим. Посмотрел за спину друга. Несколько целителей во главе с самой Шельгой Араи остановились рядом с ними. — Нешуточное, между прочим, лечение здесь потребуется, — добавил он больше для врачевателей, при этом не отводя удивлённого взгляда от друга.

— Это ведь тот самый мальчишка, которого мы из катакомб тогда вынесли, — проговорил Лодар, подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом с Хароном. Он внимательно всмотрелся в перепачканное лицо ребёнка.

— Да ну‐у‐у, не может быть. — Харон наклонился ещё ниже. — Хотя, — он потянул носом воздух, — мне знаком его запах, хоть он и слабый.

— Я тебе серьёзно говорю. Я дольше всех провалялся в лечебном корпусе. Я узнал его.

— Ну‐ка, расступились! — рядом с Джим опустилась на колени Шельга Араи. — Да что за напасть такая с этим ребёнком? Сколько можно уже умирать?! — Бережно приподняла голову Джим, положила себе на колени, вытащила из её волос пару травинок, достала платок и крепко прижала его к ране на шее девочки. Подняла взгляд и жёстко скомандовала: — Срочно носилки сюда! — в её голосе явно слышались нотки злости и отчаянья.

Кассиан вздрогнул и быстро поднялся, уступая дорогу целителям с носилками. Подошёл к Лодару и тихо спросил:

— Ты точно уверен, что это тот самый найдёныш из катакомб?

— Точно! — Лодар удивлённо воззрился на друга. — А что?

— Фу‐у‐ух, — облегчённо выдохнул Кассиан. — Да нет, ничего. — Он отвернулся, дотронулся рукой до своей щеки — места, которого недавно касалась рука ребёнка, и очень тихо проговорил: — Просто у меня в какой‐то момент тоже возникло ощущение, что я его знаю. — Демон растерянно запустил руку в гриву волос, встряхнул головой и смущённо покосился на друга, но Лодар тактично сделал вид, что не услышал его слов.

За спиной Шельги Араи тенью вырос Адагелий Оторонталий, он молча наблюдал, как тело Джим аккуратно укладывают на носилки.

— Всё настолько плохо? — поинтересовался он лишь после того, как носилки с Джим понесли в лечебницу.

— Не знаю, — Шельга обернулась и взглянула в изменчивую темноту под капюшоном. За спиной Адагелия стоял Цитариус и озабоченно прислушивался к их разговору. — Но то, что опять на грани — это точно.

Они понимающе переглянулись и вместе исчезли в открывшемся за их спиной портале.